Всех пронумеровать! Применительно к автомобилям такая стратегия властей выглядит вполне логичной. Любой «мотор», у которого отсутствуют жестянки с набором цифр и букв, вызывает подозрение. Но где же начало этой номерной эпохи?
Задолго до автомобилистов с проблемами получения номерных знаков столкнулись московские извозчики. Номера для «водителей кобылы» были придуманы ради удобства регистрации этих представителей частного предпринимательства при получении с них в казну налога на извоз.
Уже в XIX веке городские власти приспособились выдавать каждому рассчитавшемуся с бухгалтерией извозчику особый жетон. Во избежание лишних недоразумений с полицией его следовало постоянно носить на видном месте. Сначала извозчикам было велено пришивать номерные знаки на верхнюю одежду — на спину возле самого ворота. Потом правила изменились, и жетоны стали прикалывать на тулупы и зипуны спереди. Кроме того, «оцифровывали» теперь и само транспортное средство: в выдаваемый комплект добавились две металлические таблички с номером: одну следовало крепить на задке экипажа, другую — на облучке. Однако как рассмотреть цифры в сумерках? Отцы города решили усовершенствовать требования: наемным экипажам следовало отныне иметь в темное время зажженный фонарь, на стекле которого изображен регистрационный номер.
Вслед за извозчиками в «номерную кабалу» попали велосипедисты. Опубликованное в 1894 году постановление городской думы гласило: «Каждый, кто получит разрешение на право езды на велосипеде в Москве, снабжается управой номерным знаком, который крепится позади седла. Кроме того, на велосипеде должен быть фонарь с изображением того же номерного знака». Номера следовало менять ежегодно, заплатив за них внушительную сумму. Проигнорировавших эту процедуру ждали неприятности. Например, летом
Начавшаяся автомобильная эпоха особых новшеств в номерную моду не внесла. Для регистрации «бензиномоторов» на них вешали номера по велосипедному образцу. Московские автолюбители в разные годы получили жестянки разных цветов: голубые, розовые, зеленые, золотистые... Некоторые эстетствующие господа по данному поводу переживали: «Эх, не гармонируют нынешние синие номерные знаки с красным цветом кузова моего «Ольдсмобиля».
Массу нареканий вызывали конструктивные особенности этих табличек. «От автомобильного номерного знака требуется, чтобы он был четким, ясно читаемым, а значит, простым и прочным», — писала уже в 1912 году газета «Ауто».
Упомянутое чудо инженерной мысли представляло из себя «бутерброд»: на жестяной пластинке 30 см шириной были вырезаны дырки в форме цифр, и такой трафарет покрыт слоем краски официально утвержденного цвета. А внизу подложен другой кусок жести, выкрашенный уже в белый цвет. «Получается нечто нелепое, тяжелое, скрипящее и гнущееся, — констатировала газета. — Мягкий металл легко деформируется, уголки вырезанных в жести цифр постоянно загибаются и отламываются, между слоями жести набиваются песок и грязь».
Очередную серию выдаваемых управой жестянок снабдили двумя дырками в верхней части — чтобы подвешивать их на веревочках. Шоферам рекомендовалось... привязывать их к рессорам передней и задней осей. В итоге номера болтались на тесемочках под брюхом машины. В 1931 году был впервые утвержден единый стандарт автономеров для всех регионов СССР. Теперь на машинах должны были крепиться металлические пластинки с изображенными на них черным цветом одной буквой и двумя парами цифр. Например, Б-15-84 на белом поле.
Однако уже в
Каждому автомобилю полагалось иметь две таблички. А вот для прицепов номерных знаков тогда не существовало. Водителю приходилось перевешивать на прицеп задний номер с самого грузовика.
Вскоре появился новый стандарт. Номера стали негативами: черный фон и белые знаки. Каждый номер обязательно должен был содержать две пары цифр, разделенных черточкой. А полный региональный адрес заменила пара буковок: ЛБ, МД, КЕ. Передний номер остался вытянутым по горизонтали, на нем все шесть символов изображались в одну строку: МЛ
Богатому автомашинами московскому региону выделили литеру М. В сочетании с ней следовали другие буквы, за исключением пяти неудобных. В опалу угодили (отныне и навсегда) «ё», «й», «ъ», «ы», «ь». Легковые автомобили, обслуживавшие номенклатуру, имели обозначение МА (эта пара букв читалась и на правительственных лимузинах). А вот редкие счастливчики, заполучившие авто в частную собственность, ездили с номерами серии МИ.
После войны в номерном хозяйстве воцарился хаос. Множество штатских автомобилей мобилизовали, и они получили военные номера, старые же были утеряны. Единственный разумный выход в подобной ситуации — вводить новый стандарт номерных знаков. Он и появился в 1946 году.
Новички отличались от своих предшественников цветом: черные символы на желтом фоне. Для Москвы в желтой серии автономеров забронировали буквосочетания, начинавшиеся с «Э» и «М».
Богатый ассортимент буквенных сочетаний позволил выделить в Москве отдельные серии для автобусов и такси.
С прежних времен унаследовали свою эксклюзивность знаки для управленческого автотранспорта. Они не только имели отдельные сочетания букв (ЭО, МЩ), но даже окрашивались по-другому: вместо желтого фона — черный.
В некоторых регионах СССР выделенные для номеров двухбуквенные сочетания оказались практически полностью «вычерпаны» уже в конце
Монополия черно-белых номеров закончилась в олимпийском
Частников теперь можно было вычислить в потоке еще издали: в их номерах между первой и второй буквой втиснулись четыре цифры. О региональной принадлежности автомобиля говорили последние две буквы в его номере: ОР — Орловская, МО, ММ, МН, МТ — Москва.
Развал Союза подкосил последнюю советскую систему номерных знаков. В 1993 году появились номера нового образца — с национальным флагом, цифровым кодом региона. Они прожили уже почти 20 лет, а что впереди? Некоторые специалисты утверждают, что принятая в начале
До сих пор нет единого мнения, когда и где появились автономера. По одной из версий, пионером в этом деле следует считать Мюнхен, в котором номерные знаки стали выдавать в 1899 году. А вот история буквенных обозначений на номерах начинается с 1901 года, когда некий берлинский коммерсант Рудольф Херцог, желая сделать приятное жене, попросил разрешения у городских властей поставить на номер принадлежащего ему моторного экипажа впереди цифр инициалы любимой супруги.
Иногда трехбуквенные сочетания на номерах получались смешными. В столице Киргизской ССР городе Фрунзе колесили машины с номерами ФИГ, в Москве встречались легковушки с грозной надписью МНУ. А вот в Московской области застеснялись номеров с сериями ЮБУ, ЮБИ, ЮБЮ и вскоре после выпуска распорядились заменить их на более благозвучные.
Некоторых известных людей Госавтоинспекция снабжала красивыми номерами. Например, Юрий Гагарин получил для своей «Волги» таблички
