- Мука подорожала, - работница прилавка как могла объясняла причину "сюрприза".
- А почему?
- Говорят, зерна нет.
- Где же оно?
- Где, где! В Караганде...
Хотя Караганда, конечно, здесь совсем ни при чем: Казахстан, наоборот, сегодня ввозит в Россию свою пшеницу, а не закупает нашу.
Гнев воронежцев понять можно: неожиданно подскочившие цены на хлебобулочные изделия шокировали их еще и потому, что ждали-то прямо-таки противоположного: удешевления одного из основных продуктов питания по причине небывало высокого урожая пшеницы, ржи и ячменя. Да, действительно, хлеба на воронежских просторах в 2002 году уродились на славу, во многих хозяйствах с каждого гектара намолачивали по 40 - 50 центнеров. К концу жатвы сомнений не оставалось: есть рекорд! Всего в "закрома области" было засыпано 2,6 млн. тонн зерна, и у задыхающегося в удавках долгов, штрафов и пени села впервые появилась реальная надежда на финансовое оздоровление.
Требовалось лишь одно: с умом, по-хозяйски подойти к реализации зерна, учитывая в первую очередь интересы тех, кто его вырастил. Но победила безоглядная вера в "мудрость" рыночной стихии. В итоге инициатива на хлебном рынке оказалась целиком в руках жадных до сверхприбыли перекупщиков, установивших на зерно ту цену, которая им грела душу, - в диапазоне от 700 до 1000 рублей за тонну. То есть килограмм зерна оказался дешевле стакана газировки без сиропа.
На первых порах крестьяне как могли и сколько могли придерживали зерно. Но неумолимо надвигались сроки возвращения кредитов, взятых на покупку дизтоплива, на обновление комбайно-тракторного парка, инвентаря, на зарплату тем, кто дневал и ночевал в поле. И потянулся к элеваторам бесконечный поток большегрузных машин с хлебом, который деревня, загнанная в угол, продавала на условиях, продиктованных спекулянтами. Везли пшеницу, ячмень и за рубеж, на корм скоту, увы, все по тем же бросовым ценам.
Между тем иной выход был, но никто не захотел прислушиваться к рекомендациям известного воронежского ученого-экономиста, профессора Исаака Загайтова. Он попытался рассказать чиновникам, что в Америке, где по протекции государства треть зерна, выращенного фермерами, реализуется по 4 630 рублей за тонну. Загайтов подсчитал: пойди правительство на такой шаг - и в распоряжении российских сельхозпроизводителей появятся 49 миллиардов рублей, что в 2,2 раза больше всех расходов федерального бюджета на АПК России.
Увы, профессору Загайтову не удалось стать "экономическим Колумбом". Безудержное и, скорее всего, небескорыстное растранжирование зерна продолжалось бурными темпами, и уже к концу 2002 года "закрома" опустели. Остановились мельницы. Гонцы с хлебозаводов и мини-пекарен устремились на поиски зерна и муки сначала в соседние регионы - Курскую, Тамбовскую, Липецкую области, а затем и в другие концы России, начиная с Кубани и кончая Сибирью. При таком развитии событий хлебопеки, дабы свести концы с концами, повышают цену на свою продукцию. То есть нынешние шесть рублей за буханку - не предел, не конечная остановка, если учитывать, что цены на привозное зерно только взяли разгон. Вдобавок ко всему с начала весны на 23 процента вздорожала электроэнергия, почти на столько же повысилась стоимость природного газа.
Таким образом, искусственно созданы все предпосылки для того, чтобы хлеб на столе граждан, живущих в черте или за чертой прожиточного минимума, превратился чуть ли не в деликатес. А областные "верха", опростоволосившись, нынче занялись своим излюбленным занятием - машут после драки кулаками. Чередой пошли совещания и другие "разборки", где озвучиваются "рожденные коллективным разумом" достаточно нелепые "пути выхода из создавшегося положения": например, повысить цены на курево, а на хлеб не повышать, как будто хлебокомбинаты и табачные фабрики - одна и та же "епархия". На днях на совещании под руководством вице-губернатора С. Наумова ораторы долго и нудно толкли воду в ступе, ничего не говоря по существу, и все предлагали в конце речей одно и то же: надо, мол, в будущем году обязательно создать страховой фонд зерна. Но кто мешал создать его в нынешнем? Лишь в кулуарах удалось кое у кого выудить кое-какую информацию. "Вообще-то хлеб в области есть", - заявил мой собеседник, взявший слово не называть его "координаты".
- И много?
- Вполне достаточно. Но это уже не наше зерно.
- А чье же?
- Чужое.
- Все правильно: было ваше - стало наше! - усмехаются довольные перекупщики, дожидающиеся подходящего момента, чтоб выбросить зерно на продажу и "сделать" миллион долларов.
Правда, на уже упомянутом представительном совещании было клятвенно обещано, что администрация не допустит дальнейшего подорожания хлеба, "особенно, когда выборы не за горами". Хотя все понимают, что намерение притормозить разгулявшиеся цены "волевым усилием" сильно смахивает на попытку остановить взлетающий самолет, ухватившись за его хвост руками.
КОММЕНТАРИЙ ректора Воронежского агроуниверситета, профессора Владимира ШЕВЧЕНКО:
"Я стою на той точке зрения, что никаких объективных причин для повышения цен на хлеб нет и не предвидится. То, что произошло на хлебном рынке в мае, объясняется повышенной заботой чиновников в центре и на местах о росте прибыли тех, кто скупил по дешевке зерно минувшей осенью. Сейчас, когда "мотор", раскручивающий ценовую гонку, запущен, остановить его будет очень трудно. Нужны не "волевые усилия", а экономически грамотные действия. Прежде всего необходимо убедить разочаровавшегося крестьянина в том, что нельзя оставлять в поле ожидаемый более чем скромный урожай, даже если он, судя по погоде, составит всего лишь 10 - 12 центнеров с гектара. Ни под каким видом не идти на поводу "специалистов", уверяющих селян в том, что убирать такой хлеб нет смысла: овчинка-де не стоит выделки. Второе: поставить закупочные цены вровень с затратами на приобретение зерна по импорту. Третье: отказаться от паразитарного посредничества, беззастенчиво грабящего село. И, наконец, снизить цены на энергоносители, которые нашей родной деревне обходятся в несколько раз дороже, чем потребителям в странах ближнего зарубежья. В любом случае не будем забывать: хлеб в России был, есть и будет всему голова... "
21:29
Энергия жизни на старте
