Труд: АЛЕКСЕЙ ГОРДЕЕВ: ЕВРОПА ВСПОМНИЛА ВКУС НАШЕГО ХЛЕБА

Главная Жизнь 01:01 20 Августа 2002 164

АЛЕКСЕЙ ГОРДЕЕВ: ЕВРОПА ВСПОМНИЛА ВКУС НАШЕГО ХЛЕБА

Как считает вице-премьер Алексей Гордеев, для российского села наступает "момент истины". Хороший урожай и возможность избавляться от бремени долгов дают шанс утвердиться на рынке и развивать экспорт продовольствия. Но если это не подкрепить политикой гос

Щуров Василий

Напечатать

- Алексей Васильевич, недавно на встрече с президентом cтраны вы обсуждали ход жатвы. Какие виды на урожай?
- Он ожидается выше среднего - как минимум 75 млн. тонн. Правда, крестьянам хлеб еще надо собрать и, что не менее важно, с выгодой продать. А цены на зерно упали. Президент сам поднял эту тему, и мы обсудили меры по стабилизации зернового рынка. Главная идея: государство должно стать активным игроком на бирже. Если неурожай, то выбрасывать запас зерна, чтобы не дорожали хлеб, мука или макароны. Если же, как сегодня, зерна много, то скупать излишки, чтобы поддержать экономику села.
- Может, лучше впредь меньше сеять?
- Не лучше. В 90-е Россия уже потеряла 20 млн. гектаров пашни. Ну а главное - хлеб лишним не бывает. Это основа продовольственной безопасности и экспортный товар - причем возобновляемый, в отличие от нефти.
- А сколько нам самим хлеба нужно?
- В год требуется 18 млн. тонн продовольственного зерна. Примерно 35 млн. тонн идет на прокорм скота. Плюс семенной фонд, немного на промышленную переработку и, наконец, переходящий запас для стабильности рынка - примерно 17 процентов от потребления. У нас в прошлом году он составил 12,5 млн. тонн, то есть впервые приблизился к норме.
Все, что сверх перечисленного, можно продавать. Сегодня оцениваем экспортный потенциал в 5 - 6 млн. тонн. Мы поставляем зерно в некоторые страны Азии, Северной Африки. В прошлом году и Европа вспомнила вкус российского хлеба.
- В начале 90-х предприятия АПК попали в долговую яму. Есть шанс выбраться?
- Есть. Еще 4 года назад у нас 88 процентов хозяйств были убыточными, процветали бартер, натуроплата, денежные суррогаты и прочие атрибуты "серой экономики". Но вот 2001 год уже 55 процентов предприятий АПК закончили с прибылью. Разморозили счета, появились денежные обороты - то есть возможность легальной работы, привлечения нормальных кредиторов.
А создание условий выхода из "тени" - это огромный потенциал. К примеру, на Кубани бюджет за полтора года удвоился и достиг 30 млрд. рублей. За счет чего? Во-первых, провели инвентаризацию, выявили 300 тысяч "неучтенных" гектаров, нашли хозяев и заставили заплатить земельный налог. Во-вторых, фермеры, которые если и отчитывались, то за мизерный урожай, попали в зону пристального внимания контролирующих органов - со всеми вытекающими последствиями, вплоть до изъятия земли. Этим летом я был в крае на подведении итогов жатвы: фермеры отчитались, что собрали миллион тонн зерна!
- Но все же как быть с долгами? Судя по отчетам, на предприятиях АПК "висит" 270 млрд. рублей - эта гиря на дно тянет.
- Впервые за годы реформ появился шанс избавиться от этого бремени. В июле президент подписал закон "О финансовом оздоровлении АПК". Сегодня рабочая группа специалистов готовит соответствующие нормативные акты.
Если коротко, речь о рыночной схеме, основанной на предоставлении "налоговых каникул". Львиная доля долгов АПК - перед бюджетами разных уровней и внебюджетными государственными фондами. И вот государство от их имени объявляет, что на 5 лет замораживает выплаты по этим обязательствам плюс еще на 4 года дает рассрочку с погашением основного долга, а набежавшие пени и штрафы списываются. Но прежде будут созданы региональные комиссии - своего рода клуб кредиторов. Они оценят бизнес-планы и убедятся, что предприятие способно работать эффективно. Мы отдаем себе отчет, что предстоит огромная организационная работа, но она многим откроет глаза на реальное положение дел. В итоге большинство "лежачих" станут на ноги, а где-то придется избавиться от иллюзий.
- А где гарантия, что долги опять не накопятся?
- Да. Если не создадим благоприятного делового климата, то все попытки реанимации убыточных хозяйств снова будут обречены на провал. А гарантия может быть только одна: аграрная политика, направленная на поддержку отечественного производителя.
- Три года "валовка" российского АПК растет по 6 - 7 процентов. Много это или мало?
- Смотря с чем сравнивать. Восстанавливаем производство быстрее, чем оно падало, - это плюс. За 2001 год рост в агрокомплексе был 6,8, а в пищевой промышленности - 8 процентов. Но ведь есть и другая статистика: за прошлый год импорт продовольствия вырос на четверть. Так называемый "эффект дефолта" исчерпан. Мы видим, что импорт снова агрессивно наступает на российский рынок. Это очень тревожная ситуация. Самое время вспомнить такое понятие, как государственный протекционизм.
- Что вы конкретно имеете в виду?
