Зимой в его подсобном хозяйстве птиц всего ничего - каких-нибудь два десятка, так сказать, родительское стадо. Зато летом гусиное поголовье вырастает до полутора сотен. Весь племенной молодняк раскупается в считанные дни, когда по вызову Лобжина в Староселье на Брянщине съезжаются гусеводы со всех соседних областей: Орловской, Тульской, Смоленской... Почему по вызову? Потому что очередь к Трофиму за холмогорами тянется аж с 1986 года. Чья подоспела в это лето - того он и вызывает письмом. Кто эти покупатели?
- Во-первых, частники, - комментирует Лобжин. - Люди поняли, что надо надеяться на себя, вот и разворачиваются с подсобными хозяйствами. Потом фермеры, всякие ООО, ТОО, которые рассчитывают наладить выращивание гусей на мясо и найти свою нишу на рынке. Есть и еще одна категория желающих заиметь мою птицу - эстеты. Они воспринимают холмогоров как украшение двора. Ну вроде павлинов, которых держал у себя герой фильма "Белое солнце пустыни".
Единственным клиентом, для кого Лобжин сделал исключение и обслужил вне очереди, стал Владимирский НИИ сельского хозяйства. В его ведении сейчас находится коллекция генофонда отечественных пород гусей. Ученые закупили прошлой осенью для селекционных работ сразу 58 птиц.
Вот так, без громких слов, работает Лобжин на возрождение гусеводства России, которая век назад откармливала до ста миллионов гусей в год и в немалом количестве продавала их за границу. В одном Староселье, это Трофим вычитал в архивах, держали до 5 тысяч голов птицы. Это дело тогда было основной статьей дохода местных крестьян. Отсюда гусей, причем живьем, отправляли прямиком в Австрию и Германию. В Европе тогда был большой спрос на русского гуся. Прадед Трофима - Гордей Лобжин - в числе других мужиков занимался перегоном гусей за границу. Было это так.
Перед Спасом, отслужив в местной церкви молебен во здравие гусей, пешие перегонщики с тысячными гуртами отправлялись в долгий путь на Запад, покрывая до 10 верст за день. Возвращались мужики обычно на конях. Однажды Гордей привез домой в большой плетеной корзине гусака-холмогора. Своей красотой он настолько поразил местного помещика Листовского, что тот предложил Лобжину взамен верхового коня. Но Гордей от сделки отказался. Тогда помещик поехал в Чернигов, приобрел за большие деньги гусыню-холмогорку, чемпионку губернской сельскохозяйственной выставки, и привез ее к лобжинскому жениху. Их потомство составило основу племенного хозяйства Императорского российского общества сельхозпроизводства.
А нынче в Староселье редко в каком дворе можно услышать гогот гусей. Почему так обеднело птицей некогда гусиное село? Молодежь, говорят, совсем отбилась от крестьянского дела, а пожилым заниматься гусями не по силам. Да и время нынче такое, что только смотри за своим стадом - не то разворуют. У того же Лобжина прошлым летом украли восемь гусей.
- И выбирают самых ценных птиц из маточного поголовья, - сокрушается Трофим. - Да им же цены нет!
Это точно. Его холмогор за лето, бывает, на одной только траве набирает до 16 кило веса. "Живой пуд", - как гордо говорит Лобжин. С подсобного хозяйства он получает в год 60-70 тысяч рублей чистой прибыли. На них семья может жить безбедно. Развернись Лобжин с гусиным бизнесом, как это сделали знакомые ему гусеводы, - давно озолотился бы. Но тогда занятие Трофима наверняка утратило бы смысл, ради которого он, собственно, и живет на свете - возродить славу холмогорской породы гусей.
...В годы гражданской войны в России стада племенного хозяйства очутились по разные стороны линии фронта, а потом и демаркационной линии, но судьба их оказалась одинаково печальной. Стадо Листовского, находившееся на хуторе Зурманов, съели немцы. Старосельских же гусей порешили бойцы и командиры 1-го революционного полка имени Ленина, стоявшего тут на доформировании. Управляющий хозяйством Листовского все-таки сумел спасти лучшую пару холмогоров и увез с собой на Украину, где потом и продолжил разведение гусей. Но в 30-х годах он угодил под раскулачивание и оказался в лагере. Его жена в голодном 33-м вынуждена была последних гусей пустить под нож, оставив, правда, маленьких гусят. Сама ела крапиву, а их сберегла - как память о муже.
Во время фашистской оккупации немцы переловили всех кур и гусей, но двор пострадавшего от советской власти хозяина не тронули. Более того, гуси-красавцы стали предметом особого покровительства со стороны оккупационных властей. Похоже, немцы имели какие-то виды на этих птиц. Во всяком случае, один офицер, неплохо говоривший по-русски, довольно часто наведывался в сумскую деревню специально для того, чтобы проведать гусей. Самому красивому гусаку за его огромную шишку на голове, чем-то напоминавшую тулью генеральской фуражки, он даже присвоил кличку Фельдмаршал и любил фотографироваться рядом с ним. Но скоро дела на фронте приняли такой оборот, что оккупантам стало не до гусей, - надо было уносить ноги. А Фельдмаршал благополучно пережил войну и умер в 27 лет (хотя гуси живут и дольше), оставив после себя чудесное потомство: Коногора-2 и Хохлушку-2.
Четверть века тот самый мужик-управляющий провел в сталинских лагерях и на поселениях в Сибири. Когда наконец вернулся домой, то понял, что на выращивание гусей не осталось сил. И он отписал по прежнему адресу Лобжиных в Староселье: "Если кто-либо из вас жив, пусть приедет ко мне за потомством Коногора и Хохлушки". Так, благодаря стечению невероятных обстоятельств, Лобжиным в самый последний момент удалось ухватить за кончик ускользающую в небыль генетическую ниточку своих, фамильных, холмогоров.
Сейчас Лобжин осуществляет свою давнишнюю идею - создает ферму под названием "Старосельский гусиный комплекс". Видится ему, что главной доходной статьей тут будет даже не производство мяса птицы, а получение ее ценной печени и заготовка пуха-пера на экспорт.
- Сейчас килограмм гусиного пуха на западном рынке стоит 130 долларов, - поясняет Трофим. - Спрос на него такой, что только дай - с руками оторвут.
Этот самый комплекс должен оздоровить экономический, психологический климат как в селе, так и в округе. Во-первых, он предоставит 300 новых рабочих мест людям, которые сегодня сидят без работы и неизвестно как выживают. Во-вторых, потянет за собой полеводство, заставит ввести в оборот запущенные земли для создания кормовой базы. Комплекс создается как муниципальное унитарное предприятие. Так, глядишь, вернется к Староселью слава самого "гусиного" села в России.
18:19
Знак качества от WBA
12:24
1737 АЗС для Pulsar
