- Борис Львович, сюжеты к своим произведениям о войне вы записывали на фронте?
- Нет. На войне в действующей армии не разрешалось вести какие-либо личные записи. У всех пишущих должно было быть на это специальное разрешение НКВД. Допущенному на фронт литератору рассказывали несекретные случаи и издалека показывали передовые позиции, чтобы того, не дай бог, не ранило. "Понюхав пороху", он с чистой совестью возвращался в тыл. А газетчики просто были аккредитованы по частям, где их снабжали разрешенными к публикации сведениями. Солдаты же, кроме писем, ничего писать не имели права. Да и в тех военная цензура вычеркивала все "лишнее". Из иного письма противник может извлечь много полезной информации. Немцы не были такими уж дураками, как их изображали в довоенном кино.
- Какой день войны стал для вас самым страшным?
- Это был день моего ранения под Вязьмой - 16 марта сорок третьего. Умирать буду, вспомню. Нас тогда выбросили парашютным десантом в открытое поле. На каждом было по 40 килограммов снаряжения. Наверное, поэтому ветер нас не разбросал, приземлились кучно. В темноте я услышал два свистка командира, что обозначало: все ко мне. И я побежал во главе 28 человек своего взвода вдоль противотанкового рва. За очередным его изгибом успел увидеть только яркую вспышку. Очнулся уже в машине. Перед глазами тьма, ничего не слышал, руки тряслись, не мог слова вымолвить и пошевелить ногами - сильнейшая контузия. В Костромском госпитале - спасибо им - меня выходили.
На этом война для меня закончилась. После выписки из госпиталя я был направлен учиться в Москву, где в 1948 году окончил 2-й инженерно-танковый факультет Военной академии бронетанковых и механизированных войск имени Сталина и стал военным инженером-испытателем. Кстати, и моя жена, Зоря Альбертовна, тоже училась со мной.
- Если не секрет, что вы испытывали?
- Уже не секрет. В качестве военного представителя на Горьковском автозаводе испытывал БТРы, те самые, что и сейчас остаются на вооружении в нашей армии, а на "Уралмаше" - легкую самоходку с поворачивающейся для стрельбы на 360 градусов башней и созданный на ее основе гусеничный транспортер. Каждую модель нужно было "прокатать" на 20 тысяч километров по разным грунтам. Вот характерный пример. Инженеры в КБ изменяют радиус торсиона на первом правом катке самоходки. И мой начальник приказывает мне этот торсион сломать на ходу.
- А разве для этого нет профессиональных водителей?
- У водителя навыки беречь машину. А у испытателя - ее ломать. И лучше это сделать на полигоне, чем она сама сломается во время боя, погубив экипаж. Поэтому согласно инструкции, во время испытаний за рулем должен сидеть военпред. Секретный полигон завода располагался в лесу и представлял собой огромное кольцо из разбитых и вздыбившихся бетонных плит. Вот я там всю ночь и колесил, форсируя движок и нарушая все мыслимые правила безопасности. К семи утра обреченная деталь все-таки сдалась и сломалась. А я потом еле дошел домой, так все у меня внутри болело. Попросил жену дать мне рюмку водки и провалился в глубокий сон.
Всякое испытание, удачное или нет, для испытателя - всегда результат. Вот печальной памяти атомоход "Курск": те ребята свою задачу выполнили, пусть ценой своих жизней. Честь им и хвала. Мы теперь знаем, что такую торпеду использовать нельзя...
- Как вы начали писать?
- В 1954 году в армии назрел конфликт между офицерами-фронтовиками и молодыми, не знавшими войны выпускниками военных вузов. Первым уже не хватало профессионализма, а вторым - опыта. И те, и другие недолюбливали друг друга. Я написал об этом пьесу "Офицер", которую принял к постановке московский театр Советской армии. Тогда, поверив в свои писательские силы, я демобилизовался на волне тогдашнего сокращения офицерского состава. Но мою пьесу вскоре после премьеры запретила военная цензура без объяснения причин. Что я мог еще написать, имея за плечами лишь инженерное образование? Меня учили тактике, стратегии, военной географии, но ни одной гуманитарной науки мы не проходили. Я был в отчаянии. И тогда меня поддержал драматург Николай Федорович Погодин, приняв к себе на курсы сценаристов при Главкино. Так я получил вторую профессию.
- С вашим другом, актером Георгием Юматовым вы познакомились на курсах?
