Труд: ЗВОНКОЕ ЧУДО

Главная Жизнь 01:01 13 Января 2000 6060

ЗВОНКОЕ ЧУДО - ЧАСТУШКА

Каждый, кто хотя бы раз побывал на деревенской свадьбе, согласится, что своеобразного апогея это действо достигает на второй день гулянья. Гостям подносят новую чарку, они кардинально поправляют здоровье, веселье выходит на новый виток, и вот начинается т

Казначеев Сергей

Напечатать

Загадочнее и удивительнее в народной поэзии, чем частушка, пожалуй, ничего и не найти. Цветастая, точная, краткая, хлесткая, нежная или грубовато-задорная, она стоит особняком в фольклорной традиции. Она непредсказуема и неожиданна, как летний дождь при солнце, быстра и решительна, как вихрь. Чтобы спеть частушку, не нужно учиться в консерватории, но если в сердце у тебя пустота, то как бы ты ни старался - ничего не выйдет.
Концертная частушечная программа состоит как бы из двух частей - обязательной и произвольной. В первой непременно споют о двух цветочках, голубом да аленьком, о злосчастной сопернице, которой не помогут все ее ухищрения, о легкомысленном дроле и его залетке-вертихвостке, о незадачливых друзьях-приятелях, проворонивших вверенный им дизель, о неприступной с виду, но весьма легкомысленной обольстительнице-куме, о теще, которая с немалым риском для своего здоровья пекла зятю знаменитые блинищи.
Время от времени частушечный поток перемежается не менее лихим припевом, подхватываемым всей свадебной компанией, чем-нибудь вроде:
Эх, сад-виноград,
Зеленая роща.
Эх, кто ж виноват -
Жена или теща?
Ну а в произвольной части можно услышать частушки о чем угодно, ибо содержание их ничем и никем не ограничено. Более того, как только в дело вмешивается цензура - как бы она себя ни проявляла, - частушкам погибель, они сникают, сереют, сходят на нет.
Не всем по душе эти деревенские припевки: ханжи морщат нос, отворачиваются: дескать, опять завели эту пошлость, у других, наоборот, загораются глаза - они все во власти этой завлекающей стихии. Равнодушных в этом деле не бывает.
Одно время было принято считать, что частушка как форма народной поэзии возникла в 60-70-е годы XIX века, когда деревенский люд, воспользовавшись плодами реформ Александра II, потянулся в города и стародавняя сельская община стала переживать период распада. Однако согласиться с тем, что русская частушка так молода, довольно трудно. Еще в сборнике русских песен Кирши Данилова (XVII век) находим припевки, по размеру и настроению совпадающие с частушечной фактурой, например в тексте, озаглавленном "Стать почитать, стать сказывать". Кстати, до сих пор невозможно полностью опубликовать этот фольклорный памятник в открытой печати из-за предельной откровенности и даже непристойности некоторых его фрагментов.
Большим знатоком этой фольклорной традиции, несомненно, был самый скандальный поэт "золотого" века - Иван Семенович Барков, чья свобода мировосприятия, раскованность и естественность интонации прельщали самого Пушкина. Утверждают, кстати, что тот же Пушкин первым записал в Болдине слова русской частушки. Стоит взглянуть на его стихи, особенно "Бесы" ("Мчатся тучи, вьются тучи..."), как становится ясно, что русский гений превосходно знал и чувствовал стилистику озорной частушки. Вообще в поэзии есть жанр - стансы, в которых каждое четверостишие должно обладать смысловой законченностью и афористичностью. Пожалуй, стансы "генетически" соприкасаются с жанром частушки. Это, несомненно, чувствовал и Сергей Есенин, вспоминавший, что первые стихи сочинял в подражание частушкам. И даже что-то "такое" подспудно слышится в знаменитом:
Если крикнет рать святая:
Кинь ты Русь - живи в раю.
Я скажу: не надо рая,
Дайте родину мою...
Да и в более поздние эпохи частушка активно влияла на становление классического стиха. Частушечные мотивы легко найти в песенном творчестве наших современников Александра Градского, Юлия Кима, Владимира Высоцкого, наконец, Игоря Талькова:
Перестроились комсорги -
В шоу-бизнес подались.
