АЛЕКСАНДР СУМАРОКОВ
1717-1777
Пушкин с редким для него презрением отозвался о стихах Сумарокова, добавив и презрение Ломоносова к Сумарокову-человеку, "который ни о чем, кроме как о бедном своем рифмичестве, не думает!..". А трагедии его и вовсе перечеркнул: "Сии вялые, холодные произведения не могли иметь никакого влияния на народное пристрастие".
Однако при всей жестокой правоте Пушкина по отношению ко многим произведениям Сумарокова мне ближе точка зрения Белинского: "Сумароков был не в меру превознесен своими современниками и не в меру унижаем нашим временем". Здесь "неистовый Виссарион" неожиданно оказался мягкосердечным.
Но тот же Пушкин признавал, что "Сумароков требовал уважения к стихотворству", и даже высказал довольно спорную мысль, что "Сумароков лучше знал русский язык, нежели Ломоносов". Ну что ж, одно из свойств великих людей - это их отходчивость. Радищев и вовсе не противопоставлял Ломоносова и Сумарокова, а, напротив, утверждал их родство: "...великий муж может родить великого мужа, - и се венец твой победоносный. О! Ломоносов, ты произвел Сумарокова".
Сумароков принадлежал к старинному дворянскому роду. Учился в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе. Служил адъютантом у вице-канцлера графа М.Г. Головкина, затем у графа А.Г. Разумовского, блистая рядом с ними в высшем свете, хотя и на вторых ролях. В 1756 году был назначен директором постоянного Российского театра, но из-за интриг придворных меценатов, недовольных репертуаром, ушел в отставку через пять лет, оказавшись в полной нищете.
Тогда-то из-под его пера вырвались строки:
На что писателя отличного мне честь,
Коль нечего ни пить, ни есть?
Будучи убежденным монархистом, Сумароков тем не менее клеймил жестокость помещиков: "Ах, должно ли людьми скотине обладать?" После высокопарных од Елизавете и Екатерине Второй, без чего стихотворцу было невозможно существовать при дворе, Сумароков утратил изначально, может быть, искренний пафос воспевательства и если еще что-то воспевал, то уже вынужденно, сквозь зубы, а вместо спасителей-царей в своих исторических трагедиях начал саркастически описывать царей-тиранов. Намеки на царствование Екатерины, при которой процветал наглый фаворитизм, были очевидны, и конфликт поэта с двором стал неизбежен.
Пожалуй, лучшее у Сумарокова - это не его дидактические пьесы, не душещипательные песни, а написанные ненарядным, живым русским языком сатиры, эпитафии, басни. Просветитель Николай Новиков отозвался о них как о "сокровищах российского Парнаса". В "Кулашном бое" - явная сатира на бессмысленные войны и войнишки, которыми любили баловаться тогдашние государи и государыни. Многие строки Сумарокова становились афоризмами того времени: "На свете жизни нет миляе. И нет на свете смерти зляе, - Но смерть - последняя беда". Перемените в двух случаях "яе" на "ее" - и это афоризм уже не XVIII, а XIX века. Навсегда запоминается строка: "Каков сей домик мал, так Петр велик на свете". На месте смотрителей Домика-музея Петра в Петербурге я при входе выбил бы на граните эту строку Сумарокова. До сих пор современно звучит обращение "К неправедным судьям". Редко кто мог написать в то время такую неподдельно фольклорную песню, как "Не грусти, мой свет! Мне грустно и самой...", которая включалась в песенники и исполнялась как народная. Чего стоит хотя бы одна первая простая и столь тонкая запевная строка! А как мастерски сработана последняя строфа в песне "Лжи на свете нет меры...":
Там Кащей горько плачет:
"Кожу, кожу дерут!"
Долг с Кащея берут;
Он мешки в стену прячет,
А лишась тех вещей,
Стонет, стонет Кащей.
Историческая мудрость - в невеселой шутке "Пучок лучины". С невероятной для того времени легкостью короткой строки написана духовная ода "На суету человека".