- Жора снялся в главной роли фильма "Очередной рейс", поставленному по моему первому, курсовому сценарию. Мы сдружились, и в следующий мой фильм "Офицеры" он попал по моей наводке. Я сказал тогда режиссеру-дебютанту Владимиру Роговому: "Возьми Жору, не пожалеешь". И Юматов блестяще сыграл роль офицера Трофимова.
Для кино я написал восемь сценариев. И раньше, чем в Союз писателей, вошел в Союз кинематографистов, у истоков создания которого стоял. Мой членский билет из первой тысячи номеров. Однако меня не удовлетворяло, что в кино сочинитель отодвинут на вторые роли. Режиссер и актеры что хотят, то и делают с написанным, выстраданным тобой текстом. И тогда я обратился к прозе. Благо, мне повезло родиться в семье провинциальных интеллигентов дворянского происхождения. И в моем воспитании литература занимала важное место.
- Ваша первая повесть "А зори здесь тихие" продолжает покорять сердца людей. Недавно китайцы взялись снимать по ней сериал, и уже подписали контракт со Свердловской киностудией, где будут проходить съемки. У героинь "Зорь" были прототипы?
- Нет. Все они выдуманы. Я хотел показать, какую страшную цену мы заплатили за победу: 1 к 5. И даже выше. Честно признаюсь, сначала героями повести были мужики. Раненные, ослабленные, не долечившиеся - они должны были в тех "тихих" местах восстанавливаться после госпиталя. Так я написал уже большой кусок. Но однажды поутру меня осенило: героями должны быть девушки! Тогда замысел будет точнее раскрыт. Женщина не умеет воевать, не должна. Я порвал написанное и начал все заново.
- С публикацией проблем не было?
- Повесть восторженно приняли в редакции журнала "Юность". Главный редактор Борис Полевой попросил только заменить "шмайсеры" на "автоматы", "еловый корень" на "еловый выворотень". И самое главное, дать другое название. За что даже был объявлен приз - бутылка коньяка. И вся редакция над этим два часа ломала голову. Исписали целый лист. Название "А зори здесь тихие" придумал завотделом рукописей Винокуров. И оно сразу всем понравилось.
- Этой повести повезло с экранизацией, как, впрочем, и "Завтра была война"...
- Повесть "Завтра была война" пролежала в столе 10 лет, прежде чем ее согласились публиковать без купюр и переделок. А вскоре мне позвонил выпускник ВГИКа Юрий Кара и пригласил на просмотр одноименного фильма. Я знал, что студентам на съемки выделяется цветной пленки только на 40 минут экранного времени и всего лишь 20 тысяч рублей на расходы. А мою повесть невозможно вместить в эти рамки. Оказалось, что режиссер схитрил и снял в цвете только часть эпизодов. Остальные же - на черно-белые "остатки", которые пожертвовали студийные операторы из "личных резервов". Комбинация с цветом была выдана за художественный прием.
- Борис Львович, почему вы перестали писать о войне? Современному читателю это уже неинтересно?
- Читательский спрос на военную литературу будет всегда. А я решил, что четырьмя своими книгами о войне для себя тему исчерпал. Рассказ "Встречный бой" - моя последняя вещь о Великой Отечественной. Я думаю, сейчас писателю важнее понять проблемы, с которыми реально столкнулось общество в наши дни.
- А как, по-вашему, сегодня чувствует себя добряк Егор Полушкин из ваших "Не стреляйте в белых лебедей"?
- Он у меня еще тогда был вымирающим типом. Почему и погибает в финале. А сегодня почему-то слишком честный человек оказывается "не приспособленным" к жизни. Теперь благоденствуют Федоры Бурьяновы. Это их время. Отчасти и потому, что наша страна оказалась в страшном культурном провале. Как будто мы переместились в XVII век, когда еще не родился Пушкин. Посмотрите, как чудовищно низок уровень нашего телевидения, рассчитывающего только на обывателя. В любой стране мира (а я изъездил их немало) обязательно есть 3-4 канала, которые работают на интеллигенцию, выпуская в эфир проблемные, серьезные, познавательные программы. А у нас на всех каналах только льют из пустого в порожнее: любит - не любит, купит - не купит. И зачем так непомерно увлекаться уголовной хроникой в "семейное" время? Зачем взваливать грязные истории на слабые детские плечи? Такие вещи недопустимы. Ребенок еще не может понять, кто прав, кто виноват. Он растерян. Мы обязаны защитить молодое поколение.

