Дело, как мне кажется, в том, что режиссер попал в десятку с выбором пьесы "Три высоких женщины", нащупал, как говорил его учитель Андрей Гончаров, болевую точку в зрительном зале, которому надоела разного рода клубничка из жизни "ночных бабочек", ему хочется увидеть спектакль "про свою жизнь". В 1994 году Эдвард Олби получил за эту пьесу Пулитцеровскую премию, и она сразу же стала бестселлером в Америке. В России о ней узнали только благодаря Голомазову, прочитавшему ее в первоисточнике и попросившему Александра Чеботаря сделать перевод.
Я спросила у Сергея Голомазова, успевшего поставить во Франции "Бесов" Достоевского и "Вишневый сад" Чехова, как ему удалось создать столь пронзительный спектакль без серьезной материальной поддержки. Неужели сегодня такое возможно?
- Каждый из нас выбирает свой путь в искусстве, кто-то подлаживается под обстоятельства, а кто-то нет, в основном это зависит от характера, - ответил Голомазов. - Я не могу сказать, что рынок не давит на меня, конечно, давит, но если у меня есть замысел спектакля и я готов его осуществить где угодно и с кем угодно, то все остальное не так страшно. Поэтому намного честнее вначале сделать спектакль, и только потом его рекламировать, а не наоборот, как это делают сейчас. В общем, я не модный человек. По-прежнему обожаю серьезный театр, не люблю, когда режиссеры занимаются самовыражением за счет драматурга и артистов, делая ставку только на себя. В конце концов, кто они такие без актеров, без художников? Если бы меня в этот раз не поддержали Евгения Симонова, ее дочь Зоя Кайдановская и моя жена Вера Бабичева, согласившиеся репетировать бесплатно, то никто бы так и не узнал о великой пьесе Эдварда Олби. Я думаю, когда актеров привлекают не деньги, а интересный режиссерский замысел и значительные роли, то и результат получается другой, более чистый, что ли. Пусть это и громко звучит, но, мне кажется, Бог помогает тем, у кого бескорыстные помыслы.
Чтобы сразу было понятно, что это за спектакль (ныне идущий в филиале Театра имени Маяковского), то по своему стилю он напоминает фильмы Бергмана, когда внутри размеренного семейного быта кипят шекспировские страсти. Начинается спектакль весьма прозаично: на пустой сцене сидят три женщины разного возраста и, стараясь не замечать друг друга, говорят о своем. Та, что в центре, настолько стара, что напоминает живую мумию (в ней не сразу признаешь прекрасную актрису Евгению Симонову). Тоненьким писклявым голоском она поет: "Сердце радости полно и не знаю отчего"... Взгляд у нее блуждающий, левая рука в гипсе, правой она шарит по юбке, будто-то что-то ищет, на груди - огромный бинокль. В него она рассматривает так называемых "собеседниц": медицинскую сиделку со следами былой красоты на потухшем лице и экстравагантную помощницу адвоката, пришедшую подписать счета. Никогда бы не подумала, что так будет интересно наблюдать за процессом распада девяностолетней женщины, которая сама смотрит на себя, как на ископаемое, поскольку части ее тела отказываются ей повиноваться. И, о Боже, какое это счастье, когда ей удается сложить фигуру из трех пальцев и ткнуть в нос настырной гостье, требующей от нее каких-то квитанций. Ситуация одновременно драматическая и комическая, причем жалости к старушке не возникает, ибо она не меньше зрителей забавляется своим дряхлым телом. Это примерно как в скетчах английского комика Бенни Хилла, у которого даже мертвецы танцуют...
Тема скоротечности человеческой жизни и ее необратимости прописана драматургом мощно, и режиссер, следуя за автором, усиливает ее во второй части спектакля, когда главная героиня попадает на небеса. Общий стиль постановки не меняется, но сарказма становится больше. Действие набирает темп, все приходит в движение, в том числе и пустая больничная кровать на колесиках. Старушка, вместо того чтобы держать ответ перед Богом, устраивает судебный процесс над своим прошлым. В этом ей помогают помощница адвоката (Зоя Кайдановская) и медсестра (Вера Бабичева), только теперь они изображают ее саму, в разные периоды жизни: 26 лет и 52 года. Кстати, и она из "развалины" преображается в красивую женщину в белом воздушном платье. Скажете, мистика? Несомненно. Но, с другой стороны, почему бы не помечтать, ведь никто не знает, что нас ожидает там, за последней чертой...
Эта современная сага настолько остро задевает зрителей, что они не замечают скудных декораций, поскольку вся энергия спектакля заключена в трех высоких женщинах, восседающих на подставках, словно на тронах, и рассказывающих о своем отрезке жизни, который можно осудить, но изменить уже ничего нельзя. Так, например, самая юная женщина в исполнении Зои Кайдановской не в состоянии понять, как она, мечтавшая о принце, могла выйти замуж за маленького одноглазого человечка. А та, что вдвое ее старше (Вера Бабичева), объясняет: красота - не главное в любви, куда важнее, чтобы мужчина защищал тебя, был щедрым и умным. В свою очередь, эта зрелая дама тоже не хочет верить, что через двадцать лет она простит своего единственного сына, покинувшего ее дом навсегда. Но, оказывается, одиночество - настолько страшная вещь, особенно когда, скорчившись от боли, лежишь на полу и взываешь о помощи, что все предыдущие обиды меркнут перед этим. И хочется только одного - видеть рядом единственного, родного человечка. В финале спектакля этот дорогой всем троим мальчик, юноша, мужчина появится и станцует с каждой из них вальс, прощальный вальс.
Спектакль "Три высоких женщины" выдвинут в номинанты предстоящей "Золотой маски". Думается, жюри не обойдет его своим просвещенным вниманием, и, во всяком случае, будет вполне оценена великолепная работа Евгении Симоновой, хотя у нее есть достойная конкурентка - Марина Неелова, сыгравшая Башмачкина в спектакле "Современника" "Шинель".
21:29
Энергия жизни на старте
