Событие, не замеченное вездесущей центральной прессой, произошло в подмосковном дачном поселке Валентиновка. Там на пересечении улиц Нахимова и Пролетарской без суеты и помпы жители установили мемориальный стенд, посвященный одному из основоположников отечественной практической космонавтики, соратнику и преемнику легендарного Королева, Герою Социалистического Труда, академику Василию Павловичу Мишину. Он жил здесь, на улице Нахимова, в течение трех десятилетий — по пять-шесть месяцев в году.
Стенд выполнен в подчеркнуто аскетичной манере. Скромным был и быт нашего выдающегося ракетчика, который очень любил на своей небольшой даче поработать в тишине, отдышаться от повседневной круговерти. Постамент изумрудного цвета, металлический прямоугольник, внутри которого на бело-красном фоне выразительный портрет Василия Павловича.
Идея установки стенда принадлежит местному жителю, врачу Сергею Цирину. Ее горячо поддержали члены инициативной группы, а также городская администрация, где дизайнеры разработали макет. Мощный фундамент был изготовлен и установлен благодаря спонсорской помощи одной из управляющих жилищных компаний. Существенный взнос сделала и дочь академика.
«Мы ранее занимались установкой мемориального стенда и другому нашему земляку, полярному летчику-герою Ивану Доронину, — говорит Цирин. — Это надо и для памяти о выдающихся людях, и для нас самих. Без связи времен нет связи людей...»
В давние времена Мишин, как и Королев, был фигурой сверхсекретной. В марте 1941-го, окончив МАИ, приступил к работе в ОКБ-293 в качестве специалиста по самолетному вооружению. А 9 августа 1945-го по секретной директиве 28-летний конструктор Мишин, которому с ходу присвоили звание подполковника, вылетел вместе с другими специалистами в Германию, чтобы собрать как можно больше сведений о немецких ракетах Фау-2. Там он и познакомился с Королевым, первым заместителем которого оставался бессменно в течение 20 лет.
После неожиданной смерти Сергея Павловича на операционном столе в Кремлевской больнице именно Мишин стал главным конструктором. С 1966-го по 1974-й он руководил в подмосковном Калининграде (ныне город Королев) крупнейшим отечественным ракетно-космическим центром. Под его руководством был создан и пилотируемый космический корабль «Союз», и выведена на околоземную орбиту первая в мире долговременная пилотируемая станция «Салют-1».
«А статью для «Труда» напишет мой заместитель Мишин...»
Мы были знакомы с Василием Павловичем более 30 лет. Между прочим, самая первая его газетная статья вышла именно в «Труде» — 12 января 1966 года. Именно тогда я придумал для академика немудреный псевдоним — М. Васильев. Впрочем, первоначально о выступлении в новогоднем номере газеты я договорился не с ним, а с Серге-ем Павловичем Королевым. Главный конструктор знал меня по предыдущим публикациям и даже лично правил одну из статей. К моей огромной радости, он согласился рассказать читателям о перспективах развития космонавтики. Однако в начале декабря 1965-го Королев сообщил в телефонном разговоре, что, к сожалению, не сможет ничего написать «из-за медицинских сложностей». Обнадежил: «Выполню обещание в конце 1966 года. А в этот раз обзорную статью для «Труда» напишет мой заместитель Мишин».
Публикацию редакция планировала на 4 января. Но потом решили напечатать статью 12 января — в день рождения Сергея Павловича Королева. «Хорошая идея, — одобрил Мишин. — Надо морально поддержать Сергея Павловича». После выхода газеты я отвез несколько экземпляров «Труда» вместе с букетом цветов в Кремлевскую больницу на улицу Грановского. Помню, медсестра мне шепнула, что у медиков хорошее настроение: «Еще одна, последняя, биопсия показала, что речь идет об обычном полипе, то есть операция не будет очень сложной. Тем более что оперировать будет сам министр здравоохранения Петровский...»
Тогда, 12 января 1966-го, никто и предположить не мог, что всего через два дня, 14 января, Королева не станет. Уже на операционном столе выяснилось, что чуть дальше полипа находилась быстро растущая злокачественная опухоль, к чему хирурги оказались не готовы...
Поединок с секретарем ЦК Устиновым был неравным
Став главным конструктором, Мишин много сил отдал созданию мощной ракеты сверхтяжелого класса Н-1, предназначенной в первую очередь для лунной программы. Но все четыре испытательных запуска были неудачными. И в 1974-м наша пилотируемая лунная программа была закрыта (американцы к тому времени уже шесть раз побывали на Селене). Дальнейшие работы по ракете Н-1 прекратили. Судьба Мишина как главного конструктора была предрешена.
