ВИТЕК И ДРУГИЕ
В цехе "Тяжмехпресс", наблюдая вокруг людей все больше пожилого возраста, я спрашиваю у знакомого 68-летнего фрезеровщика: "А молодые-то ребята у вас работают?" "А как же, - отвечает и начинает перечислять, загибая пальцы: - Есть вот такие хорошие пацаны, как Витек, Серега, Гришаня и Андрюха..." Я думал, что он говорит про вчерашних пэтэушников, но, оказалось, "пацанам" от 56 до 59 лет.
А настоящая молодежь, сильная и здоровая, шарахается от заводских проходных, как черт от ладана. В расположенном на высоком берегу Дона городке Семилуки, по инерции именуемом "рабочим", из 550 выпускников школ почти 300 поступили в вузы, еще 170 устроились в техникумы и колледжи, а остальные пошли в сферу торговли. Но только не на Семилукский огнеупорный завод, поставлявший некогда продукцию в 16 стран.
Что же случилось? Если труженики старшего поколения утирают слезу, слушая песню про "заводскую проходную, что в люди вывела меня", то у молодежи эти слова в лучшем случае вызывают недоумение. "В какие люди? - с недоброй усмешкой переспрашивал меня сосед по дому, который трудится в риэлтерской фирме и разъезжает на иномарке. - Те, что живут "за чертой" и голодовками вымаливают зарплату? Нет, это не жизнь, и это не люди. Мы пойдем другим путем..."
Выбор непыльных, относительно денежных профессий велик и соблазнителен: бармены, официанты, крупье, "девушки для эскорт-услуг" и для саун, продавцы супермаркетов, и, конечно же, многочисленные охранники. Кто ж при таком раскладе в рабочие пойдет? Думаю, в этой критической ситуации у власти всех уровней нет задачи более благородной и патриотичной, чем спасение нашего национального достояния, каковым являются высококвалифицированные рабочие. Но в перекошенной экономике все поставлено с ног на голову. Областная Дума неустанно заботится о торгующих гражданах, число которых достигло уже 300 тысяч человек - это почти треть от всего трудоспособного населения области. "Наш горячий цех! - с гордостью говорит об этой армии председатель одной из постоянных комиссий Юрий Матвеев. - За полугодие число инициативных частников увеличилось на 5 процентов. А сие значит, что еще 3 тысячи семей стали сами себе зарабатывать хлеб".
ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ
Несколько лет назад в редакции областной газеты я увидел представительного мужчину, похожего на вузовского доцента. "Знакомьтесь,- сказал заведующий отделом Олег Шевченко, - это Василий Шишлов. Тот самый". Заочно я его знал по задиристым статьям на страницах местной печати. Ему предлагали журналистскую карьеру, но Шишлов отказался - мол, не пристало менять станок на пишущую машинку. Он в 1952 году окончил ремесленное училище, и с тех пор судьба экскаваторного завода - это его судьба. "Меня, в сущности, еще мальчишку, переполняла гордость, что я - РА-БО-ЧИЙ ! Бывало, спросят: "Василий, где работаешь?" "На экскаваторном. Токарем", - говорю. "Ого! - восклицали новые знакомые. Руки пожимали и смотрели с уважением".
Он помнит, как рождался в цехах первый шагающий экскаватор, как строили заводские дома, где всей бригадой справляли новоселья. Помнит спектакли ведущих московских театров на сцене заводского Дворца культуры. "Тогда я никому не завидовал, - говорит. - Даже космонавтам". Это сейчас в "звездах" ходят эстрадные скоморохи да лицедеи, со знанием "специфики" играющие в сериалах бандитов и ментов. Нет, тогда всеобщее уважительное внимание привлекали токари Саша Назарьев и Коля Попов, кузнец Гена Анучин, сварщик Толик Чернышов, о которых писали газеты, о них выпускали книги, снимали кино. В одном цехе с Шишловым вкалывали депутаты Верховного Совета СССР - слесарь Василий Недосейкин и токарь Андрей Воронцов: "Мы питались в одной заводской столовке, жили в заводских квартирах. Мы знали: эти ребята нас не обманут, не предадут".
Шишлов, с его опытом, золотыми руками и эрудицией, знает "болячки" отечественного машиностроения: "У нас на отрасль осталось пять процентов рабочих высшей квалификации. Для сравнения: в Германии - 56 процентов. Там токарь высшего разряда имеет как минимум 2500 евро. Если же перевести мою зарплату на их деньги, то выйдет 200". В пух и прах разбивает он миф о высоком профессионализме западных рабочих: "Наш станочник - универсал: точит, сверлит, резьбу кладет. У них - всю трудовую жизнь сверлит дырки одного диаметра или снимает одну фаску с детали".
Когда у Шишлова спрашивают, а что делать, он вспоминает никем не опровергнутую истину про то, что новое - это или хорошо, или намеренно забытое старое. Ежу понятно, что надо в первую очередь восстановить престиж рабочих профессий - через достойную зарплату, звания "Герой труда". И через появление в высших и в региональных органах законодательной власти рабочих. Но на первое место труженик с 50-летним стажем ставит восстановление сети профтехобразования, способной принять на обучение и воспитание десятки тысяч подростков. И почему бы в качестве альтернативной службы засчитывать не только работу санитаром в приюте, но и ударный труд у станка?
Увы, это все из области пожеланий. Меж тем кадровый голод, того и гляди, приведет к летальному исходу даже такого гиганта, как "Экскаваторный". Там сегодня осталось 1700 рабочих - почти в пять раз меньше, чем было.
Как сообщил на недавней встрече с прессой представитель областной администрации Анатолий Зайцев, в 2005 году начинается реформирование системы профессионального образования: из 48 ПТУ, готовящих рабочих самых разных специальностей, федеральное финансирование предусмотрено только для четырех. Совершенно очевидно, что в региональном бюджете не найдется средств, чтобы удержать на плаву всех остальных. Такую, с позволения сказать, политику можно передать одной фразой: рубим сук, на котором сидим.
21:29
Энергия жизни на старте
