Труд: МАРК ЗАХАРОВ: СБЕРЕЧЬ ЛИЦО ОТ МЕЛЬТЕШЕНИЯ

Главная Жизнь 01:01 17 Июня 2006 176

МАРК ЗАХАРОВ: СБЕРЕЧЬ ЛИЦО ОТ МЕЛЬТЕШЕНИЯ

На театральной карте Москвы Ленком занимает особое положение. Он не просто модный, у него есть свое неповторимое творческое лицо, подражать которому бессмысленно, потому что здесь существует неразрывная сцепка худрука со своими актерами, порождающая феном

Лебедина Любовь

Напечатать

- Марк Анатольевич, недавно вы ушли с Всероссийского форума "Театр - время перемен", которому Союз театральных деятелей придавал такое огромное значение. Были неотложные дела или вы поняли, что не услышите ничего для себя нового?
- Я много раз бывал на таких мероприятиях и неоднократно убеждался: как только театральная братия собирается вместе и пытается решить какие-то очень важные для себя вопросы, все сводится к эмоциям и маниловским рассуждениям. И когда на этом форуме я услышал претензии к молодежи, употребляющей много пива, к телевидению, пропагандирующему секс и насилие, и так далее, то мне стало скучно, и я решил не тратить свое драгоценное время на говорильню. К тому же я понимал, что тот документ, который будет выработан в итоге этого собрания и направлен в правительство, напишут специалисты, разбирающиеся в театральной экономике.
- И тем не менее я не поверю, что вас не волнует дальнейшая судьба репертуарных театров в России, которая там обсуждалась. Ведь государство пытается откреститься от них, поскольку они экономически нерентабельны. И им грозит гибель.
- Я реалист и понимаю, почему правительство пытается сделать так, чтобы репертуарные театры сами зарабатывали. Их действительно очень много, и они отягощают бюджет. Но я понимаю и то, что серьезный театр не имеет никакого отношения к шоу-бизнесу, и если мы хотим сохранить театральную культуру, то в нее надо вкладывать деньги. Тем более что большинство театров находится в провинции, а там без государственной дотации не выжить. В отличие от столичных коллективов спонсоры у них нескоро появятся, никакие бизнес-хитрости не помогут, и тогда неминуемо закрытие, в результате которого в ряде регионов культурный процесс просто остановится.
Когда группа ведущих деятелей сцены встречалась с Владимиром Путиным по поводу предстоящей театральной реформы, я сказал: "Сейчас невозможно просчитать материальную пользу от прочтения "Войны и мира" Толстого, но, вероятно, в будущем ее рассчитают на компьютерах. И тогда станет понятно, что это та огромная величина, которая закладывается в духовный базис народа, его культуру и никогда впрямую, в данный момент, не переводится на денежные знаки". В этом смысле мудро поступает Юрий Лужков и его правительство, оказывая материальную поддержку столичным коллективам, принимая именно такие ценности. К тому же и те театральные здания, которые были специально построены под Евгения Колобова ("Новая опера"), Анатолия Васильева ("Школа современного искусства"), Александра Калягина ("Et cetera"), тоже никуда не денутся. И потом на место прежних руководителей придут другие, молодые, которые, возможно, найдут новые пути совмещения серьезного театра с коммерческими проектами, чтобы материально оправдывать свое существование на 70-80 процентов, как это сейчас происходит, например, в Германии.
- Когда речь заходит о коммерции и заработках, возникает вопрос, почему такие артисты, как Инна Чурикова, Олег Янковский, Александр Збруев, не уходят из Ленкома. Ведь они могли бы отлично существовать и без него. Родной театр связывает руки?
- Некоторые наши артисты проводили такую разведку. То есть пытались какое-то время пожить вне коллектива, но потом все равно возвращались. Однажды мы отпускали Олега Янковского во Францию, где он играл главную роль в модном спектакле. И все было бы ничего, да только после месяца эксплуатации этой постановки все артисты разбрелись, и Олег Иванович понял, что ему надо искать другой театральный проект и заново в него внедряться. Тогда-то он и ощутил все преимущества русского репертуарного театра.
