Мамаша энергично переходит из вагона в вагон, складывая деньги в сумку-пояс. Я - за ней. По моим подсчетам, довольно скоро набирается рублей 500 - сумма, достаточная для того, чтобы накормить голодного ребенка. Однако мамаша не торопится в магазин: она ждет следующую электричку. Подхожу к ней и интересуюсь, чем болен ребенок. "А вам что?" - неожиданно резко бросает она. "Может быть, я смогу помочь?" - "Не надо, поняла?" - "Покажите ваши медицинские документы", - продолжаю настаивать я. - "Слушай, иди своей дорогой, - обрывает мой душевный порыв мать-одиночка. - А то я своих позову, они тебе ноги оторвут"...
"Свои" появляются час спустя. "Несчастная мать" заканчивает маршрут у Курского вокзала, где ее поджидают два неряшливого вида мужика. Одному их них она передает все так же спящего младенца, другой считает содержимое пояса-сумки. "Смена", по всей видимости, закончена, и ребенок перекочевывает в руки другой "мамаши". Та быстро хватает "добычу" и ныряет в метро. Бизнес идет своим чередом.
В переходе станции "Комсомольская" вижу похожую картину - целое семейство во главе с глухонемой мамашей. Младшенький покоится у нее на спине, старший, мальчишка лет четырех, держится за юбку. На груди - табличка из фанеры: "Мы голодные, умЕраем, пАмАгите!!!" Семейство тянет руки к прохожим, всем своим видом являя безнадежную бедность. Одна сердобольная женщина отдала им батон хлеба, другая - пачку крупы. Но стоило благодетелям отойти на несколько метров, как мамаша швырнула угощенье на пол. Когда мальчишка потянулся за хлебом, она так врезала ему по уху, что тот взвыл. "Что же вы делаете? - попыталась защитить ребенка проходящая мимо пожилая женщина. - Как вам не стыдно!" Тетка злобно глянула на нее и показала кулак...
Органы правопорядка остались безучастными к моему сообщению о мнимой больной. Дежурный сотрудник УВД на станции метро "Комсомольская" обещал "проверить информацию", но так и не тронулся с места. Тогда я направилась в линейный отдел УВД на той же станции, где в ответ на мой рассказ дежурный лейтенант потребовал предъявить документы, изучал их минут пять, после чего провозгласил: "Можете идти".
Но, оказывается, попадаются и более бдительные милиционеры. Инспектор УВД по охране общественной безопасности на метрополитене Юлия Малашенкова рассказала, что с начала этого года было проведено десять рейдов по выяснению личностей мамаш-попрошаек. В ходе операций проверено более 500 человек, около 30 задержано. Ни в одном из этих случаев легенда, рассказываемая несчастными скиталицами, не подтвердилась.
- Женщины оказываются приезжими из стран СНГ, чаще всего - из Украины, Молдавии и Таджикистана, - рассказывает Юлия Малашенкова. - Дети, которых они используют для сбора пожертвований, как правило, не имеют к ним родственного отношения. Малыши попадают в руки мошенников самыми разными, в том числе преступными, способами. Ребенок выступает только в роли приманки, и деньги, которые собираются с его помощью, идут на что угодно, только не на него самого.
Относительно безобидный обман, который удавалось раскрыть сотрудникам милиции, - фальшивые свертки, в которых оказывались куклы или тряпье. Хуже, когда дети настоящие. Их воруют, покупают у мамаш-алкоголичек, готовых избавиться от своего чада за полторы-две тысячи рублей. Живой товар окупается уже через неделю работы. Чтобы малыш не мешал делать бизнес, его пичкают снотворным. Неудивительно, что младенцы выглядят куда более голодными и болезненными, чем их фальшивая мать. Если ребенок умирает, от него избавляются, бывает, самым варварским способом - выбрасывают на помойку.
По итогам милицейских рейдов в 2003 - 2004 годах возбуждено около 30 уголовных дел, девять горе-мамаш и их пособников уже отбывают срок в местах не столь отдаленных.
Бывают и радости: в результате подобных операций сотрудникам милиции за последние полтора года удалось вернуть в семьи пятерых малышей, пропавших без вести в разных городах России и СНГ.
21:29
Энергия жизни на старте
