65 лет назад в СССР одной государственной тайной стало больше. В начале 1949 года было утверждено секретное постановление правительства о создании в низовьях Енисея, у поселка Игарка крупного порта на трассе Севморпути и о прокладке туда железной дороги протяженностью 1300 км.
Проект грандиозной трансполярной магистрали появился с подачи Сталина. Еще в конце войны, когда мы крепко дружили с американцами, возникла идея связать наши страны через сибирский Север, Чукотку, Аляску линией железной дороги и пустить по ней трансконтинентальные экспрессы Нью-Йорк - Москва. Позднее отношения со Штатами охладели, но от мысли построить северную трассу до Чукотки товарищ Сталин не отказался.
Танки вместо тракторов
Первые шаги по воплощению этого плана предприняли еще в 1947-1948 годах. Тогда решено было построить в Обской губе новый порт, который предполагалось использовать и для размещения основных сил Северного флота. Из района Воркуты - от разъезда Чум на действующей железной дороге - туда наметили протянуть рельсовую магистраль. Выполнение работ было поручено Главному управлению лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС), входившему в систему ГУЛАГа.
Бездорожье, болота, мерзлота... Работать пришлось в труднейших условиях. Вдобавок дефицит техники. Вместо тракторов, например, использовали старые танки БТ со снятыми башнями. Зато в избытке были дармовые "человеческие ресурсы". По некоторым данным, в 1948 году здесь трудилось 40 тысяч зэков.
В разгар штурмовщины случился конфуз. Специалисты института "Арктикпроект", занимавшиеся изыскательскими работами и проектированием нового порта, выяснили, что намеченный район побережья Обской губы непригоден для осуществления задуманного плана. Грунт оказался чересчур слабым, чтобы выдержать промышленные корпуса, а малая глубина не позволяла морским судам подходить близко к берегу. Пришлось "ударную сталинскую" спешно сворачивать, хотя железную дорогу уже успели протянуть до самого берега Оби напротив города Салехард.
По фактической стоимости
Взамен неудавшегося проекта в 1949-м наверху утвердили новый. По нему предстояло тянуть "железку" аж до Енисея - к Игарке. Этот рельсовый путь прокладывали сразу с двух сторон - с запада и с востока. Магистраль должна была проходить по абсолютно пустынным северным просторам. Пользуясь зимними дорогами-ледянками, пробитыми в снегу бульдозерами, на участки будущей трассы спешно завозили технику, материалы, продовольствие и многочисленные партии заключенных. Ради быстроты начали работы даже без подготовленной технической документации: проект новой "железки" специалисты разрабатывали вдогонку за строителями. Он был полностью готов лишь в 1952 году, когда по части дороги уже ходили поезда.
Общее количество заключенных, трудившихся на "ударной стройке", достигало 120 тысяч. Лагерные городки вытянулись цепочкой вдоль трассы с интервалом 5-10 км. Чтобы стимулировать работу подневольных "покорителей Севера", начальник строительства полковник Владимир Барабанов ввел систему зачетов. Арифметика простая: выполнил норму более чем на 125% - засчитывается день за два, а если дал полтора задания - день за три. Благодаря такому правилу некоторым лагерникам удалось сократить себе срок отсидки на год-другой.
Денег для огромной северной стройки не жалели. С одобрения вождя прокладка приполярной магистрали велась "без смет, с оплатой выполненных работ по фактической стоимости". К весне 1953-го поезда ходили уже на 400 км на восток от Оби. Было построено почти 200 км путей на восточном участке трассы - от Енисея до реки Большой Блудной. Казалось, еще пара лет - и приполярная "чугунка" будет готова. Но в марте 1953 года умер Сталин, и его любимое детище сразу оказалось лишним.
Морская база в Игарке к тому времени по-прежнему существовала лишь на бумаге, а потому стало ясно: возить-то по новой трассе некого и нечего. По решению правительства работы по сооружению магистрали были приостановлены, а в 1954 году стройку вовсе ликвидировали. Многочисленные лагеря и поселки на трассе обезлюдели. Большую часть техники и материалов бросили в приполярной глухомани: километры рельсов, дома, станки, паровозы, вагоны, запасы одежды и продовольствия… Вывозить все это на Большую землю оказалось слишком накладно, поэтому запасы старались просто сделать ни на что не годными: мешки с крупой обливали бензином, бушлаты, обувь дырявили топорами. Недостроенная "сталинка" постепенно терялась среди тайги и болот. Немногочисленные обитатели тех мест уже много лет называют ее "мертвой дорогой".
