Надо сказать, за 20 последних лет Минздрав не единожды поменял свою позицию относительно этой проблемы. В 1987 году приказом еще союзного министерства было разрешено искусственное прерывание беременности на поздних сроках (до 22 недель) не только по медицинским, но и по социальным показаниям. Таковых назвали семь: тяжелая инвалидность или смерть мужа, развод супругов, лишение их родительских прав, пребывание матери в местах лишения свободы, многодетность и беременность в результате изнасилования. В 1996 году этот список был значительно расширен - до 13 пунктов. Причем приказ подписал тогдашний премьер Виктор Черномырдин. Он разрешил поздние аборты бедным женщинам: беженкам, безработным или имеющим безработного мужа. Уважительной причиной признавалось также отсутствие жилья, проживание в общежитии или на частной квартире и низкий (ниже установленного в регионе прожиточного минимума) уровень доходов в семье.
Тогда кривая абортов резко ползла вверх. Но за десять последних лет ситуация изменилась, чему в немалой степени способствовала и доступность контрацептивов. Например, если в 1991 году в Свердловске (тогда еще не Екатеринбург) аборты сделали свыше 41,5 тысячи женщин (каждая десятая), то в 2004-м - меньше 13 тысяч, это чуть выше уровня развитых стран. Казалось бы, достижение.
И новый приказ Минздрава РФ в 2003 году - о сокращении перечня социальных показаний - сказался на этой статистике положительно. Согласно ему из 13 "черномырдинских" пунктов осталось лишь четыре: инвалидность или смерть мужа, беременность в результате изнасилования, лишение родительских прав и пребывание в местах лишения свободы. Тяжелое семейное положение вычеркнули из числа социальных показаний. Но вот беда - вверх сразу поползла другая кривая - количество "отказных" младенцев в роддомах.
В 2003 году в Екатеринбурге 178 рожениц оставили своих детей в больнице, в 2004 году - 216, за нынешние полгода - уже 140. Причем среди "отказников" больных всего 20 процентов, остальные здоровы. Как раз в 2003 году в городе открыли третий дом ребенка, а сейчас уже назрела нужда в четвертом - все переполнено. Здесь содержатся 327 малышей младше четырех лет, а еще 90 - не хватает мест. Поэтому они остаются в больницах. Даже те, кто здоров.
Они смотрят на мир из казенной кроватки, где иногда лежат даже по двое. "Они ничего не видят, кроме больничных стен и медперсонала", - говорит Ольга Ксенофонтова, заведующая педиатрическим отделением детской городской больницы N 11. - Многие малыши ни разу не были на улице: коляски в списке больничного оборудования не значатся, да и гулять с ними некому. На одну медсестру приходится до 16 "отказных" детей, а младенцы требуют постоянного внимания. Им не всегда успевают поправить соску, а берут на руки только во время кормления.
Специального финансирования для "отказников" нет: в больницах не хватает сосок, детского питания, памперсов, одежды, лекарств. Медики постоянно обращаются за помощью к горожанам, перечисляя, в чем нуждаются брошенные малыши. Пока этим детям остается надеяться только на благотворительность и на добрые сердца тех, кто работает с ними. В 11-й больнице, например, есть медсестра Ольга Липовец - студентка четвертого курса медакадемии, которая решила посвятить себя таким несчастным детям. Самопожертвование ради благородного дела благородно. Но это же не решение проблемы!..
Если бы наше государство всерьез было озабочено судьбами этих несчастных детей, то, наверное, снабдило бы больницы и колясками, и сосками, и памперсами. А еще лучше - подыскало бы "отказникам" приемных родителей. Демографию, о которой сейчас много говорят государственные чиновники, подобными министерскими указами не исправить.
21:29
Энергия жизни на старте
