Труд: СЕРГЕЙ ПРОХАНОВ: ТЕАТР

Главная Жизнь 01:01 19 Августа 2000 173

СЕРГЕЙ ПРОХАНОВ: ТЕАТР - ЭТО СНЫ НАЯВУ

Добродушное, обаятельное лицо этого артиста было хорошо знакомо телезрителям в 70-80-е годы. Он частенько появлялся на голубом экране, вел свою передачу "Усатый нянь", сняался в в 46 фильмах, играл в Театре Моссовета. Потом как-то неожиданно исчез из поля

Лебедина Любовь

Напечатать

- Почему вы решили изменить своей актерской карьере и заняться театральным бизнесом, не очень-то прибыльным? Или вы такой честолюбивый человек, что решили посоревноваться с Ленкомом, "Маяковкой", тем же Театром Моссовета?
- История моего перевоплощения из артиста в руководителя вновь образованного коллектива произошла 10 лет назад. В начале 9О-х годов я решил открыть свой частный театр и стал строить его на собственные деньги, заработанные в кооперативе от продажи всякого ширпотреба. Я бы мог, конечно, положить их в банк и преспокойно жить на проценты, но мне показалось, что деньги должны работать на какую-то идею, в данном случае театральную. Четыре с половиной года я долбил, рушил и заново возводил стены подвала, превращая его в уютное камерное помещение. Полтора года просуществовало мое частное детище, а потом налоги настолько заели, что пришлось сменить вывеску и стать муниципальным театром. Обидно, конечно, но, с другой стороны, если государство не заинтересовано в театральных предпринимателях, то зачем ломиться в закрытые двери? Лучше уж сидеть под крылышком у Юрия Михайловича Лужкова.
Теперь несколько слов по поводу моего честолюбия. Я вовсе не хотел соревноваться ни с Ленкомом, ни с Театром Моссовета, откуда я бежал, как Подколесин с собственной свадьбы в пьесе Гоголя "Женитьба". И вот совсем недавно по опросу, проведенному среди москвичей, какой театр они считают самым интересным в столице, наш коллектив занял четвертое место после Ленкома, "Современника" и "Сатирикона". Думаю, это произошло благодаря нашему репертуару, состоящему из пьес, не идущих нигде. Это "Фауст" Гете, "Путешествие дилетантов" Окуджавы, "Ночь нежна" Фицджеральда. Большое значение при этом имело участие знаменитых артистов: навсегда ушедшего от нас Анатолия Ромашина, Дмитрия Певцова, Андрея Соколова, Евгения Герчакова. На этих именах, конечно, можно зарабатывать деньги.
- Ну, антреприза тоже делается за счет громких актерских имен, и тем не менее ее постоянно ругают. А ваши "подвальные" спектакли хвалят за единство актерского ансамбля, за свежесть человеческих эмоций, а самое главное, ни один из исполнителей "не тянет одеяло на себя"... И все-таки как вам удается сохранять веселую мину при такой трудной "игре"?
- Как говорил недавно покинувший нас Григорий Горин: многие люди делают глупости с серьезными лицами, а некоторые делают серьезные вещи с глупыми лицами. Видимо, я отношусь ко второй категории.
- Вы всегда были таким уверенным в себе? С детства?
- Это длинная история... Вы знаете, всем в детстве нравится рисовать, но, когда ребенок понимает, что у него плохо получается, он бросает это занятие. Пройдут годы, а может, и десятилетия, прежде чем он, став взрослым, вновь захочет рисовать. Я вышел на сцену в семилетнем возрасте и запел, как Робертино Лоретти, но потом голос сломался. Это была очень сильная травма для меня, все мечты в одно мгновение разрушились. Но время лечит любые раны, постепенно затянулась и моя. Я окончил актерское отделение Щукинского училища, хотя внутреннего зажима никак не мог преодолеть. Помог мне в этом Роман Виктюк, убедив в том, что я сумею "нарисовать" любую роль. С тех пор я считаю его своим учителем.
Постепенно уверенность в собственных силах росла, мой театральный кругозор расширялся. И я понял, что поставить сугубо бытовой спектакль, без особой фантазии и художественной изюминки не так уж трудно, а вот создать иную модель жизни, фантастическую, как в фильмах Феллини, - это требует особого таланта.
Протест против сугубо бытового театра назревал постепенно, и начался он в Театре Моссовета, где собралась группа режиссеров-авангардистов мейерхольдовского плана. Я тоже "заболел" режиссурой и однажды показал руководству театра первую часть своего спектакля "Византия", сделанного с моими друзьями-единомышленниками. Работа глянулась начальству, и меня поставили в очередь на постановку. Время шло, а дело не двигалось с мертвой точки. И тут я понял, что могу всю жизнь простоять в очереди и никогда своего спектакля не выпустить. Поэтому я простился с родным коллективом и ушел зарабатывать деньги для собственного "Театра Луны".
- Почему вы выбрали такое странное название для своего театра?
- Все началось с любимого Булгакова. Я по нескольку раз перечитывал "Мастера и Маргариту", представлял, как можно поставить полеты Маргариты над Москвой, мистический бал у Воланда и так далее. Фантазии, можно сказать, "душили" меня, а Луна не давала спать. Ведь ночью мы все беззащитны перед ее колдовским свечением. Проникая в нас, оно рождает удивительные сновидения. Вы не замечали, что в своих снах мы часто реализуем то, чего не можем свершить в жизни? А театр - это те же сны наяву.
