В чем безусловная польза выхода большого руководителя на публику помимо пресловутой близости к народу? Да в том, что сегодняшние возможности обратной связи позволяют тут же выяснить, как воспринимает этот самый народ изречения начальства. Пример — отклики на только что состоявшееся выступление министра здравоохранения РФ в эфире «Эха Москвы». Госпожа Скворцова постаралась дать картину реформ, которые ее ведомство взвалило на свои плечи во имя здоровья народа. А народ в ответ разразился гневными и едкими оценками, в которых трудно найти доброе слово. Откуда такая неблагодарность?
Вот лишь несколько высказываний. «Ваши реформы не решают проблем отрасли, а только усугубляют их, — пишет врач, работающая в Москве. — Каждый день новые распоряжения, компьютерные программы, не приносящие пользы ни пациентам, ни медикам. Полный ералаш». «Компьютеризация ничего, кроме головной боли, медикам не дает, потому что всю информацию теперь надо иметь и в электронном, и в бумажном виде. В дополнение к изматывающей писанине медик отныне должен сидеть еще и за клавиатурой. Плюс бесчисленные отчеты о ходе этой компьютеризации. Когда уж тут пациента осматривать?»
Абсурд, не правда ли? Но Вероника Скворцова в том интервью картину, по сути, подтвердила. Объяснила двойную работу медиков так: у нас пока нет электронных специальных подписей, и в архиве необходимо сохранять бумажные копии. Здесь, по ее словам, «как бы есть позитивы очевидные». Какие, интересно? «Мы постараемся, — пообещала министр, — уйти от бумажных копий в том случае, если это будет проверенная система с сохранением и дублированием внутри системы информации, чтобы она не могла случайно пропасть». Характерный для чиновника ответ: в том случае, если: А когда? Через сколько лет этот случай представится? Не лучше ли сначала создать надежную систему, а уж потом внедрять новшество?
Такие же выводы делаются и врачами, и пациентами и по поводу других громких инициатив Минздрава. «Закупили новое оборудование, а работать некому, обучить персонал не успели. Нередко дорогущая аппаратура стоит зачехленная. Да и нет денег на расходные материалы». «На 100 тысяч взрослого населения в нашей местности всего два эндокринолога — то отпуск, то декрет, пробиться невозможно». «Система здравоохранения доведена до полного развала. 12 минут на больного и море писанины — пациентами заниматься некогда. Медики в рабстве у главных врачей. Базовый оклад — 40%, а все остальное — на усмотрение главного.
Не знаю, читает ли Вероника Игоревна эти и другие нелицеприятные отклики на свои речи (есть подозрение, что пресс-служба оберегает от неприятных публикаций своего руководителя), но уж результаты соцопросов министр должна знать. Так вот, 27% граждан, сообщил недавно ВЦИОМ, жалуются на низкую квалификацию и невнимательность медработников. В 2009-м таких ответов было 21%. Заметное ухудшение ситуации, а Минздрав все о новых победах.
На недавнем заседании президиума Госсовета президент Владимир Путин говорил о том, что лишь треть граждан удовлетворены нашим здравоохранением, что система ОМС не дотягивает до современного уровня. Но министр в ответ вновь повела речь о том, как много сделано и как много еще будет сделано. Ни глубокого анализа острых проблем, ни слова самокритики. Только пару фраз посвятила она «неудовлетворенности населения», пообещав: «Мы постараемся преодолеть: грубость, равнодушие и невнимательность отдельных медработников». А закончила выступление, естественно, на мажоре: «Позитивные тенденции сохраняются». Какие позитивные тенденции, где они?
Впрочем, во время беседы в радиоэфире этот оптимизм то и дело подтачивался острыми репликами слушателей. Госпожа Скворцова с гордостью сообщает, что средняя зарплата растет «настолько быстро, что за первые полгода мы уже достигли целевых показателей, которые были поставлены на конец года». Но из Перми звонок: «Я врач, 28 лет стажа, получаю 6 тысяч. О чем вы мне рассказываете, о каком росте?!» И министр вынуждена признать: это может быть, кое-где у нас имеются проблемы с зарплатой. Виноват, конечно же, не Минздрав, а кто-то другой: или региональное начальство, распределяющее полученные из Москвы деньги, или главный врач поликлиники, больницы...
