Лично я не имею ничего против новых форм в искусстве. Но помню, как прежде комплексовали актеры, отправляясь халтурить в злачные места, где должны были под звон бокалов читать полузапрещенных Пастернака и Мандельштама. Нынче я не заметила, чтобы Альберт Филозов, Ирина Алферова, Анна Каменкова и Владимир Качан переживали, что во время их диалогов сидящие рядом зрители уплетают бифштексы. Может быть, оттого, что тоже могли заказать себе бокал вина или чашечку кофе.
А теперь постараюсь объяснить смысл представления, ибо назвать его спектаклем язык не поворачивается. Никакой драматургии нет, автор текста отсутствует, и артисты вынуждены своими словами рассуждать о семейных проблемах их героев, встретившихся в ресторане. Поначалу ошарашенный зритель не совсем понимает, куда он попал, если, конечно, предварительно не заплатил за вино и закуску. К тому же сидящий в центре зала телеведущий "Ночного полета" Андрей Максимов вдруг ни с того ни с сего начинает брать интервью у молодого человека, согласившегося поговорить о любви. После чего заверяет всех, что это не было специально подстроено, а все "взаправду". Зачем, почему? Может быть, я консерватор, но все-таки хочется ясности. К примеру, если Райхельгауз - автор спектакля, то почему бы ему самому не написать текст для актеров. Или он считает, что их импровизации будут ничем не хуже монологов Евгения Гришковца, который положил начало всем этим исповедям от первого лица на эстраде? Но он все-таки литературно одаренный человек, а тут...
Например, встречаются за столиком бедный отец и богатый сын, который зарабатывает тем, что пишет в гламурных журналах о вибраторах и имитаторах из секс-шопов, и интеллигентный папаша в исполнении Альберта Филозова (у которого по жизни сын тоже журналист) начинает стыдить зарвавшегося отпрыска. Но как только тот дарит ему полторы тысячи долларов для покупки компьютера, тут же забывает, каким образом эти деньги заработаны. За другим столиком выясняют проблему неравного брака. Двадцатилетняя дочь (Екатерина Директоренко) просит отца разрешить выйти замуж за человека, который в три раза ее старше, на что тот категорически отвечает отказом. А когда она ему заявляет, что его любовница примерно ее возраста, то в ответ получает: "Я совсем другое дело, и не такой дурак, чтобы жениться на девочках".
У посетителей этого театрального ресторана есть большой выбор: захотят - могут слушать актеров, а могут говорить по своему сотовому телефону, смотреть телевизор. Единственное, чего здесь нельзя делать, - это курить. Видимо, потому, что Райхельгауз не выносит дыма и всячески преследует курящих артистов. В представлении есть такой эпизод, когда метрдотель подходит к громко выясняющим отношения дочери и матери (в исполнении Ольги Гусилетовой и Анны Каменковой) и просит нервно курящую дамочку удалиться. Кстати, роль метрдотеля изображает сам Райхельгауз.
Итак, резюмируем: в театре "Школа современной пьесы" уже могут обходиться без пьес и постепенно переходят на ресторанную форму обслуживания. Если пойти по этому пути дальше, то можно вообразить и такую ситуацию, при которой актрисы будут подавать разные напитки, а потом танцевать канкан. Вот уж тогда народ в театр валом повалит и проблем с доходами не будет. Что ни говорите, а коммерческий театр имеет большие преимущества.
21:29
Энергия жизни на старте
