Труд: БЕЗЗАЩИТНЫЕ ЗАЩИТНИКИ

Главная Жизнь 01:01 14 Сентября 2000 180

БЕЗЗАЩИТНЫЕ ЗАЩИТНИКИ

Когда в дивизии объявили о командировке в "горячую" Чечню, старослужащий Виктор Кононов, почти уже "дембель", воспринял это как должное: надо - так надо. Ведь в присяге он клялся неукоснительно выполнять любые задания. А в Чечне - снова война, опасность д

Павленко Владислав

Напечатать

Виктор отбил домой телеграмму: "Мама, срочно вышли мои водительские права..." Шофером он стал еще до армии, но права оставил дома. В Чечню же, как предупредил командир, поедут лишь водители с правами, они будут развозить горючее по подразделениям, по сути дела - на передовую.
До 24 сентября 1999 года, дня выхода их колонны на Северный Кавказ, Виктор успел получить из дома свои "корочки". И все полтора месяца командировки провел за "баранкой" бензовоза, намотав не одну тысячу километров по огненным дорогам. Как свидетельствует справка, подписанная командиром дивизии, Кононов "в течение тридцати трех дней непосредственно участвовал в боевых действиях".
- Нашему отряду удалось пройти без потерь, - рассказывал Виктор. - Хотя, понятно, все время были "на грани": бензовоз для боевиков - соблазнительная мишень...
О том, что за участие в боевых действиях полагается специальная денежная компенсация, Виктор и его товарищи узнали от своих командиров уже в Чечне. Ребята отправлялись туда не из-за денег, но эта неожиданная весть их обрадовала. Виктор первым делом подумал о матери и братишке-школьнике. Безденежное сельское прозябание им уже невмоготу: отец давно умер, мать за 20 лет работы свинаркой в колхозе не нажила ничего, кроме болезней.
И вот, хотя демобилизовали Кононова еще 4 ноября 1999 года, он до сих пор не получил ни рубля из своих "боевых". Отправляя домой, в дивизии его заверили, что деньги - свыше 26 тысяч рублей - вышлют следом. Выходит, обманули.
Но не только из-за этого живет Виктор Кононов с обидой на своих бывших командиров. Его прошлогодняя чеченская командировка совпала с трагическими событиями в семье: у матери открылась тяжелая болезнь, но телеграмму об этом, заверенную врачом, до него "не донесли". Умерла она 2 ноября - и снова о телеграммах, посланных и в дивизию, и по "чеченскому" адресу, Виктору не сообщили. Он возвращался домой с войны, не зная, какой его ждет удар.
Денег как не было, так и нет. Виктор обращался за содействием в райвоенкомат, в комитет солдатских матерей. Они посылали запросы в войсковую часть 74245, где он служил, - ответов не было. И лишь на днях после многочисленных писем в различные московские инстанции из части пришло письмо с требованием... выслать копию (?) удостоверения личности и реквизиты банка, в котором у Виктора лицевой счет... Это упоминание о лицевом счете горько насмешило и обидело Виктора еще больше. Неужели отцы-командиры полагают, что в его селе есть банк и рядовой Кононов держит там свои капиталы?
Комментируют члены Координационного совета Союза комитетов солдатских матерей России Людмила ОБРАЗЦОВА и Валентина МЕЛЬНИКОВА
Прошел год с начала возобновления войны на Северном Кавказе. Конца ее не видно. Тысячи молодых солдат вернулись из Чечни в цинковых гробах. А те, кто остался в живых, закончив службу, вернулись домой израненными физически и морально. Другим еще служить и воевать дальше. Правда, говорят, что за участие в боевых операциях платят теперь побольше - 810 рублей в сутки. Но платят ли? И всегда ли? Виктор Кононов, о котором пишет корреспондент "Труда", не получил причитающихся ему денег. И он не один.
С начала военных действий только в московскую приемную Союза комитетов солдатских матерей России поступило более ста жалоб от военнослужащих или их родителей по поводу невыплаты или неполной выплаты денег, положенных за участие в контртеррористической операции на Северном Кавказе.
Геннадий Чернов, родом из небольшой татарской деревни, в течение пяти месяцев (с сентября 1999-го по январь 2000-го) служил на территории Чеченской республики. В конце января был ранен, лечился в госпитале Моздока, потом в Питере. В апреле уволился в запас, но еще в июне ни денег, ни положенных документов от командования воинской части 21005, в которой служил, не получил, несмотря на запрос местного райвоенкомата. Да что там деньги! Парень до сих пор не может получить паспорт и устроиться на работу. Такая же незадача у Геннадия Игнатова из Рязанской области, который в начале апреля вернулся домой из Чечни (воинская часть 3723), но до сих пор не получил за службу ни копейки. Мать пишет, что пока сын не может устроиться на работу, а в семье нет денег даже на необходимые ему же лекарства.
