Спустя три дня "подписанты", выйдя на смену, к работе не приступили. Цеховое начальство стало вызывать забастовщиков по одному. Пугали: "Всем объявляем по выговору, а если повторится - будете уволены". На следующий день 44 человека включили станки, а четверо (операторы Татьяна Дремова, Татьяна Озерова, Тамара Холодова и наладчик Владимир Самсонов) решили бороться до победы. Их тут же выставили за проходную. Рабочие отправились за защитой в областное подразделение Государственной трудовой инспекции...
В общем, давний конфликт до сих пор не разрешен.
-Захотели нас проучить, - вздыхает Владимир Самсонов, доставая кипу документов, отражающих все перипетии двухлетней борьбы за право трудиться и получать зарплату, - чтобы другим неповадно было. И проучили...
Когда на предприятие приехала инспектор труда Татьяна Семенихина, ей руководство популярно объяснило: требование о выплате задержанных денег строптивцы предъявили "ненадлежащему работодателю". Фокус в том, что работают они в ООО "Курская прядильная фабрика", а зарплату им, оказывается, задолжало ЗАО "Курский трикотажный комбинат "Сейм". Изучив документы, инспектор установила: ЗАО "КТК "Сейм" провело структурные преобразования и учредило на своих площадях несколько ООО, в том числе и прядильную фабрику (на месте бывшего прядильного комбината). При этом у людей не изменились ни место, ни характер работы, прежними остались руководители, бухгалтер и кассир. Татьяна Семенихина признала акцию строптивой "четверки" соответствующей 142-й статье ТК РФ и выдала предписание об отмене приказа об увольнении Самсонова, Дремовой, Озеровой, Холодовой и о выплате им среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Тогдашний директор прядильной фабрики обратился в Промышленный райсуд города Курска с просьбой отменить предписание Гострудинспекции. И началось изнурительное противостояние группы рабочих и бездушной бюрократической машины, которое точно и образно определил Александр Солженицын: бодался теленок с дубом. В какие только инстанции не обращались Самсонов и его соратницы за помощью, но ответы сводились к одному: все решает суд. А он принял решение не в их пользу.
Увы, Гострудинспекция, признав акцию рабочих законной, все два года занимала пассивную позицию. Закон не предоставил им права обжаловать в высшей судебной инстанции решение суда. Тем не менее, по словам заместителя руководителя областной инспекции Людмилы Щадных, "мы все время консультировали уволенных рабочих, как им добиваться справедливости"...
И рабочие добились, чтобы дело по иску ООО "КПФ" к Гострудинспекции было возвращено в райсуд на новое рассмотрение. Скрупулезно взвесив все доводы, выслушав множество свидетелей, изучив документы, судья Елена Бабина пришла к выводу: "работники добросовестно заблуждались относительно работодателя", которому следует адресовать их претензии. Она также установила, что проведенная инспектором труда Семенихиной проверка "имела всесторонний и объективный характер, вынесенное предписание является законным и обоснованным". Это решение утверждено в областном суде.
Но недолго радовались победе обнищавшие за два года строптивцы. В сентябре прошлого года, исполняя решение суда, генеральный директор ЗАО "Курский трикотажный комбинат" Борис Голубниченко подписывает приказ о восстановлении уволенных. Причем приказ адресован подразделению - ООО "Курская трикотажная фабрика". А через три дня Голубниченко издает новый приказ - о том, что восстановленные попадают под сокращение штата. Мало того: им начислили к выплате "за все время вынужденного прогула" (два с половиной года!) издевательские суммы - от 4 до 6,5 тысячи рублей. Возмущенным рабочим разъяснили: дирекция считает вынужденным прогулом дни с 18 июля по 2 сентября 2002 года, то есть до первого суда. И опять работодатель нашел... защитника в лице судебной власти. На этот раз никакой его вины не усмотрел мировой судья Александр Гармашов. Самое интересное, что, рассматривая представленные Гострудинспекцией материалы об административном правонарушении, он не счел нужным даже пригласить на заседание представителя инспекции.
- Мы теперь не знаем, как действовать дальше, - признается Людмила Щадных. - У нас нет права обращаться с исками в суд, обжаловать несправедливые судебные решения. Нужны соответствующие поправки в законодательство. Иначе в подобных случаях наемным работникам мы не в силах помочь.
Пока реальную защиту инспекторам удается осуществлять преимущественно в мелких конфликтах. Поэтому бывшие прядильщики, отдавшие своему предприятию по 20 - 30 лет, по-прежнему без работы и без денег.
11:59
1737 АЗС для Pulsar