Таким образом, несмотря на уничижительную оценку из уст Пушкина, родившегося через 22 года после смерти Сумарокова, на самом деле и он хоть на чуточку, но приблизил возможность появления Пушкина в русском языке и поэзии.
Он был не в меру унижаем
и был не в меру вознесен.
Он был по-детски раздражаем,
но каждый день в стихах рожаем,
всех завалив их урожаем,
неподражаем был во всем.
"Пью, как пишу. Мне так приятно, -
он зло бурчал. - Пишу, как пью".
И, даже выгнан из театра,
театром сделал жизнь свою.
Он, из угрюмых скоморохов,
на светский шарм не тратил сил,
но сумеречный Сумароков
в себе светиночку носил.
К ДОМИКУ ПЕТРА ВЕЛИКОГО
В пустынях хижинка состроена сия,
Не для затворника состроили ея:
В порфире, с скипетром, с державой и короной
Великий государь имел жилище в оной.
Льзя ль пышный было град сим домом обещать?
Никто не мог того в то время предвещать;
Но то исполнилось; стал город скоро в цвете...
Каков сей домик мал, так Петр велик на свете.
<1756>
К НЕПРАВЕДНЫМ СУДЬЯМ
О вы, хранители уставов и суда,
Для отвращения от общества вреда
Которы силою и должностию власти
Удобны отвращать и приключать напасти
И не жалеете невинных поражать!
Случалось ли себе вам то воображать,
Колико тягостно вам кланяться напрасно,
Молитвы принося, как Богу, повсечасно,
Против вас яростью по правости кипеть
И в сердце то скрывать, сердиться и терпеть?
Иль вы не помните, в ожесточеньи тверды,
Что Вышний справедлив, а вы немилосерды?
Иль вы не верите, что Бог неправду мстит
И вам стенание невинных отплатит?
Иль вы забыли то, что время скоротечно
И что и на земли нам счастие не вечно?
Неправду видит Бог и внемлет бедных стон;
Что вы ни мыслите, о всем известен он,
А что творите вы, так то и люди знают,
Которые от вас отчаянно стонают.
<1759>
ПРОТИВУ ЗЛОДЕЕВ
На морских берегах я сижу,
Не в пространное море гляжу,
Но на небо глаза возвожу.
На врагов, кои мучат нахально,
Стон пуская в селение дально,
Сердце жалобы взносит печально.
Милосердие мне сотвори,
Правосудное небо, воззри
И все действа мои разбери!
Во всей жизни минуту я кажду
Утесняюсь, гонимый, и стражду,
Многократно я алчу и жажду.
Иль на свет я рожден для того,
Чтоб гоним был, не знав для чего,
И не трогал мой стон никого?
Мной тоска день и ночь обладает;
Как змея, мое сердце съядает,
Томно сердце всечасно рыдает.
Иль не будет напастям конца?
Вопию ко престолу Творца:
Умягчи, Боже, злые сердца!
<1759>
НА СУЕТУ ЧЕЛОВЕКА
Суетен будешь
Ты, человек,
Если забудешь
Краткий свой век.
Время проходит,
Время летит,
Время проводит
Все, что ни льстит.
Счастье, забава,
Светлость корон,
Пышность и слава -
Все только сон.
Как ударяет
Колокол час,
Он повторяет
Звоном сей глас:
"Смертный, будь ниже
В жизни ты сей;
Стал ты поближе
К смерти своей!"
<1759>
ОДА НА СУЕТУ МИРА
Среди игры, среди забавы,
Среди благополучных дней,
Среди богатства, чести, славы
И в полной радости своей,
Что все сие, как дым, преходит,
Природа к смерти нас приводит,
Воспоминай, о человек!
Умрешь, хоть смерти ненавидишь,
И все, что ты теперь ни видишь,
Исчезнет от тебя навек.
Покинешь матерню утробу -
Твой первый глас есть горький стон,
И, исходя отсель ко гробу,
Исходишь ты, стеня, и вон;
Предписано то смертных части,
Чтоб ты прошел беды, напасти
И разны мира суеты,
Вкусил бы горесть ты и сладость,
Печаль, утеху, грусть и радость
И все бы то окончил ты.
