Труд: АРТЕМ МИХАЛКОВ: У НАС С ОТЦОМ РАЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ НА ПРОФЕССИЮ

Главная Жизнь 01:01 24 Ноября 2005 1865

АРТЕМ МИХАЛКОВ: У НАС С ОТЦОМ РАЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ НА ПРОФЕССИЮ

Артему Михалкову повезло с рождения: он появился на свет Божий в очень именитой семье. Отец - знаменитый режиссер, дед - знаменитый писатель, прадед - знаменитый художник... Однако свой путь в кино Артем проходит самостоятельно, без чьей бы то ни было пом

Безрук Мария

Напечатать

- Ты сейчас работаешь над документальным фильмом. Расскажи о нем.
- Да, я сейчас заканчиваю съемки проекта, рабочее название которого - "Горячие тайны "холодной войны". Это 1983 год, история подводной лодки "К-324", которую за изящество линий называли еще "Черный принц". Совершенно невероятная история. Американцы до сих пор не любят ее вспоминать. У них есть фонды ветеранов, которые всегда с энтузиазмом относятся к предложениям со стороны русских. А в нашем случае они отказались. Суть истории в том, что, когда наша атомная подлодка незамеченной шла под днищем американского военного корабля, на ее винт намоталась секретная антенна-трос, которую американцы тащили за собой. Лодка неожиданно потеряла ход. У капитана "К-324" был выбор: либо остаться незамеченными и пожертвовать экипажем, либо всплывать, рассекретив себя. Он принял решение всплывать. Этот инцидент мог привести к началу третьей мировой войны - у всех же были ядерные ракеты на борту. Но в конце концов антенна оборвалась, подоспела помощь, лодку отбуксировали на Кубу, и мы получили ценный трофей, который тут же отправили в Москву...
- Где и как проходили съемки?
- Подводные лодки снимали в Мурманске. Мы копались в архивах, отсматривали хронику. С Дальнего Востока к нам приезжал капитан Вадим Терехин, который во время тех событий командовал "К-324", также приехала часть его команды. А потом началась невероятно кропотливая работа по соединению всех фактов и версий в единую историю. Плюс мы пытаемся воссоздать в фильме атмосферу времени: 83-й год, сентябрь, дети пошли в школу, а в это время подводники ушли в море, наши сбили корейский самолет, уходящее правление Андропова, вновь осложнившиеся отношения с Америкой... И когда складываешь все это вместе - возникает картина тех лет.
- Помог ли тебе в этой работе твой актерский опыт в фильме "72 метра"?
- Думаю, да. Во-первых, я уже побывал в Мурманске тогда, во время съемок картины. Я знал город, знал, что такое подлодка. Правда, у нас история об атомоходе, а мы снимали на дизеле. А это принципиальная разница и по масштабу, и по начинке, формам, размеру даже ход у нее другой. То есть о жизни подводников представление я уже имел.
- Ты вырос в кинематографической семье. И у тебя наверняка была возможность смотреть такое кино, какое обычным советским детям было недоступно. Какие фильмы сформировали твой кинематографический вкус?
- На самом деле я рос на тех же фильмах, на которых росли все советские дети. Любимыми были "Приключения Электроника" и фильмы о Шерлоке Холмсе, которые показывали в 8 вечера, перед программой "Время". Помню у нас появились первый видеомагнитофон и фильмы с переводами Володарского. Мы с сестрой в детстве часто общались с соседкой по даче Женей Петровой, дочкой музыканта Николая Петрова. Он часто бывал за границей с концертами и имел возможность привозить кассеты с фильмами. В доме у Петровых стояли целые стеллажи с разными фильмами. Для меня голос Володарского навсегда остался главной приметой того времени. Боевики, драмы, порнографические, лирические фильмы мы воспринимали через Володарского. Петровы очень бережно относились к каждой кассете. А мы однажды потеряли чехол. Это был настоящий скандал! Петров звонил, возмущался: "Где мой чехол?!" И после этого они какое-то время не давали кассет, а потом если Женя приходила с фильмом, то, уходя, уносила кассету с собой. Эти просмотры были важным событием нашей жизни. И сейчас нам очень приятно вспоминать о том времени, когда мы были вместе...
- Появление видеомагнитофона, наверное, стало событием в доме?
- Еще бы! Его появление круто изменило нашу жизнь, раскрыв неизвестные для нас стороны. Первые видеомагнитофоны появлялись в "Березках", их можно было купить только на чеки, в обычных магазинах они не продавались. Причем правила были таковы, что купить можно было либо телевизор, либо видеомагнитофон. Я помню тот огромный первый видак, который был у нас, - круче просто придумать было невозможно.

- Ты много времени провел на съемочной площадке у своего отца. В детстве - в качестве зрителя, постарше - в качестве актера. Что, на твой взгляд, отличает его манеру работы с группой?
- У Никиты Сергеевича за плечами огромный опыт в профессии. Он делает свое кино не на спецэффектах, не на монтаже, а на игре актеров. То, что я видел у отца на съемочной площадке, больше напоминало театральную репетицию. Он не думает о камере, для него не существует никого вокруг. Есть только история режиссера и актера. Даже если сцена большая, она репетируется целиком. Потом отец снимает ее целиком, а потом уже идут укрупнения. В этом и есть опыт и талант отца как профессионала. К сожалению, сегодня многие режиссеры не имеют времени и возможности так репетировать. Продюсеры требуют от них по 9, а то и по 12 минут полезного материала в день. А так, как снимает отец, сейчас практически никто не работает. Потому что он знает, что всегда во всем виноват режиссер, и на выходе фильма ты не спрячешься ни за кого - ты главный.