Город без жителей
Автору этих строк довелось побывать на "великой сталинской стройке" еще в конце 1980-х. Среди северной лесотундры на сотни километров там тянется "пьяная" колея ржавых рельсов. Железнодорожная трасса заросла деревьями, насыпь во многих местах размыта паводком, деревянные конструкции путевых сооружений изуродованы вечной мерзлотой...
На фоне такой разрухи чем-то совершенно нереальным кажется мост через реку Маковскую. На десятки километров окрест полное безлюдье, бездорожье, а тут перекинулся через широкую ленту воды четырехпролетный мост. Высокие бетонные опоры, металлические фермы, перила ограждения... Такому красавцу место где-нибудь на современной трассе. Но он стоит в сибирских деб¬рях, у самого полярного круга, и края его упираются в непролазную чащу деревьев. В средней опоре замурован человек: ветераны "сталинки" рассказывали, что во время строительства моста заключенные столк¬нули в опалубку своего мучителя прораба и залили его бетоном.
Около полусгнившего депо на реке Таз застыли старые паровозы и вагоны, окруженные частоколом разросшихся деревьев. А на излучине Енисея лесные дебри почти полностью скрыли дома бывшей столицы "великой стройки" - города Ермаково. Интересно, что его вплоть до 1980-х обозначали на всех крупных картах СССР, а в действительности там не было ни единой живой души. Сквозь провалившиеся крыши домов тянутся березки и ели, на месте прежних улиц - непроходимая чащоба...
Большинство лагерей было сильно разрушено, однако кое-где лагерные постройки тогда еще сохранились. В таких поселках неоднократно встречались подтверждения рассказам старожилов о том, что лагеря после прекращения прокладки дороги тщательно консервировались. И действительно, оконные проемы закрыты деревянными щитами, тумбочки, стулья, столы, аккуратно сложены в одном помещении... Неужели кто-то из высокого начальства, отдавая приказ о вывозе заключенных, предполагал, что вскоре все повернется вспять и тысячи людей опять погонят на Крайний Север?
Оживший участок
Много лет спустя отдельные участки "мертвой дороги" стали оживать. В 1970-е в районе Нового Уренгоя развернулось строительство газодобывающих комплексов, и для их обслуживания восстановили и достроили более 200 км рельсового пути (говорят, еще при проектировании дороги знаменитый академик Губкин настаивал, чтобы "сталинка" прошла именно через эти районы, где, как он был уверен, скрыты богатейшие газовые месторождения).
Сейчас по западному участку бывшей "сталинки" прокладывают автодорогу, которая должна связать Салехард и Надым.
И так бывало
В каждом лагере обязательно был штрафной изолятор. Стекол в окнах ШИЗО не полагалось, единственная печка - в общем коридоре. Из воспоминаний участников строительства: "Порой заключенные, попавшие в изолятор суровой зимой, промерзали так, что просили охранника открыть смотровой глазок, чтобы через его крошечное отверстие проникало в камеру из коридора хоть немножко тепла от далекой печки..."
***
На "великой сталинской стройке" существовали даже комсомольско-молодежные отделения! Одно из них, на сооружении моста через реку Надым, возглавил недавний выпускник института Марк Кантор. Много лет спустя, вспоминая об этом, он рассказал, что в составе их ударного отделения было полсотни вольнонаемных специалистов 20-25 лет и почти тысяча лагерников, возраст большинства из которых уже далеко не соответствовал комсомольскому.
***
Для бригад, работавших на укладке пути, придумали еще один способ повышения производительности труда. По норме за смену требовалось уложить 1 км рельсов, но кто-нибудь из начальства отсчитывал еще 200-300 м, в конце этого отрезка ставили стол с угощением - хлеб, консервы, спирт, - а то и просто мешок махорки привязывали к воткнутому шесту. Заключенным объявляли: "Если успеете за смену довести сюда укладку, все будет ваше!"
