Но атмосферу этого счастья надо уметь создать на подмостках, а исполнителям - заразить этим чувством зрителя. А для этого надо быть самим открытыми для любви и радости жизни. Однако в последнее время что-то странное происходит с большинством актеров, как будто их выпотрошили и вместо сердец вставили вычислительные машины, рассчитывающие заранее - где и сколько добавить эмоций, чтобы зритель "не охладился". Не хотят современные лицедеи тратить себя, свои нервы...
Я понимаю актеров, которым приходится работать в нескольких местах: если они всюду будут переживать всерьез, их надолго не хватит. Скажем, Виталий Соломин не выдержал такого марафона, погиб в расцвете творческих сил. А если посмотреть на нынешних молодых, то лица у всех изможденные, серые, глаза потухшие. Дело не только в возрасте и здоровье, а и во внутреннем настрое, психологии.
На днях смотрела по телеканалу "Культура" передачу "Линия жизни" с участием Людмилы Касаткиной, рассказывающей, как она в фильме "Укротительница тигров" работала с тиграми. Не поверите, но актриса до сих пор ведет себя в Театре Российской армии, как "дрессировщица", "строит" руководство по стойке смирно, и попробуй не дать ей главную роль... Сегодня энергетически сильные артисты стали чуть ли не "раритетами", за ними гоняются и киношники, и телевизионщики, потому что актер, играющий "обнаженным нервом", способен "пробить" любой экран и заразить зрителей. Помните, как в "Механическом пианино" у Никиты Михалкова герой молодого Александра Калягина рассказывал печальную историю о том, как девочка любила мальчика, мальчик любил девочку, и после ее отъезда он каждый день приходил на вокзал и встречал поезда. Артист произносил этот монолог тихо, буднично, пощипывая струны гитары, но какая за этим чувствовалась душевная боль...
Я очень надеялась, что Евгения Симонова и Александр Охлупин тоже порадуют зрителей тонкими переливами чувств в "Старомодной комедии" Театра имени Маяковского. Но, увы: техника есть, а истинных страстей нет. Какие, скажете, могут быть страсти у героев, которым далеко за пятьдесят?.. Но Алексей Арбузов написал лирическую комедию не только для того, чтобы зрители умилялись истории двух одиноких людей. В той же "Маяковке" в 70-е годы эту пьесу играли Сухаревская и Тенин, играли как вызов старости, как полет двух быстро сгорающих комет. Тратили себя без остатка. Как мне показалось, вернувшийся из эмиграции Владимир Портнов обратился к арбузовской пьесе потому, что тема ее вечная, ибо люди никогда не смогут смириться со старостью, с тем, что все осталось в прошлом. Удивительно, как Симонова и Охлупин не почувствовали этого. Поэтому смотреть на них было скучно, время тянулось медленно и хотелось поскорее домой.
Скучно было и на другом спектакле - "Прихоти любви, или Капризы Марианны" в Театре Моссовета, который мог бы стать "бомбой" в связи с появлением на сцене в главной роли любимца публики 60-70-х годов Геннадия Бортникова. Все ждали откровения, малый зал был переполнен знаменитостями. Но то ли пауза слишком затянулась со времени предыдущего выхода актера на публику, то ли время изменилось и появились новые кумиры, но открытия на сей раз не произошло. К тому же Бортников, выступивший в качестве режиссера и центрального персонажа Октавио, перемудрил с материалом, предоставленным пьесой "Прихоти любви... " Альфреда де Мюссе. Он хотел сыграть в этом образе все: и поэта, и кутилу, и старого ловеласа, и благородного рыцаря, хлопочущего за своего друга перед кузиной, которая все-таки предпочла его, а не влюбленного юношу Селио (Андрей Смирнов). Но Бортников не позволил себе выступить в привычном амплуа героя-любовника, опасаясь, видимо, показаться смешным, и ничего не придумал другого, как отстраниться от своего героя и изобразить его "условно", в возвышенно-поэтическом ключе. В результате он оторвался от других исполнителей, играющих в бытовой манере, и катарсиса не получилось. О, как это грустно, господа, когда внутренние комплексы "съедают" хорошего актера, долгое время ожидавшего, когда ему предложат звездную роль.
Если в Театре Моссовета умеют придавать слабому спектаклю "товарный вид", то в Молодежном театре не любят притворяться и признают свои ошибки, хотя это и бывает горько. И понятно: труппа молодая, играют-то в основном для детей, которые быстро выведут обманщиков "на чистую воду". Я люблю этот коллектив, люблю за дерзость, за то, что каждый спектакль актеры играют как в последний раз, но и здесь, увы, случаются провалы.
Недавно французский хореограф Режис Обадиа поставил тут "Идиота". Если бы Достоевского молодые актеры только "протанцевали", наверное, было бы и неплохо, но заезжая знаменитость решила попробовать свои силы и в драме, поработать с текстом. В итоге получился гибрид, смесь французского модерн-танца с "задушенным" русским психологизмом. Почему "задушенным"? Да потому, что исполнители, как мне показалось, пытались вложить в свои образы и страсть, и волнение души, и ненависть, но режиссер мешал им это сделать по-настоящему. Для него главными были живые картинки, ритм, изломанная пластика, так сказать, жизнь тела в предлагаемых обстоятельствах инсценировки по Достоевскому, а слово существовало на уровне информации. Русская классика в итоге была сведена до дайджеста.
Новые формы в искусстве - не такая уж простая вещь, с ними можно растранжирить то главное, чему так долго и любовно учат в театральных вузах. На днях посмотрела дипломный спектакль в ГИТИСе "Вас вызывает Таймыр" по ранней пьесе Александра Галича. Перед началом представления я недоумевала, зачем опытный режиссер и педагог Елена Долгина выбрала для студентов ретро 50-х годов? А потом поняла: пьеса Галича дает возможность начинающим артистам проявить не только профессиональные навыки, но и такие свойственные юности качества, как непосредственность выражения чувств, открытость миру... Без них им будет трудно в дальнейшем сыграть "Ромео и Джульетту" Шекспира, "Романтиков" Ростана, "Коварство и любовь" Шиллера. Я смотрела на этих ребят, разыгрывающих комическую историю любовных приключений провинциалов, проживающих в гостинице "Москва" (от которой нынче и следа не осталось), и думала: да, теперь не носят таких футболок, не пьют молоко из стеклянных бутылок, не ждут сутками междугородных переговоров у единственного телефона, поскольку у каждого есть "сотовый". Но ведь как это здорово, когда люди, не считаясь со временем и своими делами, помогают малознакомому человеку, а девушка едет на край света за любимым.
Я не знаю, что станет с этими выпускниками, которые скоро получат дипломы актеров. Сохранят ли они свою природную энергию для высокого искусства или растратят ее на рекламу стиральных порошков, но знаю точно: свой дипломный спектакль они запомнят на всю жизнь. И быть может, когда им будет особенно трудно, вспомнят песню, которую с таким молодым задором исполняли в финале своего первого спектакля: "Друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве".
21:29
Энергия жизни на старте