И один из них свой орган
Называет - фирма ЛиС'С.
Трудно назвать тему, которая была бы неподвластна самодеятельным певцам. В четырех (реже - шести или восьми) строках исполнителю удается вместить целую жизнь, а то и судьбу своего народа.
При всей ее краткости частушка не очень-то экономит словесный материал. Иногда строка, а то и две уходят как бы на раскачку, на, казалось бы, необязательные детали природы или на обозначение места действия, часто из озорства перевираемого, "выворачиваемого":
Мы не знаем, как у вас,
А у нас в Японии...
Малый объем не мешает частушке соприкасаться с философскими, смысложизненными вопросами:
Рыбка плавает в томате,
Ей в томате хорошо.
А вот я, едрена матерь,
Счастья в жизни не нашел.
В другой миниатюре уложилась вся история фольклорного героя всех времен и народов Дон Жуана: от его легендарных любовных подвигов до неотвратимого возмездия за необузданность плоти. И здесь вроде бы боковая деталь - играющая гармонь - лишний раз подчеркивает роль музыки в секретах обольщения:
Перетрахал полдеревни -
Повезли меня на суд:
Впереди гармонь играет,
Сзади трахнутых везут.
Виртуозным образом отражаются здесь самые экстравагантные события современной жизни, вплоть до НЛО и негативных событий внешней и внутренней политики:
Над селом фигня летала
Серебристого металла.
Очень много в наши дни
Неопознанной фигни.
Заглавным настроением остается в частушках оптимизм, вера во всепобеждающие силы жизни, силы народа. Как тонко подметил Николай Константинович Старшинов, поэт, собиратель и сочинитель частушек - мужской образ из следующей припевки сродни гиганту славянского фольклора Микуле Селяниновичу:
У моей милашки ляжки -
Тридцать восемь десятин.
Без порток, в одной рубашке
Обрабатывал один.
...Но вернемся на свадьбу, которая продолжает свой частушечный фестиваль. О чем бы ни пели самодеятельные артисты - главной темой, конечно же, будет любовь. Сам характер свадебного обряда располагает публику к эротическому настрою. Не только невеста с женихом, но и их друзья-подружки как бы заряжаются чувственной любовной энергией: аромат праздничной плотской любви витает над празднеством. И частушка в полной мере откликается на этот зов.
Такая направленность песенных миниатюр - их предельная откровенность, а порой и скабрезность - часто становится преградой на пути к публикации частушек в печати. Некоторые резко выступают против того, чтобы дерзкие, сочные тексты выходили на широкую читательскую аудиторию.
Что сказать, вопрос этот непростой. С одной стороны, волны непристойности, захлестнувшие телеэкран и газетно-журнальные страницы, не могут не вызывать отторжения. Но с другой - необходимо отличать протест против похабности от ханжеских попыток запретить и закрыть здоровую, самобытную линию мировой культуры. Ведь если быть последовательным, на том же основании нам пришлось бы "закрыть" и многие античные памятники, и книги Ф.Рабле "Гаргантюа и Пантагрюэль", "Симплициссимус" Г. Гриммельсгаузена, и "Гавриилиаду" Пушкина, и "Заветные сказки" Афанасьева... Частушка как поэтический жанр состоит в близком родстве с такими явлениями литературы, как английский лимерик, японские хокку и танка, польская фрашка, которые также далеко не чужды сочному, на грани "нормативности" народному языку. Можно, конечно, попытаться сгладить ядреные частушечные выраженьица, заменить слова более мягкими синонимами, но чаще всего стоит убрать одно слово - и весь колорит, вся свежесть и лукавая многозначность народного слова пропадают.
И уж тем более обречены на провал попытки конструирования частушек для идеологических надобностей. Как в советские времена чужеродно выглядели бодрящиеся поделки про благополучие колхозной жизни, про любовь к партии, - так и ныне искусственные сочинения, которыми, к примеру, пичкал своих избирателей Борис Федоров на позапрошлых выборах (или такой "народник", как банкир Боровой), звучали вымученно и фальшиво. Частушка вообще немыслима без искренности. Вспоминается одна из передач "Пресс-клуба", когда ее участники, которые многие годы славословили нынешнюю власть, вдруг сменили тональность своих выступлений и с восторгом неофитов распевали злые частушки про Ельцина, где высмеивали физическую немощь президента. Как же ненатурально все это звучало из уст его вчерашних льстецов и апологетов!