- Государственную политику, направленную на защиту своего рынка. В Европе размер таможенных пошлин на порядок выше - ставка на ввоз сливочного масла в 10 раз больше, по сахару - вообще запретительные пошлины. Мы двери распахнули и оставили наше село один на один с западными конкурентами, а на них работает вся мощь государственной машины. Добавлю, что выделяются экспортные субсидии и кредиты, специалисты помогают изучать рынки. Вот, например, экспорт зерна в Канаде монополизирован государством. Создан специальный комитет, в штате 800 специалистов. Из них половина в портах по всему миру лоббирует национальные интересы в торговле зерном.
- А мы на переговорах по вступлению в ВТО не можем договориться о сумме дотаций для села. Почему?
- Мы добиваемся права поддержать АПК хотя бы на уровне 1991 года - это сегодня около 15 млрд. долларов. Сейчас у нас таких денег нет, из бюджета выделяется в десять раз меньше. Вот нам и говорят: давайте возьмем сегодняшний уровень, и будем вместе сокращать дотации и субсидии. Но нам сокращать уже некуда - мы по части либерализации аграрного рынка давно обогнали Европу с Америкой. И попытки "уравнять" нищего российского крестьянина с европейским фермером - это дискриминация, и мы на такие условия не пойдем. В том числе потому, что членство в ВТО предполагает равноправное партнерство.
- Не просто идут переговоры и о поставках "ножек Буша". За океаном считают слишком жесткой нашу систему сертификации курятины?
- Америка - великая держава, и там считают: все, что у них есть, - лучшее в мире. Однако мы не 51-й штат США и имеем право на свои стандарты. Они основаны на рекомендациях медиков, диетологов и, конечно же, учитывают национальную культуру питания. В США сальмонеллез даже не считается опасной болезнью. У них на коробках с окорочками просто пишут "требует глубокой термической обработки". А могли бы и этого не делать, потому что вся пища готовится в микроволновках. А у нас мужик насадил на шампур куриную ногу, слегка поджарил, съел - и в больницу...
Поэтому мы имеем свои санитарные нормы и правила. Они изложены в сертификате, по нему сотрудничаем со всеми странами. Экспортеры работают по правилам импортеров - это общепринятый порядок. Исключений ни для кого быть не должно.
- Три месяца как вы курируете рыбную отрасль, где процветают браконьерство и теневой рынок. Что делать?
- Для меня ясно, что силовыми мерами с этой болезнью не справиться. Надо менять концепцию управления. Сегодня политика в отрасли сводится к поборам: взять больше налогов, портовых сборов, больше выручить от продажи квот на добычу - а дальше, мол, пусть рынок все регулирует.
Это привело к дикой ситуации: наши суда делают все, чтобы не заходить в наши порты. Сегодня только 12 процентов рынка "закрывают" наши рыбозаводы, остальное - импорт. Как итог - рыба по цене золотая, государство несет колоссальные потери.
- Что же вы предлагаете?
- Отказаться от фискального подхода. Гораздо важнее, чтобы в стране работали добывающие и перерабатывающие предприятия - получим рабочие места, налоги, развитие прибрежных районов. То есть надо сначала позаботиться о развитии прибрежных регионов, их экономики, а уже после ждать поступлений в бюджет. Если мы предложим схему, которая позволит каждому звену цепочки "судно - прилавок" эффективно работать, прогнозировать долгосрочный бизнес и вкладывать инвестиции, то ситуация в море и на берегу быстро изменится. Когда выгодно работать легально, то места для теневых, криминальных сделок нет.
- Вы недавно стали одним из инициаторов создания Российского аграрного движения. Зачем?
- Однажды Расул Гамзатов при встрече сказал мудрую мысль: "В городе живет население, а в деревне - народ". К сожалению, наше общество не осознает, что село - фундамент, становой хребет государства. Кто, например, в армии служит? В основном сельские парни. Мы видим, что мир сотрясают конфликты на национальной, религиозной почве. Но вот меня в приволжской деревне встречали хлебом-солью, татарским чак-чаком и чувашским пивом. Традиции, культуры, религии разные, а люди живут душа в душу, здесь бацилла шовинизма не приживется никогда.
Или взять продовольственную безопасность. Помню, как в 1998 году витал призрак голода и все лихорадочно распределяли гуманитарную помощь. А если завтра импортеры объявят эмбарго? Неизбежен социальный взрыв. Ну и, наконец, здоровье нации - оно напрямую зависит от качества питания, а значит - от крестьянского труда.
Наше движение считает задачей отстаивать вот эти национальные интересы. Мы будем доказывать на всех уровнях, насколько важно поддерживать эту жизнеобразующую отрасль и важную часть нашего общества - крестьянство. Не может такая страна, как Россия, существовать в границах городов. Иначе между ними останутся необитаемые территории.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 13106

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....