Да, наши артисты много снимаются в кино и в телесериалах. Но они также знают: пока в Ленкоме сохраняется структура студийного театра-дома, они могут на его площадке приобретать то мастерство, которое потом превратится в художественный "товар" в других местах. Я никогда не противлюсь их участию в кино, только у нас существует одно правило: как только новый спектакль подходит к выпуску, все съемки прекращаются. Такие артисты, как Леонид Броневой, Олег Янковский, Александр Збруев, понимают, что нельзя бесконечно эксплуатировать свое лицо на экране, и осознанно ограничивают себя. К тому же существует такой закон телевизионного восприятия: вначале интерес, внимание, популярность, радость, а потом наступает момент, когда это лицо начинает раздражать зрителей. Поэтому я очень боюсь за талантливого Евгения Миронова. По-моему, его сейчас многовато на телеэкране. И не случайно в Америке рядом с популярным артистом всегда есть агент, который советует ему, где и в каких ролях сниматься и с какой периодичностью. У нас, к сожалению, таких людей нет.
- Марк Анатольевич, ну а почему вы сами не ставите спектакли за рубежом?
- После того как я два раза ставил в Германии, то понял: мне жалко отдавать свои сочинения чужому зрителю, с которым меня ничего не связывает, а просто ради денег - это неинтересно.
- Скажите, зрительское восприятие за последнее время тоже изменилось?
- Конечно. Зрители изменились вместе со временем. В моем фильме "Обыкновенное чудо", если помните, был король. Его играл Евгений Леонов, который поднимал руку, как наши бывшие вожди на мавзолее. Так вот однажды Евгений Павлович сказал мне: "Маркуша, надо переснимать этот эпизод, потому что впоследствии он утратит свою актуальность". И оказался прав. Когда состоялась премьера "Обыкновенного чуда" в Доме кино - а это было время "железного занавеса", - то зал в этот момент взорвался аплодисментами. А сейчас, думаю, он не вызовет таких сильных эмоций. Современные зрители просто не увидят аналогий.
- Но зато ведь и вам теперь дышится свободнее. Цензура уже не выискивает такие крамольные намеки, не закрывает спектакли.
- Может быть, дышится и свободнее, но существовать в этой профессии по-прежнему сложно. Не только из-за рыночной экономики, трудно конкурировать с огромным количеством информации, поступающей с телевизионных экранов. В силу этого пресыщенные зрители требуют от нас все больше и больше эффектов.
- Не ради ли этих эффектов вы посещаете спектакли молодых авангардистов, чтобы потом использовать их в своих спектаклях?
- Корыстные цели тут ни при чем, у меня свой путь, но всегда надо знать, чем дышат другие. Поэтому когда смотрю чужие спектакли, то не думаю о прямом заимствовании. При этом очень часто вижу в них свои постановочные приемы, но, представьте, нисколько по этому поводу не переживаю.
- Вам как руководителю театра иногда приходится делать актерам больно, снимая их с ролей из-за возраста. Конфликты на этой почве случаются?
- Конечно, это вопрос болезненный и для меня, и для исполнителей, но бывает и так, что актеры сами предлагают мне подумать о замене. В свое время это сделали Николай Караченцов и Инна Чурикова, игравшие много лет возлюбленных в спектакле "Тиль": им стало неловко произносить текст, предназначенный для молодых. Сейчас я вынужден был снять с роли Кончиты в "Юноне" и "Авось" Большову и заменить ее на юную актрису, которой можно дать 16 лет. Надеюсь, это не превратилось для Анны в большую драму.
- Но ведь вашей дочери Александре Захаровой тоже надо думать о переходе в другую возрастную категорию, поскольку ей уже 40 лет. Вы к ней предъявляете более жесткие требования, чем к другим артистам, или жалеете по-родственному?
- Мои чувства к дочери никак не должны отражаться на работе, и если я вижу, что она может сыграть ту или иную роль, то даю ей играть, если нет, то извините. Она до сих пор страдает по поводу моей принципиальности, ведь я долгое время занимал ее только в массовке. А, по-моему, это хорошая школа, после нее актер больше дорожит своими ролями. Не скрою, мне приятно было, что Александру замечали и другие режиссеры. Так, в спектакле Глеба Панфилова "Гамлет" она сыграла Офелию, а после фильма "Криминальный талант" стала очень популярна среди дам теневого бизнеса. Когда они встречали ее на улице, то предлагали ей разные вещи. Смешно, правда?
- Скажите, вы всегда пытаетесь рассмотреть неординарную ситуацию со смешной стороны?
- Пытаюсь. Этому я учился у своего друга Григория Горина.
- Вы думаете, он бы одобрил ваш выбор "Недоросля" Фонвизина?
- Пока я только думаю, прикидываю и пытаюсь апробировать эту пьесу на своем режиссерском курсе в ГИТИСе. Если наши актеры поддержат меня в этом рисковом проекте, то, возможно, мы и включим Фонвизина в репертуар театра.
- Ленком еще поборется за свое первенство?
- Несомненно. Думаю, с этой актерской командой мы преодолеем многое, в том числе и трудные барьеры нашего времени.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10719

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....