Труд: МАРК ЗАХАРОВ: "В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ Я ПЕРЕСТАЛ ВРАТЬ..."

Главная Жизнь 01:01 13 Октября 2008 3733

МАРК ЗАХАРОВ: "В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ Я ПЕРЕСТАЛ ВРАТЬ..."

Создатель "Обыкновенного чуда", "Того самого Мюнхгаузена", "Формулы любви", "Юноны и Авось", бессменный хозяин "Ленкома", Марк Захаров в своей юбилейной беседе с "Трудом" вспоминает запрещенные и триумфальные постановки, свое военное детство и иронизирует

Лебедина Любовь

Напечатать

- Вы не скрываете своего возраста, позвольте объявить читателям дату вашего рождения - 13 октября 1933 года. Сплошные тройки, хотя по жизни вы пятерочник - и все же тринадцатое число считаете для себя счастливым?
- Ну, раз я 13 октября появился на свет - значит, оно не может быть несчастливым, к тому же моя жизнь сложилась не так уж плохо для чертовой дюжины. Кроме того, я уже выполнил наказ президента, который объявил, что граждане России должны жить не менее 75 лет.
- Кажется, именно ваша жена, актриса Нина Лапшинова, с которой вы вместе учились в ГИТИСе, убедила вас сменить актерскую профессию на режиссерскую?
- Да, моя мудрая жена, которая, скорее всего, полюбила меня за интересные карикатуры в стенгазете, в свое время объяснила мне, что я - артист более чем посредственный, и когда в Перми, где мы начинали, я стал заниматься со студентами, то понял, что в режиссуре добиваюсь большего, чем как актер на сцене. После этого, приехав в Москву, я какое-то время поработал актером в Театре миниатюр, но меня все больше и больше увлекал студенческий театр МГУ. А потом Валентин Плучек, человек авантюрного склада, сделал удивительный жест, пригласив меня в качестве режиссера в Театр Сатиры, где я и поставил провокационный спектакль "Доходное место", запрещенный министром культуры Екатериной Фурцевой.
- В то же время о вас заговорили как о смелом, талантливом режиссере, вы стали известны. А дальше, когда в Театре имени Маяковского поставили "Разгром" Фадеева, и он висел на волоске. В этих провокационных вылазках против советской власти сказалось то, что ваш отец был репрессирован и сидел в лагерях?
- Дважды арестованный, в том числе после войны, пройдя ее от и до, он сильно боялся за меня и советовал никогда, ни по какому поводу не возмущаться, вести себя очень осторожно. Папа рассказывал мне такие вещи, когда одно неосторожное слово стоило человеку жизни. А желание лезть на рожон я приобрел в студенческом театре, где царил юношеский максимализм и желание крушить несовершенный старый мир.
- Но вам хотелось отомстить за своего отца?
- Нет, тогда пришлось бы многим людям мстить, поскольку наш народ разделился на две части: одни работали в ГУЛАГе, другие их охраняли. Даже когда однажды ко мне пришел один цензор, немало навредивший моему театру, с просьбой помочь его сыну, я подумал: да, мы работали в одно время, хотя и по разные стороны баррикад, но зачем ему мстить сейчас, если он нашел в себе силы попросить о помощи, лучше помочь и забыть.
- И все же, как мне кажется, несправедливость, совершенная по отношению к вашему отцу, не могла не отложиться в вашей памяти, из которой вы черпаете свое творческое вдохновение. Именно поэтому в 1966 году появляется спектакль "Дракон" Евгения Шварца, а затем и фильм "Убить дракона".
- Поскольку в последние годы я перестал врать, то могу сказать вам честно: когда умер Сталин, моя мать, всю жизнь работавшая с детьми в драматических кружках, заплакала. Я не заплакал, но я был абсолютно зомбированным человеком, поставившим перед собой цель проститься с вождем. Только в студенческие годы я начал анализировать произошедшую в стране трагедию. К сожалению, эта зомбированность продолжает существовать в нашем обществе, и когда нам по телевидению предлагают выбрать героя России из списка, куда входят Ленин, Сталин, Толстой, Чехов, для меня это выглядит дико, так как на одну доску ставятся палачи и гении земли русской.
