Найти в Ниновке дом Рябых несложно. На железной калитке, покрашенной голубой краской, школьным мелком написаны для почтальона названия газет и журналов. Я насчитал девять изданий - такое количество периодики ныне выписывают очень немногие. Ясно, что здесь живет библиотекарь. Сам дом выглядит снаружи свежим и привлекательным, но Анна Ивановна, приглашая внутрь, извиняется за "ремонтный беспорядок". И поясняет: это была старенькая хатенка, став ее владелицей, она начала ремонт с восстановления рухнувшего потолка. Но многое еще не успела...
- Этот дом вы купили на полученные через суд деньги?
- Нет-нет, - быстро отвечает хозяйка. - На те деньги я в Новом Осколе купила двухкомнатную квартиру, а здесь живу, чтобы не ездить на работу издалека. Этот домишко достался мне по особому случаю...
В Ниновке, в той самой библиотечке, куда она пришла работать молодой девчонкой, Анна Ивановна трудится уже 35-й год. Поразительная преданность профессии, особенно если учесть, что и в прежние, и в новые времена жизнь у истинных подвижников культуры незавидная. Зарплата - одно название, да и ту бывало месяцами не выдавали. Материальная база - допотопная... У Анны Рябых к тому же были дополнительные трудности. Больше половины своих библиотечных лет она добиралась на работу за пять километров из соседнего села Ольховатка, где жила с мужем в доме его родителей. И все эти годы, мечтая о собственном доме, собирала рубль к рублю. Но в конце 80-х погиб муж, и Анна Ивановна осталась без кола и двора.
- Судиться за дом с престарелой свекровью я принципиально не хотела, - рассказывает она. - К тому же в ту пору у меня уже скопилась достаточная сумма для приобретения жилья. Сняв в Ниновке угол, начала подыскивать дом. Приемлемый вариант появился в феврале 1991 года, и я поехала в Новооскольское отделение Сбербанка, чтобы снять свой вклад. Господи, как меня там ошарашили! Мне выдали всего 500 рублей, сославшись на какую-то "секретную инструкцию", запрещавшую снимать все деньги. Я никак не могла понять: на каком основании какие-то советские чиновники распоряжаются моими кровными деньгами?
Лишь много позже Анна Ивановна узнала, что тот запрет был санкционирован указом президента СССР от 22.01.1990 года "О прекращении приема к платежу денежных знаков Госбанка СССР достоинством 50 и 100 рублей образца 1961 года и ограничении выдачи наличных денег со вкладов граждан". Это была так называемая "павловская реформа". А в январе 1992 года грянула другая - гайдаровская.
В тот период библиотекарь Рябых горевала не только оттого, что ее лишили результата трудов двух десятков лет и возможности обрести собственную крышу над головой. К несчастью, у нее стали болеть глаза, врачи порекомендовали дорогостоящую операцию. За какие же деньги? В общем, положение было отчаянным. Но скромный сельский библиотекарь оказалась женщиной с решительным и упорным характером. Прождав три года обещанной тогдашними властями компенсации вкладов и увидев, что возмещать, да и то незначительные суммы, стали только людям преклонного возраста, она надумала обратиться в суд с иском к Сбербанку и государству.
Обратиться к адвокатам за помощью Рябых не могла - не те у нее доходы. К тому же как раз выпал тот самый "особый случай": умерла старушка, за которой она ухаживала как сиделка, и та завещала свою хатенку Анне Ивановне - она принялась приводить ее в божеский вид. Как составлять исковое заявление, на какие законы ссылаться - это она усвоила быстро. Другая задача поначалу казалась неподъемной. Дело в том, что ни одно госучреждение не могло (или не хотело?) предоставить расчеты, какой нынешней сумме равны 11674 рубля, которые лежали на ее счете в Сбербанке в январе 1991 года. И какие за прошедшие годы должны были "нарасти" проценты на ее вкладе. Пришлось Рябых самой засесть за расчеты, предварительно перелопатив газетные архивы в поисках сообщений об официальном курсе рубля к доллару, добывая в госстатистике справки об индексе потребительских цен с декабря 90-го года, о базовой и контрольной стоимости необходимого социального набора... Эти расчеты постоянно приходилось корректировать. С первым иском она обратилась в Новооскольский районный суд в 95-м году, но судебная колесница, как известно, движется со скоростью черепахи. Пока шли суды-пересуды, инфляция продолжала наносить банковским вкладам удары, поэтому и требования Рябых к государству возрастали. Несколько лет назад она просила возместить причиненные ей убытки в сумме 666 тысяч рублей и в 60 тысяч оценила нанесенный ей моральный вред. А когда дело наконец дошло до решающей стадии, общая сумма исковых требований Рябых достигла 1 миллиона 144 тысяч.
