Наконец-то названа глубинная причина громких резонансных аварий ракеты-носителя «Протон», нанесших серьезнейший ущерб репутации российской космонавтики. Выступая на этой неделе в Государственной думе, вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил: «При таком моральном разложении в руководстве предприятия нечего удивляться столь высокой аварийности».
Поясним: Рогозин говорил о Центре имени Хруничева. Причем не о нынешнем генеральном директоре, а о прежних начальниках разного уровня. Они, как выяснилось, сильно проштрафились. Заведено аж восемь (!) уголовных дел, вскрыты факты мошенничества, присвоения и растраты имущества на миллиарды рублей, злоупотребления полномочиями, подделки документов.
Из ряда вон выходящий случай? Да если бы! Уголовные дела расследуются и на ряде других космических предприятий, а также на строительстве космодрома Восточный. Ну просто эпидемия болезни под названием «моральное разложение». Она выкашивает ряды руководителей предприятий и ведомств, работающих на отечественную космонавтику. Точнее — обязанных работать на нее. А теперь в позорные истории то и дело попадают крупные фигуры самой высокой отрасли российской экономики. Так что же случилось с известными конструкторами? Да и со всей нашей космонавтикой? Почему ей никак не удается выйти из глубокого кризиса?
«Потому что не там ищем выход», — отвечает на мои вопросы авторитетный специалист, экс-министр Борис Владимирович БАЛЬМОНТ, один из организаторов нашей ракетно-космической промышленности. Он знает производство не понаслышке. В начале своей стремительной карьеры работал инженером-конструктором, начальником цеха, потом главным инженером, директором завода, где впервые в стране разработали уникальные гироскопические приборы для ракетно-космической техники. В 1970-х на посту первого замминистра общего машиностроения решал задачи посложнее. Под руководством Бальмонта в отрасли была создана и внедрена новая микроэлектронная аппаратура, квантово-оптическая техника, пьезоэлектроника, точная механика. Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии... К его мнению стоит прислушаться!
«Вот пять краеугольных камней, на которых должна держаться наша космонавтика: увлекательные задачи, новая современная техника, мощные материальные стимулы, высокая квалификация работников и объединяющая всех атмосфера заинтересованности в успехе, — перечисляет Борис Владимирович. — Но такого фундамента у нас, к сожалению, нет. Программ много, но они появляются и исчезают. Теперь о технике. Радуюсь, когда мне рассказывают про установленное в цехах новое оборудование (нередко зарубежное). Однако там много и откровенно устаревших станков. Сошлюсь на прежний опыт. Это было время, когда раскручивалась космическая гонка с американцами. Отечественным предприятиям для решения сложных задач необходимо было современное импортное оборудование. А валютных запасов было немного, не то что сейчас. И руководители страны пошли на крайние меры: выделили 32 тонны золота! Потому что в течение нескольких десятилетий космонавтика была одним из важнейших приоритетов для страны. Конечно, с тех пор многое изменилось. Сегодня иные реалии, и все же важность участия страны в такой прорывной сфере, как освоение внеземного пространства, недооценивать никак нельзя».
Мой собеседник согласен со многими прозвучавшими в Госдуме критическими оценками, касавшимися ракетно-космической отрасли. Наследие 90-х оказалось тяжелым: потеря управляемости, дезинтеграция, преобладание корпоративных интересов. После распада СССР космические предприятия стали акционерными обществами, что позволяло, к примеру, не показывать проверяющим из Роскосмоса часть важных финансовых документов.
В Советском Союзе такое и представить было невозможно. Ситуация, конечно же, далека от нормальной. О необходимости четкой управленческой вертикали в отрасли говорили давно. И вот теперь создается государственная корпорация, что можно только приветствовать.
«Однако в этом хорошем деле есть подводные камни, — замечает Бальмонт. — Очень сильно возрастет ответственность всех подразделений Роскосмоса и особенно руководителей, за уровень принимаемых решений, работу подотчетных предприятий. Хватит ли штабу отрасли компетенции? Сегодня неудачи нередко объясняют наследием «лихих» 90-х или, скажем, тем самым моральным разложением различных начальников (хотя, думается, пора бы уже брать ответственность и на себя, ведь кадровые перемены на верхних этажах отрасли произошли более года назад). А уж после создания госкорпорации управленческие просчеты ни на кого не спишешь. Нынешним руководителям потребуется большой профессиональный опыт, хорошее знание кадров. Надеюсь, что помогут знающие люди».
Дмитрий Рогозин, судя по его выступлению, более оптимистично смотрит в будущее. «Образование госкорпорации позволит осуществлять постоянный мониторинг и контроль финансово-экономического состояния предприятий и уровня зарплат их работников, а также проводить мероприятия по финансовому оздоровлению предприятий, в том числе за счёт средств создаваемых специальных резервных фондов», — объяснял депутатам вице-премьер.
Планы замечательные, но как они будут реализованы? Отрасль лихорадит. На многих предприятиях атмосфера неуверенности, есть немало недовольных и даже озлобленных. Порой конструкторы не решаются вносить поправки в сданные чертежи, опасаясь нарваться на штрафные вычеты из зарплаты. Бюрократизм, перестраховка, стремление всячески обезопасить себя — все это страшно мешает работе. Не потому ли и ракеты падают?
«Где обещанный свежий ветер перемен реальных, а не провозглашенных? — сокрушается Борис Бальмонт. — Очень волнует настроение многих работников — и рядовых, и руководящих. Вот вчера разговаривал с одним известным генеральным конструктором, внесшим по-настоящему большой вклад в ракетную технику. Спросил, правда ли, что он, как говорят, хочет уйти на покой? Ответил мне грустно, что вовсе не хочет уходить, но его упорно выдавливают. Между прочим, генерального конструктора такого класса найти чрезвычайно трудно. Кадровая чехарда на верхнем уровне предприятий ослабляет отрасль. Конечно, от коррупционеров, мошенников нужно избавляться и наказывать их. Но скажу откровенно: мне не очень понятны столь серьезные масштабы «морального разложения» на верхнем этаже производства. Почему они все «переродились»?»
Что добавить? Реформы в отрасли, конечно же, нужны, спору нет. Но вопрос в том, как их проводить. «Сегодня во многом утрачен профессиональный уровень снизу до верху, восстановить его будет очень трудно, — считает Бальмонт. — Даже в советские годы в условиях жестких нормативных ограничений рабочие экстра-класса на особо ответственных операциях получали больше директора. Есть такие примеры сегодня?».
Многих пугает в предстоящих новациях слово «оптимизация». Там, где оно становится определяющим в планах, жди разрушительных последствий. И это не эгоизм в людях говорит, а горький опыт.
Тем временем
Следственное управление СК РФ по ЦФО предъявило бывшему президенту ОАО «РКК «Энергия» Виталию Лопоте обвинение по ч. 1 ст. 201 УК РФ («Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации»). Лопота был доставлен в суд, где ему была назначена мера пресечения — домашний арест.