- Вы, конечно, помните войну. Какие ощущения остались у вас, подростка, пережившего эту драму?
- Когда мы вернулись в Москву в 1942 году после эвакуации и с трудом отвоевали две своих комнатки в коммунальной квартире на Красной Пресне, то меня не покидало ощущение постоянного голода и унизительной нищеты, в которую мы все были ввергнуты. Помню, как отец, кадровый офицер, ходил по ночам на вокзал разгружать вагоны, чтобы заработать хотя бы на килограмм картошки. В то время меня спасал роман "Мартин Иден", который внушал мне: надо обязательно, причем своими силами, выбраться из этого беспросветного существования. Цель была поставлена, но до ее осуществления надо было шагать и шагать.
- Поскольку ваш отец долго отсутствовал и вашим воспитанием занимались бабушка и мама, женское влияние сказалось на вашем характере?
- Думаю, что нет, поскольку большую часть времени я проводил с ребятами во дворе, гонял голубей, играл в футбол, учился в мужской школе, где совсем не было девочек. С тех пор мужская дружба играла большую роль в моей жизни. И теперь, когда из нашего класса осталось всего четверо, мы постоянно встречаемся, и нам интересно общаться друг с другом, несмотря на то что все мы очень разные: один разведчик, которого я называю Штирлицем, второй известный конструктор, третий садовод.
- Ваша дочь Александра, теперь уже народная артистка России, родилась в 1962 году, когда вы с женой работали в Театре миниатюр актерами и много не зарабатывали, а ребенок требовал больших расходов. Вы по этой причине начали публиковаться в журналах, чтобы прокормить дочь, или это была творческая потребность, как у вашего деда-журналиста, дружившего с Гиляровским?
- Скорее ради того, чтобы заработать лишний рубль. До Москвы у меня уже был такой литературный опыт в Перми, когда я сочинил книгу комиксов и получил за это 180 рублей. Для моей жены тогда это было большим открытием, что я умею зарабатывать деньги.
- В фильме "Белое солнце пустыни" закадровый текст красноармейца Сухова написан вами?
- Да. Володя Мотыль прочел мою книжку в издательстве "Крокодил" и обратился ко мне с просьбой написать текст для главного героя. В то время я еще занимал деньги и поэтому согласился сразу, к тому же творчески это тоже было интересно. Вообще, моя жизнь делится на два периода: когда я занимал деньги и когда уже не занимал, произошло это только в начале 90-х годов.
- Свойственное вам чувство юмора сблизило вас с Григорием Гориным, объединило для дальнейшей работы?
- Несомненно. Свою первую серьезную работу в "Ленкоме" я начал именно с ним. Это был "Тиль" Шарля де Костера, сценический вариант которого написал Гриша. Именно с этого спектакля, поставленного в 1974 году, и начался наш продолжительный роман с публикой. Однажды Гриша подслушал разговор двух билетерш, которые, охая, приговаривали: "Как у нас раньше-то в театр ходили - все в валенках, валенках, а теперь все в болоньях, болоньях". Это означало, что в театр стал приходить новый зритель, носивший модные плащи из болоньи.
- Постоянный успех вашего театра успокаивает вас или вы понимаете, что когда-нибудь это может закончиться, и тогда...
- Так или иначе, все заканчивается, и на это надо смотреть мудро. Я очень многому в этом смысле научился у директора нашего театра Рафика Экимяна, и когда приходил в щенячий восторг от успеха, он спокойно говорил: "В этой жизни все зыбко, могут наступить и неприятности". А когда неприятности одолевали меня и я вешал нос, то он так же спокойно говорил: "Все пройдет, дальше наступит светлая полоса". Думаю, счастливая полоса нашего театра еще продлится некоторое время, и тому есть подтверждения.