Василий Павлович был очень талантливым конструктором, честным, принципиальным человеком, увлекающимся, энергичным, преданным делу. Но характер у него был не сахар. Вспыльчивый, бескомпромиссный, порой излишне резкий, идущий напролом, Мишин обладал удивительной способностью наживать себе врагов и в начальственных кабинетах, и среди коллег. Случались, конечно же, у Мишина и ошибки. Но все же не такие, за которые надо снимать с работы. Увы, секретарю ЦК КПСС Дмитрию Устинову очень не нравился строптивый, независимый, несдержанный на язык главный конструктор. Подчиненные без труда улавливали эти настроения. И ненавязчиво передавали их дальше, коллегам Мишина.
Тем временем на коллегии Министерства общего машиностроения неоднократно обсуждалось снижение эффективности работы предприятия. Приближалась развязка. И в 1972-м или 1973-м группа руководящих работников ЦКБЭМ (нынче РКК «Энергия»), в основном заместители главного конструктора, ближайшие соратники Мишина, написали письмо в ЦК КПСС, согласовав его предварительно с секретарем ЦК партии Устиновым. Фамилии подписантов стали известны лишь в 1997-м, когда вышла юбилейная книга к 50-летию «Энергии». Авторы письма — К.Д. Бушуев, Б.Е. Черток, К.П. Феоктистов, Д.И. Козлов и С.С. Крюков. Они обратились к партийным иерархам с просьбой о замене руководства ЦКБЭМ.
«Передо мной в беседке лежал служебный пистолет...»
Прочитав об этом через два с лишним десятилетия в юбилейной книге, Мишин написал на полях: «Вопрос о снятии Мишина c занимаемой должности стоял уже в конце 1972 года, но по звонку Брежнева Афанасьеву (министру общего машиностроения. — «Труд») был отложен. Телефонный звонок Брежнева Афанасьеву, очевидно, был связан с письмами, которые я направил ему из Кунцевской больницы перед предстоящей мне операцией, из-за которой я не мог присутствовать при четвертом запуске Н-1/Л-З в ноябре 1972 года. После этого запуска меня по поручению Л.И. Брежнева, выезжающего за границу, С.А. Афанасьев поздравил с результатами испытаний. Освобождение меня в мае 1974 года было неожиданным не только для меня, но и для других. Очевидно, оно явилось реакцией на наше письмо (подписанное мной и Н.Д. Кузнецовым), направленное нами Л.И. Брежневу, которое к нему не попало, а попало в руки Д.Ф. Устинова. В этом письме была высказана критика организации работ в области ракетно-космической техники в нашей стране, которыми руководил Д.Ф. Устинов».
Как бы то ни было, 21 мая 1974-го Василия Павловича вызвали на Старую площадь к Устинову. Он и объявил оторопевшему Мишину об освобождении его от обязанностей главного конструктора. При этом передал привет от Брежнева, добавив, что генеральный секретарь высоко ценит заслуги Мишина.
«Если бы не интриги наверху, подковерная борьба, в которой участвовали Устинов и другие партийные бонзы, если бы не широкомасштабные параллелизм и дублирование в работе КБ и предприятий, страна могла бы, используя втрое меньший промышленный потенциал, добиться гораздо больших успехов в космосе», — говорил мне Василий Павлович за год до своей смерти.
После отставки у Мишина вскоре отобрали пропуск на завод, запретили посещать его без спецразрешения, лишили служебной машины. Не дали даже, как он рассказывал мне, забрать часть оставшихся личных вещей. Мы беседовали с Василием Павловичем об этом на его валентиновской даче во время нашей последней встречи, незадолго до кончины академика. В тот раз он был необычайно откровенен. Вспоминая прошлое, неожиданно, после долгой паузы, открыл мне один из своих личных секретов.
«В этой же беседке я сидел теплым майским днем 1974-го, — негромко говорил Василий Павлович. — И было так муторно на душе. Думал: можно ведь разом покончить со всеми этими несправедливостями и подлостями. Передо мной лежал служебный пистолет. Он полагался мне по должности, и я не успел его сдать...»
Кто знает, чем могло бы все завершиться, но вмешался господин случай. К Мишину зашел живший неподалеку выдающийся конструктор артиллерийского вооружения генерал-полковник Василий Грабин, тоже отправленный в отставку. Он-то и сумел отговорить Мишина от рокового шага, рассказал, как сам в свое время был готов спустить курок. «Не торопись, Василий Павлович, — убеждал Грабин соседа, — жизнь переменчива:»
На счастье, убедил.
P.S. После того тяжелейшего дня Мишин прожил еще 27 лет. Умер он 10 октября 2001 года. Завтра, в 14-ю годовщину, у мемориального стенда на улице Нахимова в Валентиновке будет много живых цветов. Здесь сейчас живет дочь Василия Павловича, его внучка, правнук. Придут к стенду не только они, но и другие жители поселка. Может быть, даже и кто-то из РКК «Энергия», где почти 30 лет трудился Мишин, заглянет?
