В середине 1920-х годов появилась мода на создание проектов «жилища будущего». Особой популярностью в Москве пользовалась идея домов-коммун, в которых было бы предусмотрено полное обобществление всего хозяйства и бытового обслуживания: заготовки продуктов, приготовления пищи, стирки, ухода за детьми…
Пришедшие к власти большевики практически с самого начала решили, что домашний быт не должен «заедать» строителей первого в мире пролетарского государства. А особенно — строительниц!
Рабочий встал, кровать откинул...
«Настоящее освобождение женщины, настоящий коммунизм начнется только там и тогда, где и когда начнется массовая борьба против этого мелкого домашнего хозяйства, или, вернее, массовая перестройка его в крупное социалистическое хозяйство». Это написал Ленин. А супруга его, Надежда Константиновна, активно продвигала идею повсеместного создания так называемых «общественных домов», где «раскрепощенные трудящиеся обоего пола в свободное время могли бы обсуждать прочитанные книги, играть на гармонике, изучать вопросы
Идеи коллеги поддержали три года спустя Владимир Владимиров и Михаил Барщ. По разработанному ими проекту,
Заявка на интим
Едва ли не самой трудной для авторов «коммунальных» проектов оказалась проблема сна. Некоторые из них предлагали устраивать для ночного отдыха индивидуальные
Другие архитекторы ратовали, наоборот, за укрупненный масштаб: коммунары должны ночевать в комнатах по 4–8 человек (но с обязательным строгим разделением по половому признаку: женщины и мужчины раздельно). Известный зодчий Константин Мельников, решая задачу «рационализации сна», предложил строить даже отдельные
Ну, а как же семейные узы, родственные чувства? Как же интим? А это, товарищи, «отрыжка отмирающего прошлого». Впрочем, хотя семья в ее прежнем, «буржуазном», виде, по мнению создателей проектов, должна была постепенно вовсе исчезнуть, однако, принимая во внимание традиции (ну и, разумеется, законы природы), архитекторы выделяли в общем доме несколько спецкомнат, где муж и жена могли бы время от времени (и строго по утвержденному графику) уединяться.
Столь радикальный подход к вопросу взаимоотношения полов отнюдь не казался тогда
Клуб для совместного досуга
Утопическая идея была опробована в коммуне, где поселились работники обувной фабрики «Скороход». Прогрессивно настроенная дирекция этого предприятия пошла даже на то, что для выплаты алиментов своим сотрудницам, родившим детей в результате «
Впрочем, разгулявшиеся не в меру фантазии энтузиастов охладило постановление ЦК ВКП(б) «О работе по перестройке быта», опубликованное в мае 1930 года. «Сверху» осудили «крайне необоснованные, а потому чрезвычайно вредные попытки… одним прыжком перескочить через все преграды на пути к социалистическому переустройству быта».
Хотя большинство проектов «домов будущего» так и осталось на бумаге, несколько комплексов «для коммунального проживания» в Москве появилось. С оглядкой на идеи обобществленного быта строился, к примеру, знаменитый Дом на набережной. В этом огромном здании архитектор Борис Иофан предусмотрел для обслуживания жильцов отдельную парикмахерскую, столовую и даже клуб для проведения совместного досуга (сейчас это «подсобное помещение» известно всем как Театр эстрады).
Дом-пароход
На Новинском бульваре появился внушительный корпус, сразу же прозванный москвичами «пароходом» за характерный внешний вид. В нем насчитывалось полсотни квартир (как их называли, «жилых
Среди новоселов, перебравшихся в дом-«пароход», оказался сам нарком Милютин. Первое время и он, и другие наркомфиновцы, въехавшие в «ячейки», были вполне довольны. Но потом «предрассудки мещанского быта»
Только факты
«Подъем в 6 часов утра; гимнастика — 5 минут; умывание — 10 минут; одевание — 5 минут; путь в столовую — 3 минуты, завтрак — 20 минут»... Так выглядел график «научно организованной» жизни обитателей одного из
Большим плюсом домов «с коллективной организацией быта» считалось то, что проживание в них помогает осуществлять «постоянный товарищеский контроль» граждан друг за другом. Чтобы