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...

Как газета становится документом эпохи? Да очень просто: лет сто с лишним полежит где-нибудь в подшивке, пожелтеет, почти истлеет — и вот он, факт истории! Хотя стоит вчитаться в нездешний шрифт, и с ветхих...

Давно замечено: чем старше становишься, чем больше кочек, рытвин и передряг встречаешь на жизненной дороге, тем сильнее тянет оглянуться назад и перелистать старый альбом с фотографиями, запечатлевшими «этапы большого...

Сиротел Никита не сразу и не вдруг. Отца своего непутевого он почти не помнил. И мама о нем не вспоминала. Звали его Денис. Вот и все, что от отца осталось. А потом и мама Оля умерла. В 2014 году,...

На бегу, в газетной суете, иногда надо остановиться-оглянуться. Вот и сегодня есть для этого повод: 19 февраля исполняется 105 лет со дня выхода в свет первого номера «Труда». Возраст! Дата, конечно, не очень круглая, но кто знает,...

Бывший заместитель прокурора подмосковного города Видное Алексей Харитоненко стал фигурантом уголовного дела о получении взяток. «Откаты» он брал земельными участками, общая стоимость которых составляет без малого полмиллиарда рублей. Как...

Ушёл из жизни известный российский и советский историк, публицист, писатель, автор многих историко-политических биографий, член диссидентского движения в СССР Рой Медведев. Ему было 100 лет. О смерти Медведева рассказала РИА Новости его невестка...

Исполнилось 40 лет первому полету на «шестой континент» Ил-76ТД «Антарктида». 18 февраля 1986 года этот самолет отправился по маршруту Москва — Ленинград — Ларнака —...

У бывшего министра жилищно-коммунального хозяйства Астраханской области дома прошёл обыск. Следственные действия связаны с делом о двойном убийстве, совершенном в 2010 году. «В настоящее время у бывшего министра ЖКХ Астраханской области...

У меня в детстве был автомат Калашникова. Игрушечный. Его купила в «Детском мире» мама. Пистолет тоже имелся, как сейчас помню, оранжевый, очень отдаленно, но напоминающий пистолет Макарова. На дворе —...

Сотрудники Федеральной службы безопасности России задержали в Донецкой Народной Республике девушку, которая подозревается в совершении государственной измены. Об этом сообщает Центр общественных связей (ЦОС) силового ведомства. По данным ФСБ,...

Ряд федеральных и региональных изданий скоординированно распространяют единую версию событий, в рамках которой уголовные дела в Казахстане против двух коммерсантов и национализация их активов представлены не как результат расследования тяжких...

Как Хайрулло Ибадуллаев стал героем Награда нашла петербургского дворника Хайрулло Ибадуллаева. Он убирал снег во дворе, когда увидел, что с подоконника на седьмом этаже вот-вот сорвется мальчик. Дворник без раздумий бросился...

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...

Глава Украинской православной церкви (УПЦ) Киевского патриархата, патриарх Филарет (Денисенко), скончался в Киеве. Об этом в пятницу, 20 марта сообщает издание «Подъем». Несколькими днями ранее, как стало известно журналистам, Филарет...

Депутат Государственной думы Виталий Милонов поддержал предложение члена Общественной палаты Натальи Москвитиной пересмотреть процедуру развода супругов через портал «Государственные услуги». Об этом сообщил телеканал «360». «Конечно,...