Труд: ПОСЛЕДНИЙ БРОНШТЕЙН РОССИИ

Главная Жизнь 01:01 11 Марта 2006 181

ПОСЛЕДНИЙ БРОНШТЕЙН РОССИИ

- В годы правления Сталина имя Льва Троцкого боялись произносить даже шепотом. Назвать же кого-либо "троцкистом" было равносильно вынесению ему смертного приговора. С немедленным приведением в исполнение... Валерий Борисович Бронштейн показывает мне чудом

Володченко Валерий

Напечатать

СОРАТНИКИ, СОПЕРНИКИ, ВРАГИ...
История отношений этих "демонов русской революции" - Сталина и Троцкого - полна загадок, где трагедия соседствует с фарсом. Достаточно вспомнить, что "царицынское бодание" малоизвестного, но упертого Кобы и знаменитого председателя Реввоенсовета Льва Троцкого пришлось "разводить" самому Ленину.
Какая кошка между ними пробежала? Ведь начиналось все очень даже фанфарно. 6 ноября 1918 года в газете "Правда" Сталин восторженно писал: "Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета... партия обязана прежде всего и главным образом тов. Троцкому". Авторитет трибуна, энергично раздувавшего пожар мировой революции, в дни Октябрьского переворота и годы гражданской войны даже затмевал ленинский. Потом этот номер газеты со сталинским панегириком в адрес Троцкого невозможно было получить ни в одной библиотеке. Чрезмерно любопытные быстро оказывались на Соловках или Колыме...
В 1926 году, выступая на Политбюро, Лев Троцкий охарактеризовал Сталина как могильщика партии и революции. Очень скоро злопамятный Коба, "наиболее выдающаяся посредственность партии", выслав главного смутьяна из страны, объявил охоту и на его родственников. Мстил изощренно, зачищал "до основанья". (Кстати, первый свой партийный псевдоним - Коба - будущий вождь и отец народов позаимствовал из романа Александра Казбеги "Отцеубийца". В истории романного Кобы Сталину понравилось именно это свойство: герой всегда и всем мстил! - В.В.).
Валерий Борисович показывает мне саморучно вычерченное генеалогическое древо когда-то весьма многочисленного рода Бронштейнов и дает пояснения:
- После высылки в 1929 году Троцкого за границу все его родственники, как взрослые, так и дети, подверглись жесточайшим репрессиям - расстреляны, погибли в тюрьмах, лагерях, ссылках. Места их захоронений неизвестны. Даже могила моего прадеда, отца Троцкого, Давида Леонтьевича, умершего в 1922 году от тифа и похороненного на Новодевичьем кладбище, была потом уничтожена, стерта с лица земли.
Между тем самого Валерия Борисовича судьба хранила. Когда в 1937 году родителей взяли (отца расстреляли, а мать отправили в спецлагерь для жен врагов народа), его, чтобы запутать НКВД, усыновила родная бабушка - самым официальным образом. Ему тогда немыслимо повезло. Ведь еще одно страшное и несмываемое клеймо значилось в его короткой биографии и имело документальное подтверждение: при регистрации его рождения в 1924 году свидетельскую подпись в загсе оставил друг семьи Михаил Тухачевский - будущий знаменитый маршал. И не менее знаменитый враг народа...
НОЧНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ "ОВОЩЕЙ"
Везение продлилось аж до 1948 года. В ночь на 1 июля за ним наконец пришли. На Лубянке студента геологического факультета нефтяного института имени Губкина даже не били. Только сутками спать не давали недавнему фронтовику.
- Следователь требовал признаться, что я сын своего отца, врага народа, и внук Троцкого, главного врага великого Сталина, - рассказывает Валерий Борисович Бронштейн. - От первого родства я никогда не отказывался и в тюрьме его сразу же подтвердил, а во второе утверждение вносил поправку - не внук, а внучатый племянник. "А не все ли равно?" - наивно удивлялся следователь. И в протокол записал, что я внук...
Даже фронтовые заслуги "внуку" не помогли. Военную службу он начал в 1942 году, восемнадцатилетним, в составе Отдельного автотранспортного батальона резерва Верховного главнокомандования. За баранку, как в песне поется, держался крепко. Участвовал в битве на Курской дуге. В 1945-м штурмовал Берлин. На рейхстаге, честно признается, не расписывался - во-первых, места не хватило, а во-вторых, фамилия уж больно сомнительная...
На Лубянке ему долго подбирали подходящую статью. Остановились на ст. 7-35 УК РСФСР. Предназначалась она "для изоляции рецидивистов с целью предотвращения очередного преступления". Так что мотал свой срок "внук" Троцкого по уголовке. Может, потому и жив остался? Много лет спустя он вытребовал у Верховного суда Российской Федерации такую справку: "Бронштейн Валерий Борисович осужден постановлением Особого Совещания при Министерстве Государственной безопасности СССР от 7 августа 1948 года по политическим мотивам... Реабилитирован 28 сентября 1955 года".
...Из лубянской внутренней тюрьмы "троцкиста" вывезли в фургоне с надписью "Овощи". Отправили в ссылку на Дальний Север, в районы Колымы. И ему опять неслыханно повезло: срок студенту и фронтовику назначили "всего лишь" пятилетний...
Я ПОМНЮ
ТОТ ВАНИНСКИЙ ПОРТ...
Дорога на Колыму началась для Валерия Бронштейна на Московской товарной станции. "Овощи" загрузили в "столыпинский вагон", и поезд медленно тронулся. Остановки были долгими: Куйбышевская пересыльная тюрьма, Иркутская... В Хабаровске задержались основательно - конвойные начальники сбивали большой этап в пересыльный лагерь бухты Ванино...
