Предлагаю вам, дорогие друзья, новый термин. Не путайте его с другим, про который вы все сейчас подумали, хотя по смыслу они в чем-то похожи. Онизм — это деятельность, направленная на решение вопросов второстепенных, пиаровских, а то и откровенно абсурдных, в то время как имеется полно реальных проблем, но нет ни сил, ни решимости с ними разбираться.
Геннадий Онищенко, главный санитарный врач России, известный победоносными кампаниями против наших заклятых друзей с их вирусоносным вином и салом, выступил с новой инициативой. Он требует запретить скрытую пропаганду курения и алкоголя в кинематографе и литературе. Отрицательный герой пусть курит, а положительному нельзя. Недолго нам ждать новой версии «Семнадцати мгновений весны», в которой Штирлиц вместо сигареты будет сосать леденец, а Мюллеру, напротив, пририсуют трубку в углу рта. Зато теперь, наконец, понятно, какой у нас герой Сталин. Явно отрицательный — потому что представить его без трубки еще труднее, чем с совестью.
Онищенко также предлагает запретить курение в российской армии. От него спортивные показатели портятся и мораль разлагается. Отлично помню, что в упомянутой армии, тогда еще советской, от голода спасали отчасти только сигареты. Они же отчасти улучшали настроение. Сигареты эти были чудовищны — овальная «Стрелка», «Красная стрела», — но во времена табачного кризиса конца восьмидесятых и они выглядели ничего себе. Что бы я там без них делал — не знаю. Потом, правда, бросил — без всякого Онищенко, просто надоело.
Если же говорить серьезно, умиляться всем этим эскападам забавного персонажа можно лишь до известной степени. Как и хихикать над Думой, борющейся с мультфильмами. Можно сколько угодно профанировать хорошие вещи вроде парламентаризма или санитарии, но ведь
Вот почему я предлагаю объявить онизмом все попытки российских чиновников заниматься воспитанием масс посредством культуры и считать означенное извращение не безобидным чудачеством, а прямым отклонением от своих непосредственных обязанностей. Со всеми вытекающими последствиями, которые все равно, конечно, не вытекут, но хоть помечтаем.