В принципе частушка отнюдь не чужда сатирического осмеяния политических и государственных бонз. Только в вину она ставит не телесные изъяны (за это-то народ любого готов пожалеть), а тот урон, который наносит России их, с позволения сказать, бурная деятельность.
Что же ты наделала,
Голова с проталиной:
Всю Россию развалил,
А свалил на Сталина.
...Но сколько бы ни длилось свадебное веселье, всему приходит конец. Над селом сгущаются сумерки. Гармонист бережно укладывает гармошку в футляр, устало разминает пальцы, утомившиеся в безостановочном вихре праздника.
Прощай, частушка! А вернее, до скорого свидания. Потому что пока в народе живет острая потребность в таком вот непосредственном, импровизационном творческом самовыражении, тебя не погубить, не заглушить привязчивыми руладами популярных мелодий, не раздавить идеологическим прессом, не вытеснить заимствованными на Западе оглушающими (и зачатую отупляющими) ритмами рок-певцов. Ты ценна сама по себе, ибо помогаешь нашему народу ярче осознавать свою самоценность, свою самобытность в многообразном сообществе народов.
Кстати сказать, недавним подтверждением неувядаемости частушки для меня лично стала видеокассета с детского утренника, которую принес из школы мой сын Павлик. К празднику для родителей ребята подготовили множество сюрпризов, но самым ярким из них стало исполнение ими... самых настоящих частушек посвященных казусам их учебы и отдыха:
Мокрым веником Марина
Так и хлещет Аню.
Генеральная уборка
Превратилась в баню.
А раз новое поколение граждан России выбирает не только пепси, а и русскую частушку, у нас с вами еще не все потеряно.
ПРИПЕВКИ НА ВЫБОР:
Как на печке, на печи
Заплутала я в ночи.
Ухватилась за мешок -
Думала, что женишок.
* * *
Мой миленок - озорник:
Ко мне в форточку проник.
Сделал все, что захотел,
И обратно улетел.
* * *
Я гармошку - на окошко,
Гармониста - на кровать.
На гармошку - алу ленту,
Гармониста - целовать.
* * *
Самовар-то красной меди,
Красной меди, не лужен.
После этой твари Вари
Ты мне, милый, не нужон.
* * *
Я куплю себе колечко
С золотою пробою.
Если замуж не возьмут,
Все равно попробую!
* * *
На деревне срубы рубят,
А меня ребята любят.
Тот тащит, другой тащит -
Только юбочка трещит.
* * *
Мы с приятелем хренами
Выбиваем косяки.
Неужели нас посадят
За такие пустяки?
* * *
Полюбила лейтенанта,
Поженилися на днях.
А как стали раздеваться,
Я запуталась в ремнях.
* * *
Полюбила дорогого,
А он, девушки, связист.
У него насчет любови
Провода повисли вниз.
* * *
В клубе дяденьку судили,
Дали дяде десять лет.
После девушки спросили:
Будут танцы или нет?
* * *
Я пришел - она стирает,
Я ей вынул из порток
(Не подумайте плохого):
- На-ко, выстирай платок.
* * *
Я, бывало, всем давала
В саду на скамеечке
(Не подумайте дурного)
Из кармана семечки.
* * *
В нашем саде, в самом заде
Вся трава примятая.
То не буря бушевала -
То любовь проклятая.
* * *
- Эх, теща моя,
Дай опохмелиться.
Твоя дочка подо мной
Плохо шевелится.
Ну а теща в ответ:
- Что-то мне не верится:
Под хорошим мужиком
И бревно шевелится.
* * *
Пароход идет по Волге -
Стекла голубеются.
Девка едет без билета -
На... красу надеется.
* * *
День настанет настоящий,
Настоящий, наконец:
Девка сядет на стоящий,
На стоящий на конец.
* * *
У кремлевской у стены
Кто-то громко охает.
Это Мишку-Горбача
Мужики мудохают.
* * *
Сидит Ельцин на березе,
Березовский на ели.
До чего ж, христопродавцы,
Вы Россию довели!..

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 13597

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...