- О Ванино ходили страшные слухи, говорили, что там зэки умирают от голода, не дождавшись парохода на Колыму, или их там просто убивают, - задумчиво вспоминает Валерий Борисович. - И это все так и было. Я видел фашистский концлагерь Майданек, так вот он просто пионерский лагерь по сравнению с ванинской пересылкой, где человеческая жизнь ничего не стоила, а пайка хлеба отнималась сразу после ее получения. На Колыму, в пересыльный магаданский лагерь, везучий "троцкист" добрался живым, лишь два зуба потерял: цинга.
ГИБЛЫЕ МЕСТА
ДЛЯ КАРЬЕРЫ ПОЛЕЗНЫ
Магаданские малограмотные лагерные начальники, которым любой ценой приходилось "производственный план давать", недоучившегося студента-геолога встретили с некоторым почтением и сразу же объявили ему конечный пункт - поселок Сусуман, центр Западного горнопромышленного управления ДАЛЬСТРОЯ. Всего семьсот километров по Колымской трассе...
14 июля 1949 года у "троцкиста" появилась первая запись в трудовой книжке: принят на работу начальником геофизического отряда Берелехского районного геологоразведочного управления. В районном отделении МГБ новоиспеченному "начальнику" выдали справку-предписание: два раза в месяц отмечаться в местных соответствующих органах. Для жительства ему определили поселок Нексикан. Жизнь налаживалась и в двадцать пять лет была прекрасной...
- Здесь в местном клубе я научился лихо отплясывать, - вспоминает Валерий Борисович. - Впоследствии я за танцы и пляски получал всевозможные призы в санаториях и домах отдыха. Тюрьма и лагеря многому учат...
Вскоре он стал начальником крупной геофизической партии, куда входили пять отрядов. Поселок Усть-Нера, куда его перевели, соседствовал с Оймяконом - абсолютным полюсом холода. Это были гиблые места с очень дурной славой - золотые прииски и вольфрамовые рудники с адскими условиями труда, откуда "возврата уж нету"...
Он полностью отдавался работе, не обращая внимания на окружающие ужасы: скученное барачное жилье, беспробудное пьянство и кровавые смертельные драки спецконтингента. Еще через два года Валерий Бронштейн стал начальником геофизического отделения Верхне-Индигирского геологоразведочного управления. Завистливые "стукачи" постоянно сообщали "куда следует" о карьерном росте недобитого троцкиста, но власти не давали ход "сигналам": Бронштейн стал авторитетным специалистом, имел изобретения, опубликовал научные работы.
После освобождения из ссылки в 1953 году Бронштейна утвердили в должности начальника геофизической экспедиции (это высшая полевая структурная единица в системе Министерства геологии СССР. - В.В.) В 1959 году он вернулся в Москву. С молодой женой Тамарой и маленькой дочкой Еленой.
- Вообще-то дочь мы хотели назвать не Еленой, а именно Леной, в память о великой реке и местах, где она родилась, - объясняет Валерий Борисович. - Но в загсе Якутска нам это не позволили.
В столице реабилитированный "внук" Троцкого получил комнату в коммунальной квартире на Ленинском проспекте. И с работой все наладилось. На службе в Геологическом управлении Центральных районов РСФСР ему надлежало курировать все наземные геофизические исследования, выполняемые для поиска полезных ископаемых и решения других геологических задач...
КАК "ТРОЦКИСТ" ИСКАЛ КЛАД НАПОЛЕОНА
С этими "другими задачами" занимательная история приключилась. Даже две...
...В 60-х годах вдруг возникли упорные слухи о том, что в Семлевском озере захоронены кремлевские сокровища, которые везла по Старой смоленской дороге французская армия, отступая из Москвы в 1812 году. Различные организации и отдельные граждане бросились на поиски знаменитого клада Наполеона! Ажиотаж возник неимоверный. И правительство не осталось в стороне. Организацию поисков и контроль за ними оно возложило на Валерия Бронштейна.
- Искали тщательно, с использованием новейшей аппаратуры, с применением современнейших методов. Но, к сожалению, "клад Наполеона" нам не дался, - сожалеет Валерий Борисович. - Зато я тогда сильно по исторической части подковался. И приключений было много...
Приключений стало еще больше, когда "известному кладоискателю" Бронштейну поручили секретное правительственное задание - поиск Янтарной комнаты, которую отступающие фашисты спрятали предположительно где-то в Кенигсберге (Калининграде). По данным органов госбезопасности и Генштаба Советской армии, в многочисленных подземельях остались и архивы гестапо, вермахта.
В городе, основанном тевтонскими рыцарями, началась массовая секретная операция. Всего предусматривалось обследовать около сотни объектов. Вместе с современными поисковыми методами применялись и нетрадиционные - например биофизическое "лозоискательство". Даже экстрасенсов подключили. В одном из подземных хранилищ были обнаружены громадные стальные сейфы. Весь город, прекрасно осведомленный, конечно же, о секретных поисках, ахнул в восторге: найдена Янтарная комната! К сожалению, сейфы оказались забиты старыми депозитами Дрезденского банка. До сих пор хранят тайну бесчисленные и мрачные подземелья Кенигсберга-Калининграда.
* * *
С некоторыми работами из философского наследия своего деда Валерий Бронштейн сумел познакомиться только в перестроечные времена. Говорит, что нашел в его трудах много интересного...
Но жизнь, как выясняется, все равно интереснее и неожиданнее любых самых революционных доктрин.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 12688

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...