Сегодня в театре редко ставят спектакли о людях преклонного возраста: невесело наблюдать за персонажами, "вышедшими в тираж". И все-таки Малый решил остановиться на малоизвестной пьесе Иржи Губача "Старый добрый оркестр", в котором действуют одни старики.
Эта сентиментальная история о 70-летних джазистах-одноклассниках, приехавших в город юности, чтобы сыграть прощальный концерт, подкупает своей душевностью и теплотой. И вместе с тем, нужно ли это "ретро" нынешней публике? Не будем торопиться с выводами, ибо молодость прекрасна, но и осенняя пора человеческой жизни таит в себе немало интересного. В том числе и для сцены. Все зависит от поведения действующих лиц, их внутреннего настроя, от того, как играют артисты. Ведь когда-то публика ломилась на спектакль Анатолия Васильева "Соло для часов с боем", где были собраны великие мхатовские старики.
Я не собираюсь проводить натужных параллелей и приподнимать спектакль режиссера Владислава Константинова. Он, конечно, проиграл бы, если бы задался целью показать, сколь трагичной бывает одинокая старость, и напирал на жалость. Тогда-то публика уж точно покинула бы зал через полчаса, ибо сострадание нельзя навязывать, оно или возникает в процессе действия, или не возникает. Самое интересное заключается в том, что жалеть в этом спектакле некого, наоборот, хочется позавидовать семи персонажам, жизненный азарт которых вызывает изумление и даже восхищение. Все четверо джазистов в исполнении Торопова, Борцова, Кочеткова и Каюрова не какие-то там "лабухи", а заядлые игроки, проживающие каждый свой день как последний. Им надо успеть насладиться солнечным утром, чашечкой кофе (вопреки больному сердцу), обыграть в карты своего друга и на вырученные деньги купить новую рубашку, чтобы в ней встретить возлюбленную юности. Неважно, что теперь она тоже постарела, ведь память-то сердца осталась...
Все четверо бедны, как церковные крысы, живут на скромную пенсию, но, по сути, эта бедность и делает их свободными, потому что им нечего терять и не за что держаться. Никогда прежде мне не приходилось видеть такого легкого, порхающего, словно мотылек, Юрия Каюрова, получающего удовольствие оттого, что его Адик может одновременно обольщать двух женщин - воздушную нимфу Андулу (Лилия Юдина) и "тяжелоатлетку" Гермину (Алевтина Евдокимова), и в конце концов ни с одной из них не остаться. Ведь им непонятно, как это можно ночью купаться в озере вместе с цыганами или читать поэмы в крематории при прощании родственников с усопшими. В черном юморе драматурга нет ничего противоестественного, так как ирония героев распространяется и на смерть, с которой они давно на "ты", каждый день выгоняя ее в дверь.
Самое смешное заключается в том, что в течение всего спектакля они так и не сыграют свои музыкальные "шедевры": то контрабас у них реквизируют за долги, то пианист Пинта (Виктор Борцов) и саксофонист Шаня (Афанасий Кочетков) станут выяснять дела давно минувших дней. Эти старые чудаки вовсе не так уж безобидны, как может показаться. Инициатор всего этого сборища Бедя - скрипач (Анатолий Торопов), не задумываясь, тратит все свои скудные сбережения, только бы они не достались обидчику - зятю.
В спектакле лирика органично соединилась с бурлеском, ностальгия с авантюризмом. У каждого актера есть свое соло и возможность поиграть на "крупном" плане. Режиссер поступил как истинный стратег: он использовал лидерские качества известных актеров для того, чтобы между ними постоянно шла борьба - кто лучше сыграет. Таким образом, в спектакле возникла та самая энергия, которая двигает действие вперед, не давая ему пробуксовывать. Получилось честное соревнование "марафонцев", бегущих на длинную дистанцию, потому что, судя по всему, спектакль долго продержится в репертуаре, - на радость зрителям и корифеям-исполнителям, которые, соединившись вместе, смогли сыграть свою мелодию: пусть и старую, но никогда не выходящую из моды.
21:29
Энергия жизни на старте
