- Это когда на сделанную другим граффитчиком стенку я буду накладывать свой тэг, - объясняет Крот. Видя, что я ничего не уяснил, снисходит еще раз: - Псевдоним, по-вашему.
Стенку он выбрал знатную, у метро "Арбатская", ту, что в двух шагах от Министерства обороны и ресторана "Прага". Дом переживает капитальный ремонт, и его кто-то уже разрисовал: фундамент "охраняют" вполне мерзкие твари, перекочевавшие сюда не то из первобытных раскрасок, не то из фильмов Спилберга. Крот баллоном из-под автомобильной краски размашисто выводит поверх черные каракули.
- Сделал! - орет он и выбрасывает кулак на уровень плеча.
...В то время как Европа и Америка принимают законы, запрещающие роспись стен абстрактными надписями, приравнивая их к актам вандализма, обе российские столицы переживают бум граффити (graffiare в переводе с итальянского - "царапать"). Бутики, ночные клубы и кинотеатры оформляются в такое переплетение шрифтов и ломаных линий, что буквы делаются нечитаемыми. Ночные налеты "бомбил" заканчиваются наглухо замалеванными стенами, которые по утрам жители микрорайонов просто не узнают.эта философия - протест тех, кто не вписывается в формат "правильной" жизни и не сечет в новых направлениях стремительно развивающегося граффити, а просто застрял на уровне "мазил". Не уживается, впрочем, он и с теми, кто, освоив азы ремесла, продался, - с райтерами.
БОМБЕРЫ
Крот говорит:
- На глазах у всех оставить именную надпись, да еще на работе "отступника" Алекса, который ради денег переметнулся в другую команду - к райтерам, то есть легальным оформителям стен - это все равно, что с парашютом прыгнуть. А вот на просьбу пойти к другим бомберам Крот поддается не сразу. Потом ведет, по его мнению, в одно из "самых" мест в Москве. Это двухметровый забор на окраине между оптовым рынком и железной дорогой.
- Смотри, - показывает на какие-то полузашифрованные надписи, которые ни прохожим, ни милиции ни о чем не говорят, - вот "объява" места и цены, где можно купить "травку".
Дальше он ищет и находит смазанный шифр-телефон "диспетчера" кланов-команд. В десятку известных входят CGS, "Зачем", FU, RUS, "Секта", FOK, MAF, IF. Крот уверен, что народ соберется к ночи. И будет "оттягиваться" - "бомбить" электрички. Сам он считает, что в российских условиях разукрашивать пригородные поезда - это ненастоящий адреналин. По Кроту, эта философия - протест тех, кто не вписывается в формат "правильной" жизни и не сечет в новых направлениях стремительно развивающегося граффити, а просто застрял на уровне "мазил". Не уживается, впрочем, он и с теми, кто, освоив азы ремесла, продался, - с райтерами.
РАЙТЕРЫ
21-летний выпускник художественного училища Алекс - сегодня один из самых преуспевающих райтеров. К нему с заказами обращаются ночные клубы, магазины, различные салоны. Год с лишним как он отошел от "бомбил". Это его стенку, на разрисовывание которой, кстати, есть разрешение фирмы-подрядчика, Крот замазал.
- Будем разбираться, - говорит Алекс, - и я по старой привычке, бывает, "бомблю".
На вопрос, зачем ему, оформившему домашние кинотеатры нескольким руководителям Газпрома, а теперь делающему беседку бизнесмену из "ЛУКОЙЛа" - риск быть битым или попасть в милицию, лаконично отвечает:
- Привычка.
Позже признается, что так снимает стресс от капризов заказчиков. Не так давно получил заказ от продуктового магазина на 350 долларов. Когда закончил работу, ему "черным налом" дали 50 долларов. И откомментировали: "Я тоже так могу".
Тогда он в ночь после окончания работы позвал в магазин "бомбил". Те продуктовую стенку украсили уродами, шрифтами и черепами. И вот тогда за возвращение заказанного вида стены со скромной, по понятиям новых русских, окантовкой букв менеджер магазина, помимо 350 долларов, согласился выставить ящик водки и ящик продуктов. Алекс (он, между прочим, член жюри многих конкурсов граффити) хранит дома целые залежи таких даров. Так у него образовался сервиз из красных с золотой нитью кружек "Нескафе", стоят ящики шоколада "Шок", а совсем недавно появилась целая кипа махровых полотенец. Это означает, что получен заказ от салона красоты.
Но и от "превентивных" мер Алекс пока не отказывается: многие заказчики не хотят расплачиваться, убедившись, что граффити - это просто подзаборная роспись.
Такое отношение к новому виду оформления во многом идет от самих уличных художников. Большинство из них примитивно копирует позавчерашний день. Вот и достается тем, кто пытается доказать самобытность этой культуры. Райтеры признают, что шанс на выживание у полуподпольного движения именно в заказах, которые так презираемы бомберами.
Поэтому, по иронии судьбы, лучшие образцы их творчества украшают не престижные бутики, супермаркеты или ночные клубы, а бесплатные столичные перекрестки, Третье транспортное кольцо и примыкающий к нему угол Кутузовского проспекта, Филевскую ветку метро, заборы футбольного поля и теннисных кортов Олимпийской деревни.
Так что райтерство постепенно превращается в попсовое коммерческое движение.
ВОЙНА ЗАКАЗОВ
Романтикам из подворотни - бомберам - не по пути с райтерами. Они заняли выжидательную позицию. Ждут закона "О вандализме...", который обещает им не просто наказание - даже тюремное заключение. И Крот, и Алекс уверены: если начнется преследование уличных художников, то результат будет подобным тому, что произошло в Германии и Франции, - всплеск малевания стен и электричек.
И сегодня уличных художников пытаются использовать разные силы. Не однажды на Алекса выходили посредники с предложениями делать надписи против Путина, в поддержку КПРФ и Жириновского. Он, прилично зарабатывающий, отказался. Иначе себя ведут бомберы.
- Больше половины политических росписей в Москве - заказные, - уверен Крот, - за так никто писать не будет.
По словам членов команды RUS, а также по признанию "Секты", за заказы в основном с призывами очистить Москву от выходцев с Кавказа, Африки и Азии они получали по 1000 рублей, иногда просто ящик пива. Тем временем символ процветания русского граффити - Стена мира на Старом Арбате в правом ее углу кем-то ободрана. Недавно ее залили алым пятном ультра-"графы". Так что не только людей, а и стены можно вогнать в краску...
СЛОВАРЬ ГРАФФИТЧИКА:
бомба - быстрый, запрещенный рисунок, как правило - псевдоним (ник) автора, написанный черной или серебристой краской;
бомбер - нелегальный граффитчик;
райтер - легальный граффитчик;
грев (банда, клан) - команда бомберов;
тэг - именная подпись;
скетч - набросок, эскиз;
байтить - копировать чужой стиль;
тоить, тойбуфить - закрашивать разрисованную стену (это делают городские власти, команды анти-граффити, конкуренты и дворники-"коммунисты");
бэф - вражда между бомберами и райтерами из-за наложения своего куска поверх чужого (бэфить) - акт высшего неуважения автора;
хулкар - вагон, до крыши разрисованный бомберами.
17:32
ИИ как фактор прогресса