В декабре 1997 года Новооскольский районный суд наконец частично удовлетворил требования Рябых, приняв решение о выплате ей из казны 129 тысяч рублей. Но впоследствии коллегия по гражданским делам областного суда отменила решение райсуда в пользу Рябых. Анна Ивановна не сдалась, продолжала обращаться в высшие судебные инстанции. Когда ей и там отказали, она в начале 1999 года обратилась за помощью в Европейский суд по правам человека, благо как раз год назад Российская Федерация присоединилась к Европейской конвенции о правах человека и заявила о своей готовности гарантировать ее выполнение. В конце 99-го почта принесла из Страсбурга меморандум по ее жалобе, направленный правительству. В нем требования Рябых к государству Россия были признаны законными и предлагалось решить вопрос "внутри государства". Через некоторое время после этого меморандума председатель Белгородского областного суда Иван Заздравных вынес протест на решения коллегии по гражданским делам, а 8 мая 2002 года президиум облсуда отменил все предыдущие судебные решения, вернув дело в Новый Оскол.
- Если бы не вмешательство в мою пользу Европейского суда, - делится со мной Анна Рябых, - я вряд ли бы чего добилась. Это я поняла по тому, какое на меня оказывалось моральное давление, вплоть до скрытых угроз. Но я от своего не отступилась.
10 июня 2002 года судья Новооскольского районного суда С.В. Зиминов принял наконец-то решение, по которому в пользу Анны Рябых из казны Российской Федерации были взысканы 231 059 рублей. Правда, с их выдачей чиновники протянули полгода, а за это время квартиры в Новом Осколе резко подорожали. Пришлось уже районному бюджету добавить до необходимой суммы в 330 тысяч рублей. Только после этого сбылась 30-летней давности мечта сельского библиотекаря - она стала владелицей современной добротной квартиры.
- Прошел слух, что вы написали новое заявление в Европейский суд?
- Это неправда! - возмущается Анна Ивановна. - Я ведь подписала с представителями государства мировое соглашение. Наверное, шум подняли из-за того, что из Страсбурга мне приходило письмо с вопросом, выполнило ли государство мои законные требования. Я ответила то, что записано в решении суда: иск удовлетворен частично. Понятно, что и я не вполне удовлетворена. Появилось еще одно непонятное мне сообщение - будто бы Европейский суд принял постановление, обязывающее Россию выплатить всю сумму, заявленную мной в последнем иске. Я такого официального сообщения не получала...
Хотя Анна Ивановна держится бодро, видно, что восемь лет судебной тяжбы ее основательно измотали. Об этом мне говорили и ее односельчане, с которыми удалось пообщаться. Но в их речах чаще звучала своеобразная гордость: "Хороший урок преподала наша Аня бюрократам, победив их в судах. Они ведь испугались, что мы все пойдем с исками следом за ней. Это не реально, но может, поняли, что нельзя обирать народ?.."
Действительно, тут есть над чем подумать.
КОММЕНТАРИЙ
Конечно, эта история уникальна, потому как редкий гражданин имеет время и терпение, чтобы пройти все судебные инстанции, ждать вердиктов и подавать новые и новые иски. Но, думается, эта история еще и поучительна...
Когда при гайдаровской либерализации растаяли сбережения примерно 70 миллионов граждан, тогдашние власти меньше всего думали о том, чтобы компенсировать потери. Только спустя несколько лет сгоревшие вклады оценили, потом приняли решение о частичной компенсации отдельным категориям граждан, главным образом глубоким старикам - это выглядело для многих как расчет на то, что не доживут, не дождутся. Грошовые выплаты, на которые в бюджете отводится несколько миллиардов рублей, а также бесконечные проволочки с принятием закона о государственном гарантировании банковских вкладов свидетельствуют, что правительство склонно откладывать "на потом" действительно очень трудный вопрос возвращения людям денег, которые по вине высоких государственных чиновников превратились в пыль.
Что же делать? Действительно, нереально вернуть вкладчикам всю сумму - она, по разным оценкам, составляет от 8 до 11 триллионов рублей. Но что, например, мешает, как это предлагают некоторые экономисты, признать "сгоревшие" вклады внутренним долгом и выпустить на эту сумму государственные ценные бумаги, которые могут быть обеспечены, скажем, оставшейся госсобственностью? Этот финансовый ресурс, чтобы застраховаться от инфляции, можно бы использовать в виде связанных кредитов, направляющихся на строительство жилья, лечение или образование. Есть и другие способы превращения долга в инвестиционный ресурс. В любом случае правительству важно понять, что рано или поздно это делать придется. Лучше раньше. Таков, думается, первый урок из истории многотерпеливой и удачливой Анны Рябых.
16:16
Знак качества от WBA
12:24
1737 АЗС для Pulsar