Роман Лоханов, тоже из Татарстана, прослужил на Северном Кавказе два с половиной месяца (воинская часть 3724), был ранен (слава Богу, легко). Уволился в январе 2000 года, а мать в конце июня написала нам, что ему до сих пор не выдали денег за ноябрь и декабрь прошлого года. Роман поступает учиться, нужны средства, но кого это волнует, кроме матери?
В этой же части служил Евгений Мясников из Свердловской области, и с ним та же история. Провожая солдата домой, командир части Смирнов обещал, что деньги поступят на счет в Сбербанке по месту жительства. Но их нет, как нет и ответов на запросы командиру части и на имя министра внутренних дел. Наталья Михайловна, мама солдата, удивляется: как же так? В.Путин, посещая Северо-Кавказский военный округ, во всеуслышание заявил, что демобилизованным военнослужащим вместе с документами будут выдаваться сберкнижки с зачисленными деньгами. Кто же подводит президента?
Виктор Гурьев из Смоленской области участвовал в боевых действиях с самого начала второй кавказской войны - сперва на территории Дагестана, а потом в Чечне (воинская часть 3655). При увольнении получил документы на льготы, а деньги только за октябрь. И больше ничего. Мать бывшего солдата обращается к нам с просьбой помочь получить оставшуюся сумму. Та же история у Сергея Дудина из Калужской области, который два месяца провоевал в Чечне (воинская часть 3703). Там тяжело заболел, попал в госпиталь, где и пробыл вплоть до увольнения в запас. Выдали ему только часть причитающихся денег. А ведь ему положена и медицинская страховка за заболевание. Только где она?
Почти все воинские части, о которых мы говорили, входят в состав внутренних войск МВД. Почему особенно там так бездушно относятся к солдату? Отправляют отслуживших ребят по родным деревням и далеким поселками, а то, что, вернувшись домой, некоторые из них просто бедствуют, командиров не волнует. Андрей Гришин - старший среди восьми детей в семье, после службы в Казачьих лагерях (воинская часть 5382) вернулся домой во владимирскую деревню в такую бедность, что у него нет даже возможности сменить военную форму на гражданскую одежду. Более того, как пишет нам его мать, не на что даже хлеба купить. А "боевые" деньги где-то застряли.
Судьба же Игоря Моисеева из Хакасии просто трагична. Парень в составе воинской части 3655 прослужил в районе боевых действий с августа по декабрь 1999-го. Все перенес стойко - и издевательства "дедов", и тяготы войны, и потерю боевых товарищей. Ему повезло, даже ранен не был, и в феврале 2000 года вернулся домой, получив "боевые" деньги... только за один месяц. Правда, вернулся другим - неулыбчивым, замкнутым. По ночам во сне кричал, порой плакал. Часто говорил матери: "Мне стыдно перед ребятами, которые погибли там. Они не дожили, а я вернулся живой-здоровый". Какой там здоровый... Мама надеялась, что время вылечит ее мальчика. Но вышло по-другому. 21 апреля сын застрелился. И только потом матери Игоря рассказали, что почти все ребята, вернувшиеся с войны, нуждаются в психологической помощи. Однако реабилитационные мероприятия, к сожалению, законом не предусмотрены. Солдаты, вернувшиеся из зон вооруженных конфликтов, должны сами думать о себе. В Москве есть кризисный центр, но всего на 60 мест. В отдельных регионах существуют подобные небольшие центры, но нуждающихся в их помощи во много раз больше. Если бы Игорю вовремя помогли, - может, сумели бы снять стресс, залечить душевный надлом. И был бы парень жив. Теперь убитая горем мать извиняется, что вынуждена просить солдатских матерей помочь получить не выплаченные сыну деньги. Хочет поставить ему памятник на могиле.
У нашего государства находятся огромные средства, чтобы вести войну, а на протезы калекам, на реабилитационные центры для бывших солдат, на своевременные выплаты - денег зачастую нет. Правильно сказано: важно, чтобы любовь к Родине была взаимной.
Редакция обратилась в Главную военную прокуратуру (ГВП) с просьбой прокомментировать описанную здесь ситуацию. Вот что ответил полковник юстиции Сергей УШАКОВ:
- К сожалению, задержки или вовсе невыплаты положенных военнослужащим денег за участие в контртеррористической операции в Чечне случаются. Это грубое нарушение прав военнослужащих, и Главная военная прокуратура не проходит мимо таких случаев. Те, кто испытывает трудности в решении данной проблемы, могут обратиться с заявлением в военную прокуратуру Северо-Кавказского военного округа или непосредственно в ГВП. Мы проведем проверку, и нарушенные права будут восстановлены.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 25282

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...