«Удобная позиция: министерство за все, что происходит на местах, не отвечает, — комментирует известный специалист по организации здравоохранения, доктор медицинских наук, профессор Наталья Кравченко. — Это, конечно же, неправильно. Должна действовать жесткая вертикаль управления, которая обеспечит единую политику, равную доступность медицинской помощи всем жителям страны независимо от финансовых возможностей регионов и предпочтений местных начальников. Да и нынешнее всевластие главных врачей, на мой взгляд, является неприемлемым. Вообще в сфере здравоохранения у нас все время происходят какие-то шараханья. Принимается огромное количество документов, но комплексного, продуманного, взаимоувязанного подхода к развитию системы здравоохранения не просматривается. Реформы напоминают штопку лоскутного одеяла: в одном месте залатали, в другом уже порвалось. А суетливые новации здесь ничем помочь не могут».
Все больше стран, подчеркнула Наталья Александровна, используют преимущественно бюджетную модель финансирования (модель Семашко), доказавшую высокую эффективность расходов и доступность медпомощи. А мы в течение двух десятилетий, наоборот, уходим от нее, пытаемся перейти к преимущественно «страховой модели», нанося серьезный ущерб здравоохранению, вызывая недовольство у миллионов россиян — тех, кто не может уехать лечиться за рубеж. Между прочим, объем рынка платных медицинских услуг в России, включая и официальный коммерческий сектор, и теневой, по экспертным оценкам, достиг уже 540 млрд рублей. Но не у всех есть деньги на лечение...
Квалификация врачей, качество лечения у нас сильно отстает от современного зарубежного уровня. Но у Скворцовой и здесь есть многообещающий проект: дистанционное непрерывное образование врачей первичного звена через интернет. Выход? Не знаю, я бы уж точно не хотел попасть к врачу, повышавшему квалификацию с помощью интернета...
В России «начаты и активно проводятся широкомасштабные преобразования, главной целью которых является совершенствование, доступность и качество медицинской помощи», — отрапортовала недавно президенту страны Вероника Игоревна. Должен опять разочаровать министра: даже в Москве каждый пятый сетует на нехватку поликлиник, неудачную реорганизацию их, плохое медицинское обслуживание (свежий, июльский опрос Левада-Центра). Моей соседке, перенесшей в прошлом году тяжелейшую операцию, врач поликлиники в центре Москвы выписал в прошлом месяце направление на обязательную компьютерную томографию. Пошла четвертая неделя ожидания: «Идите в платную клинику», — рекомендуют знакомые. Это к вопросу о доступности медпомощи. Такова ситуация в столице, и нетрудно представить, какова она за ее пределами.
Голоса
Леонид Рошаль, директор Научно-исследовательского института неотложной детской хирургии и травматологии
— Считаю, что дополнительное дистанционное образование для врачей необходимо. Оно позволяет повышать квалификацию без отрыва от работы, от семьи, от места жительства. Человеку не нужно ехать за 300 км в другой город, чтобы посидеть на лекции, — этот материал он может освоить дистанционно. Идея дистанционного образования для первичного звена была предложена Национальной медицинской палатой, членом которой я являюсь.
Андрей Перфильев, врач-эндокринолог, сооснователь соцсети «Доктор на работе»
— Система дистанционного обучения уже давно существует в других странах. С развитием технологий мы получаем возможность осваивать программы, которые не связаны с мануальной практикой, на расстоянии. Сейчас доктора вынуждены ездить в районные центры, часто за свой счет. Основное образование при этом никто не отменяет. Да и дополнительное не останется без контроля. Сдавать экзамены специалисты будут очно. Конечно, есть много тонкостей в процессе организации такого обучения, сейчас все они обсуждаются и корректируются. Но тенденция в целом положительная. Такая форма обучения позволит сэкономить не только время, но и средства. При этом будут создаваться все новые платформы, позволяющие повысить квалификацию, а с ростом конкуренции будет расти и качество предлагаемого образования. Конечно, люди первое время будут реагировать неоднозначно. Многие при слове «дистанционное» думают, что врач окажется неквалифицированным. Но дополнительное образование предназначено для тех, у кого уже есть основное, это, как правило, люди, желающие учиться и развиваться. Это хорошая инициатива, как и другие, которые Минздрав предлагал за последнее время. Например, развитие партнерства частной медицины и системы ОМС. Хотя пока и сложно оценить результаты грядущих изменений.