Взять, к примеру, те же гастроли, которые недавно закончились в Петербурге. Поверьте, я не пафосный человек, но это был настоящий триумф. Так, после окончания спектакля "Женитьба", когда свет в зале погас и актеры ушли переодеваться, зрители продолжали оставаться на своих местах и аплодировать. Актерам пришлось вновь надеть костюмы и выйти на поклоны. В том же Петербурге состоялся тысячный спектакль "Юноны и Авось", где мы решили, что в первом акте графа Резанова будет играть Дима Певцов, а во втором Виктор Раков, и там же в тысячный раз пел сириец Александр Садо. После я написал на афише: "Поздравляю самого долго поющего сирийца на территории России", чем сильно растрогал его. Но это не все. Перед началом спектакля мне пришлось выйти на публику, чтобы объяснить условия показа юбилейной постановки, и, представьте, встречен был, как Ленин на третьем съезде. Меня это сильно рассмешило, но я постарался сделать умное лицо, а когда в финале спектакля вместе с исполнителями вышел на поклон, то все зрители закричали в голос.
И я подумал: какая опасная профессия! Ведь если молодой актер или режиссер этот крик воспринимает всерьез, то ему надо обращаться к психиатру или воспитывать внутренний иммунитет, чтобы, не дай бог, крыша от успехов не поехала. Лично я научился иронично относиться к себе и своим удачам, к тому же редко бываю доволен собой, что и спасает меня от звездной болезни. Но скажу вам честно: я был сильно удивлен, когда моя жена чуть не лишилась чувств во время спектакля "Доходное место" в Театре Сатиры.
- Судя по всему, она для вас главный авторитет, следовательно, и в доме лидер?
- Знаете, мы так долго живем вместе, настолько хорошо изучили друг друга, что нам не надо выяснять, кто из нас лидер. Правда, дома я стараюсь держаться тихо и все ее замечания принимаю. Был у меня еще один такой человек, который мог делать замечания, невзирая на мой авторитет. Это Гриша Горин. Он мог сказать: "Марк, как ты мог допустить такую пошлость в спектакле?" И я не обижался, потому что он тут же предлагал что-то более разумное. Теперь же все только хвалят и называют чуть ли не вторым Станиславским. Смешно.
- Насколько я знаю, вы души не чаете в своей дочери и тем не менее, когда она пришла в театр, не делали ей скидок, заставляя наравне с другими актерами бегать в массовках. Почему?
- Это очень хороший тренинг, и профессиональный, и психологический, иначе бы из нее не получилась актриса. Теперь я за нее спокоен.
- А дома, извините, как вы себя с ней ведете?
- Дома мы ее видим крайне редко, потому что у нее своя квартира и к нам она приходит только в гости. И когда является, тут же начинает командовать: это лежит не так, картина висит не там, и мы моментально начинаем выполнять ее приказания. И тут ничего не поделаешь, ведь она у нас одна.
- Ну а кошки, собаки в вашем доме водятся?
- Да, у нас две собаки, и это такое счастье. Большой эрдельтерьер и фокстерьер поменьше, которому три года, но он себя чувствует главным.
- Кто с ними гуляет?
- Гуляют они сами по себе, потому что живут на даче в Куркино, где я стараюсь бывать как можно чаще. Там очень хорошо и спокойно, природа умиротворяет, располагает к размышлениям, и не надо нервничать, а мне как публичному человеку это крайне необходимо. В общем, жизнь продолжается.
РЕЗЮМЕ
Марк Захаров, режиссер
Родился 13 октября 1933 года в Москве в семье педагогов. Окончил актерский факультет ГИТИСа. В разные годы работал актером и режиссером в провинциальных и столичных театрах. С 1973 года возглавляет "Ленком". Лауреат Государственной премии СССР (1987, за спектакли "Юнона и Авось", "Диктатура совести"); лауреат Госпремий РФ (за "Поминальную молитву", "Чайку" и "Королевские игры"). В кино снял такие знаковые фильмы, как "12 стульев", "Обыкновенное чудо", "Тот самый Мюнхгаузен", "Формула любви". Народный артист СССР. Супруга - Нина Лапшинова, актриса. Дочь - Александра Захарова, актриса "Ленкома".

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10694

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....