- Ваша личная популярность как-то влияет на успех театра у зрителей?
- Сейчас я совсем не играю, но, наверное, прежние мои заслуги перед публикой как-то сказываются. Скажу больше: я бы никогда не построил свой театр, если бы не был "усатым нянем". Все, к кому я приходил за помощью, помогали бескорыстно. Поэтому, записавшись в постановщики, я рискую потерять всенародную любовь. Но тут ничего не поделаешь: или ставь спектакли, или играй в них - совмещать то и другое я не умею.
- Но ведь делать инсценировки еще труднее. Тем не менее вы пишете даже собственные пьесы...
- Если вы придете на спектакль "Таис сияющая", то вообще упадете. В нем звучат мои стихи, которые раньше я не писал. Все это происходит потому, что рядом со мной нет людей, подобных Горину, царствие ему небесное. Это первая причина, по которой я вынужден заниматься сочинительством. Ну а вторая заключается в нашей крохотной сцене, где пространство настолько миниатюрно, что и драматургия должна быть "комнатной". Я так увлекся сочинительством, что даже написал роман под названием "Сорок". Полтора года на это ушло, но осилил. Слишком уж я упертый, если задумал что-то - умру, а сделаю.
- Но вы же не умерли после того, как впервые в России поставили спектакль про Чарли Чаплина? Наоборот, сильно позабавили публику...
- Идея с Чарли Чаплином пришла мне в голову после того, как мы с гастролями побывали в Южной Америке, где на каждом шагу можно было увидеть статую или статуэтку Чаплина. Я подумал: а почему никто у нас не поставил спектакль о великом гении кино? К тому же в нашей труппе работает молодой артист Женя Стычкин, очень похожий на Чаплина. Когда он надел башмаки с загнутыми носами, взял в руки тросточку и прошелся - все ахнули: ну вылитый Чаплин.
В тяжелых муках рождался этот спектакль. Эксцентрика с трудом давалась артистам. Всякие там кульбиты, прыжки, сальто-мортале надо было выполнять как в цирке, поэтому приходилось с утра до вечера тренироваться.
- Заставить знаменитого артиста делать то, чего он не умеет, - это надо или обладать огромным талантом педагога, или платить ему большие деньги...
- Есть такие понятия, как "живой" театр и "неживой" театр. Наш театр живой, поэтому в нем интересно работать. Не могу сказать, что артисты - сплошные бессребреники, но если их поставить перед выбором денег и хорошей роли, они выберут второе. Такая уж это странная профессия. И потом, когда зрители покупают билеты по 500 рублей, то каждый исполнитель понимает: его игра должна стоить этих денег. Сами же артисты в среднем получают от З до 4 тысяч рублей. Это немного, но больше, чем в других московских театрах.
- И все-таки Сергей Виноградов ушел из вашего театра...
- Виноградов ушел от нас потому, что захотел стать лидером, а, как известно, два медведя в одной берлоге не уживаются. Мы не конфликтовали, нет. Просто он не мог пережить, что я его спектакль "Машенька" закрыл, предварительно предложив ему переделать его. Безусловно, Сергей - талантливый человек, но очень обидчивый и не умеет смотреть на себя критически.
- А к себе вы относитесь критически?
- Конечно. Я переделываю готовые спектакли, которые уже смотрит публика, по многу раз. Мои артисты привыкли к этому и не обижаются. И вообще, всякого рода премьерство в своем коллективе я выжигаю каленым железом.
- Говорят, у вас возник конфликт с вдовой Окуджавы по поводу спектакля " Путешествие дилетантов"?
- Вначале Ольге спектакль очень понравился, и она его благословила. Когда же посмотрели друзья Булата Шалвовича, она поменяла свою точку зрения, заявив, что спектакль слишком роскошный и красивые костюмы, мол, просто "убивают" смысл произведения. Потом я захотел снять фильм по спектаклю. Когда ко мне пришли подписывать контракт, она захотела стать консультантом картины, и чтобы с ней во всем советовались. Иными словами, быть чуть ли не цензором. Мне это показалось совсем уж диким - жена человека, учившего нас свободе, и вдруг такой жесткий прессинг...
- Как вы снимаете психологические стрессы?
- Сменой деятельности. Если устаю от одной работы, переключаюсь на другую. Без дела сидеть не люблю, да и не умею.
- Бывает так, что в жизни тоже играете?
- В жизни никогда , потому что на самом деле я очень практичный и деловой человек. Все просчитываю заранее: где выиграю и на чем потеряю. Недаром же я окончил физико-математическую школу. Кстати, когда меня называют "новым русским", то нисколько не обижаюсь, а даже горжусь. Потому что новую Россию должны строить сильные, деловые люди, то есть новые русские без всяких там кавычек.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 17299

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...