- В чем еще кардинальное отличие современной манеры работы режиссера на площадке от той, какой она была лет 20-30 назад, когда твой отец снимал свои первые фильмы?
- Раньше не было мониторов, и режиссер стоял за камерой, смотрел в объектив. Наверное, они и репетиции в таком количестве проводили тогда для того, чтобы заранее представлять себе результат. А сегодня можно снять и сразу на мониторе посмотреть, что у тебя получилось. И тут же переснять. Да, время ушло вперед. Но в том-то и дело, что, как говорит мой отец, сегодня люди знают "как", но не знают "что". В те времена, когда режиссеры его поколения начинали снимать картины, у них не было всего этого "как", и они думали в первую очередь над "что". Они высчитывали метраж пленки, экономили ее и потому тратили время на работу с актерами, добиваясь оптимального результата, и включали камеру, только будучи уверенными в том, что все проработано до мелочей. Мы же, наоборот, обладаем колоссальными техническими возможностями и можем порой "лить" пленку, пробуя разные варианты. При этом мы частенько забывает о том, что в первую очередь все-таки нужно уметь работать с актерами. Надо любить и знать их. Этому нужно учиться у мастеров старшего поколения, таких, как мой отец. К сожалению, сейчас мало осталось "взрослых" режиссеров, которые ориентировались бы правильно во времени. Наверное, это и невозможно. Ты взрослеешь, стареешь, и вместе с тобой порой стареют твои фильмы. Ты не можешь быть всегда молодым. А сохранять баланс между временем и своим опытом могут лишь единицы. Ты сам можешь не замечать нарушения этого баланса. Ведь творческие люди, как правило, очень ранимы и очень любят себя. А режиссер - изначально лидер. И когда проходит его время и он уже не на коне - многие начинают сильно комплексовать. А людей, способных сохранять радость жизни и адекватное мировосприятие, очень немного. Таков, например, Петр Ефимович Тодоровский, который, невзирая на возраст, в силу своего характера всегда находится "во времени". Наверное, не последнюю роль в этом играет то, что его сын Валера активно занимается кино в качестве режиссера и продюсера. Это есть и у отца. Возможно, в нем это присутствует также и благодаря тому, что у него много детей разного возраста, что позволяет ему всегда быть во времени.
- Никита Сергеевич каким-то образом посвящал тебя в тайны профессии?
- Отец очень сложный человек. У него очень специфическое отношение к детям. Он не умеет, наверное, обучать детей конкретно чему-то. И где-то он должен быть один, а семья должна быть в другом месте. Он не пригласит тебя, чтобы показать и объяснить, как делать то-то и то-то; он считает, что ты сам должен понимать, что это должно делаться именно так, а не иначе. Это очень тонкий момент, из-за которого наши отношения вышли на другой уровень. Нет, это не соперничество, а некое доказательство с моей стороны того, что я в состоянии пробовать, пытаться, карабкаться... Дело в том, что у каждого творческого человека есть своя точка зрения и он считает, что лишь она верна. Поэтому нужно самому падать и вставать.
- В вашем доме бывало много знаменитых людей. Кто из них произвел наиболее яркое впечатление на тебя?
- Когда я был маленьким, я особо ничего не понимал. Помню ощущение безумной суеты в доме накануне приезда Роберта де Ниро. Я не мог оценить все значение его фигуры, но по тому, как его ждали, догадывался, что это кто-то важный. То же самое было перед приездом Марчелло Мастроянни. Лишь позже, когда я увидел их фильмы, понял, что это за актеры! Но у меня никогда не было ощущения, что сейчас вот появится некто, из-за кого все встанет с ног на голову... В нашем доме постоянно было много знаменитых гостей. Приезжали в гости и к бабушке, и к Сергею Владимировичу известные писатели, поэты. И поэтому, когда недавно я познакомился на фестивале с Шоном Пеном и уже понимал, что это круто, внутреннего ощущения трепета все равно не испытал... Вот недавно у отца был юбилей. Это был замечательный день. В пригласительных билетах было написано "Придите проводить Никиту на пенсию". Отец был искренен и весел, он был самим собой. Поздравить отца приезжал президент. Странное ощущение. Ты понимаешь, что на человеке лежит колоссальная ответственность, потому что каждое его действие, слово, что бы он ни сказал, как бы он ни посмотрел, будут комментироваться. За столом он произнес тост за отца, сказав очень хорошие, искренние слова. Но когда ты смотришь то же самое в выпуске "Новостей", то в тех же самых словах ты невольно начинаешь высматривать какой-то политический аспект. Меня это поразило. Я подумал, как это тяжело - каждый день чувствовать ответственность за каждый свой шаг.
- Кстати, знаешь, многие люди при различных опросах называют твоего отца в качестве достойного кандидата на пост президента страны.
- Отец слишком творческий человек. Для него главное - кино. Человек настолько талантлив и одержим тем, что он делает... И при этом есть области, в которых он совершеннейший ребенок.
- Не хотелось бы тебе самому снять большое полнометражное кино?
- Есть задумки. Сейчас в планах две истории. Один сценарий уже готов, а другой пишет для меня Валентин Черных. Но чтобы запуститься с фильмом, должны сложиться обстоятельства и все должно срастись. Поэтому я события не тороплю. К цели нужно идти поступательно, но верно.
- Отца или кого-то из родственников будешь привлекать к съемкам?
- Не знаю. Придет время - увидим.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 22493

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...