Давно уже запуски в космос никто не называет историческими. Но на этой неделе подзабытое слово пригодилось журналистам. «Исторической миссией» назвало популярное британское интернет-издание Mirror.co.uk российско-европейский проект ExoMars-2016, одна из задач которого — поиск жизни (или следов жизни в прошлом) на далеком Марсе.
К первому этапу масштабной программы ученые и конструкторы разных стран единой командой приступили в понедельник, когда на российской ракете «Протон-М» были выведены в космос два модуля — Schiaparelli (совершит посадку на равнинном плато Меридиана) и Trace Gas Orbiter, или TGO (останется на орбите Красной планеты). Оба модуля уже на пути к Марсу, до которого они долетят лишь через семь месяцев, в октябре. «Если ученые найдут доказательства жизни — даже примитивной, которая существовала миллиарды лет назад, это будет одним из самых больших открытий всех времен, — пишет английская Metro. — Человечеству придется повторно оценить свое место во Вселенной, так же, как это было, когда Коперник показал, что Земля летает вокруг Солнца».
Большой резонанс вызвало и высказывание Марка МакКокрана, старшего научного советника Европейского космического агентства (ЕКА): «Жутко, если мы найдем жизнь на Марсе. Тогда возникнет вопрос: должны ли мы пойти на все ради безопасности человечества, имея в виду идею планетарной защиты? При этом нет гарантий от наших ошибок. И если они наложатся на ошибки, допущенные на Марсе, это может привести к катастрофе».
Почему именно сегодня возник такой всплеск интереса к российско-европейской марсианской миссии? Разве до этого ученые не занимались поисками жизни на Красной планете? Исследования проводились не раз, но они большей частью локальные. Опустившиеся на поверхность Марса американские аппараты искали органические молекулы именно на месте посадки. А в нынешнем полете впервые намечены целенаправленные эксперименты в планетарном масштабе. Орбитальный аппарат TGO, облетая Красную планету, будет тщательно искать в ее атмосфере мизерные объемы газов, которые являются продуктами жизнедеятельности или вулканической активности. Предполагается, что концентрация этих газов составляет менее 1%.
Речь прежде всего о метане. На Земле метан на 90% производят, во-первых, бактерии, которые находятся в желудках живых существ, в том числе у каждого из нас, во-вторых, вулканы. Вот так же и на Марсе, считают ученые. Марсиан там, конечно же, нет, но микроорганизмы могут обитать глубоко под поверхностью Красной планеты. После того как в Южной Африке на глубине 3 км была обнаружена уникальная микробная жизнь (без солнца), специалисты не исключают наличия живых форм ниже слоя вечной мерзлоты и на Марсе. Кстати, всплески метана фиксировались на далекой планете в 2003-м, 2006-м и 2014-м. Понятно, с каким нетерпением ждут ученые предстоящих новых замеров марсианской атмосферы.
Совместный проект ExoMars демонстрирует высокую эффективность международного сотрудничества. Оно успешно развивается в освоении космоса вопреки раздуваемой Западом холодной войне. И Россия вносит весомый вклад в его реализацию. Это не только ракета-носитель, но и научное оборудование, разработка и изготовление десантного модуля, предназначенного для размещения европейского марсохода на втором этапе (2018 год). Нельзя не сказать о создании объединенного с ЕКА наземного комплекса приема данных и управления межпланетными миссиями.
Между прочим, ЕКА надеялось и на широкое сотрудничество с американцами в этом проекте. В 2009-м был подписан договор с НАСА, включавший запуск марсианских аппаратов на ракете «Атлас». Но в 2012-м НАСА вышло из проекта из-за нехватки средств. Сразу же Роскосмос подставил плечо. Нынешний российско-европейский проект ExoMars может стать важным этапом подготовки к освоению Марса.
Эх, если б и на Земле удалось наладить между странами такое же сотрудничество, как в космосе, сколько замечательных проектов можно было бы воплотить в жизнь...
P.S. Завтра, 19 марта, с Байконура на корабле «Союз ТМА-20М» стартует к МКС очередной интернациональный экипаж: двое россиян и американец. Командир корабля — военный летчик 44-летний Алексей Овчинин. Это его первый полет на орбиту. Бортинженер — 46-летний Олег Скрипочка, инженер-ракетчик из РКК «Энергия». Имеет за плечами 159-суточный космический полет. Второй бортинженер — 58-летний астронавт НАСА Джеффри Уильямс. Трижды летал на МКС, где отработал в общей сложности почти год. До прихода в НАСА был летчиком-испытателем. На Землю все трое вернутся в сентябре.
