Страшные сказки для Сталина
Из комнаты родителей долетали обрывки фраз, но Вика старалась не подслушивать. Она помнила, что совать нос в дела взрослых некрасиво, и делала уроки.
С тех пор как папа Вики вернулся в Харьков из московской командировки, за ним больше не присылали служебную машину в ЦК. Он сидел в своем кабинете и каждый вечер
Вика не знала, что парой недель раньше ее отцу, первому секретарю
— Вам следовало бы стать писателем, а не большевиком. Вы бы писали страшные сказки, а мы бы читали их и боялись, — зловеще ответил отец народов Роману Терехову.
Когда Терехов вернулся в Харьков, он уже был снят со всех постов. Его спасло лишь знакомство с Орджоникидзе. Опальному большевику предложили место в Комиссии советского контроля.
Так, в 1934 году семья Вики переехала в Москву и поселилась по адресу улица Серафимовича, 2 — в знаменитом Доме правительства.
— Его
Такие памятки раздавали всем жильцам. Мало кто в СССР умел тогда пользоваться уборной и ванной.
Графиня де Ла Моль из дома на набережной
Это было самое большое жилое здание в
— Я быстро влилась в ту компанию.
Дети советских начальников шалили, как и их
Они устраивали драки во время премьеры своего спектакля в клубе. Или любили привязать веревку к ручкам двух противоположных дверей на площадке, позвонить и убежать. Двери открывались внутрь, и, пока один жилец тянул дверь на себя, второй перетягивал ее на свою сторону.
Летом, нарядившись в фанерные латы, они штурмовали ворота во двор, как рыцари короля Артура, называя друг друга герцог Кентский или
— У нас, например, считалось неприличным быть хорошо одетым. Когда родители приехали из Австрии и привезли кучу одежды, я наотрез отказалась надевать заграничные вещи. Меня бы просто не поняли. Даже Света и Кира
Павлик Морозов у нас не проходил
Аресты жильцов Дома на
— Толя Иванов по кличке Шишка и Валька Каковихин научились вскрывать опечатанные квартиры. Валька аккуратно срезал печать, а невысокий Толя залезал через форточку и вытаскивал
Малыша удалось спасти. Когда стало совершенно ясно, что родители назад не вернутся, его отправили к друзьям отца.
— Был лишь
Закалка воли
Их было четыре друга: Михаил Коршунов, Олег Сальковский, Юрий Трифонов и Лева Федотов. Они жили в одном доме с Викой, учились в параллельном классе и все вместе играли во дворе.
Пока ребята развлекались, Лева наблюдал за ними из окна. Он считал, что тратить время на игры — расточительство, и каждую минуту старался
Лева увлекался минералогией, палеонтологией, океанографией, прекрасно рисовал, обожал симфоническую музыку и писал романы в толстых школьных тетрадях. Еще он придумал, как закалять волю: нужно было пройти по перилам балкона Мишиной квартиры. Она находилась на
Отец Левы, Федор Федотов, был профессиональным революционером. Бежал из России. Объездил весь мир матросом и осел в США. В Америке организовывал забастовки и даже восстания. В конце концов его арестовали. Его ждала смертная казнь.
Белую рубаху с буквами ЕС (electric chair — электрический стул), в которой Федор Федотов сидел в камере, он запомнил на всю жизнь. Так же как и побег, который происходил по всем правилам боевиков: веревочная лестница через стену, машина с водителем, погоня.
Мама Левы, Роза Маркус, родилась в бедной семье и с 12 лет работала в мастерской дамских шляп. В 1911 году она уехала в Париж и стала там манекенщицей. Потом переехала в Америку.
В 1920 году молодожены вернулись в Москву. Федор Федотов стал членом редколлегии «Нового мира».
Он погиб при странных обстоятельствах в августе 1933 года на Алтае, куда был направлен как
Отравились разноцветным спиртом
С началом войны Дом на набережной
Отца Вики направили на Урал. А сама Вика оказалась на Волге. Ее мама была начальником госпиталя, а Вика работала в нем медсестрой. Она вернулась в Москву в 1942 году, поступила в мединститут.
Объяснить, как она вышла замуж за Мишу Коршунова, Виктория Романовна не может до сих пор — слишком
— Миша часто приходил к нам обедать, и однажды мама сказала в шутку: «Он
Свадьба была очень скромной. Шел 1946 год. Мама Вики сшила платье, Миша подарил красивую меховую сумку.
В ЗАГСе ждали до двух часов, пока закончат регистрировать покойников и начнут регистрировать браки. На следующий день в квартире Вики было торжество: на столе картошка, селедка и сосиски...
Мама Вики принесла с работы спирт, а ее папа раскрасил его в разные цвета: синий, зеленый, красный. Чем он это сделал, так и осталось
Миша три года проучился в МГИМО. Потом преподаватель литературы сманил его в Литературный институт. Так он и стал писателем.
Пророчество
В 1980 году появление известного автора, лауреата Сталинской премии Юрия Трифонова могло бы произвести фурор в любом публичном месте. Но только не в Доме на набережной. Роза Лазаревна Маркус с радостью встретила друга своего сына.
— Тетя Роза, я хотел взять у вас на время дневники Левы. Мы сейчас готовим пьесу «Дом на набережной» для Театра на Таганке. Его воспоминания могут пригодиться.
О том, что Лева вел дневники, знали все. Но то, что Трифонов нашел на страницах тетради № 14, заставило его вздрогнуть.
«Хотя сейчас Германия находится с нами в
Ожидание войны было привычным для поколения, выросшего в
«Они, наверное, не будут объявлять нам войну, а нападут внезапно и неожиданно. Как это ни тяжело, но вполне возможно, что мы оставим немцам, по всей вероятности, даже такие центры, как Житомир, Винница, Витебск, Псков, Гомель...»
Страницы дневника пожелтели, а чернила
«Окружить Ленинград, но не взять его фашисты еще смогут, ибо он все же сосед границы; окружить Москву они если бы даже и были в силах, то просто не смогут этого сделать, ибо они не
— Он погиб в 1943 году под Тулой. И о его догадках никто бы так никогда и не узнал, если бы не Юра, — говорит Виктория Романовна. — Он подробно описал не только ход войны, но и ее финал, вплоть до того, кто из ближнего
Известие о догадках Левы имело эффект разорвавшейся бомбы. Руководствуясь лишь логикой и интуицией,
— Ведь он пытался рассказать ребятам о своих
Загадка Левы Федотова так и осталась неразгаданной, став частью большой истории
— У меня была возможность вернуться жить в этот дом. Он много для меня значит. Но я не захотела, — признается Виктория Романовна. — Не стоит пытаться вернуться назад. Все должно идти своим