Во всем на свете сем премена,
И все непостоянно в нем,
И все составлено из тлена:
Не зрим мы твердости ни в чем;
Пременой естество играет,
Оно дарует, отбирает;
Свет - только образ колеса.
Не грянет гром, и ветр не дохнет,
Земля падет, вода иссохнет,
И разрушатся небеса.
Зри, как животных гибнут роды,
На собственный свой род воззри,
Воззри на красоты природы
И коловратность разбери:
Зимой луга покрыты снегом,
Река спрягается со брегом,
Творя из струй крепчайший мост;
Прекрасны, благовонны розы
Едины оставляют лозы
И обнаженный только грозд.
Почтем мы жизнь и свет мечтою;
Что мы ни делаем, то сон,
Живем, родимся с суетою,
Из света с ней выходим вон,
Достигнем роскоши, забавы,
Великолепия и славы,
Пройдем печаль, досаду, страх,
Достигнем крайнего богатства,
Преодолеем все препятства
И после превратимся в прах.
Умерим мы страстей пыланье;
О чем излишне нам тужить?
Оставим лишнее желанье;
Не вечно нам на свете жить.
От смерти убежать не можно,
Умрети смертным неотложно
И свет покинуть навсегда.
На свете жизни нет миляе.
И нет на свете смерти зляе, -
Но смерть - последняя беда.
<1763>
КУЛАШНЫЙ БОЙ
На что кулашный бой?
За что у сих людей война между собой?
За это ремесло к чему бойцы берутся?
За что они дерутся?
За что?
Великой тайны сей не ведает никто,
Ни сами рыцари, которые воюют,
Друг друга кои под бока
И в нос и в рыло суют,
Куда ни попадет рука,
Посредством кулака
Расквашивают губы
И выбивают зубы.
Каких вы, зрители, здесь ищете утех,
Где только варварство - позорища успех?
1760-е годы
* * *
Не грусти, мой свет! Мне грустно и самой,
Что давно я не видалася с тобой, -
Муж ревнивый не пускает никуда;
Отвернусь лишь, так и он идет туда.
Принуждает, чтоб я с ним всегда была;
Говорит он: "Отчего невесела?"
Я вздыхаю по тебе, мой свет, всегда,
Ты из мыслей не выходишь никогда.
Ах, несчастье, ах, несносная беда,
Что досталась я такому, молода;
Мне в совете с ним вовеки не живать,
Никакого мне веселья не видать.
Сокрушил злодей всю молодость мою;
Но поверь, что в мыслях крепко я стою;
Хоть бы он меня и пуще стал губить,
Я тебя, мой свет, вовек буду любить.
<1770>
О БЛАГОРОДСТВЕ
ОТРЫВОК
Сию сатиру вам, дворяня, приношу!
Ко членам первым я отечества пишу.
Дворяне без меня свой долг довольно знают,
Но многие одно дворянство вспоминают,
Не помня, что от баб рожденным и от дам
Без исключения всем праотец Адам.
На то ль дворяне мы, чтоб люди работали,
А мы бы их труды по знатности глотали?
Какое барина различье с мужиком?
И тот и тот - земли одушевленный ком.
А если не ясней ум барский мужикова,
Так я различия не вижу никакого.
....................................................
А ты, в ком нет ума, безмозглый дворянин,
Хотя ты княжеский, хотя господский сын,
Как будто женщина дурная, не жеманься
И, что тебе к стыду, пред нами тем не чванься!
От Августа пускай влечен твой знатный род, -
Когда прекрасна мать, а дочь ея урод,
Полюбишь ли ты дочь, узришь ли в ней заразы,
Хотя ты по уши зарой ее в алмазы?
Коль только для себя ты в обществе живешь,
И в поте не своем ты с маслом кашу ешь,
И не собой еще ты сверх того гордишься, -
Не дивно ли, что ты, дружочек мой, не рдишься?
Без крылья хочешь ты летети к небесам.
Достоин я, коль я сыскал почтенье сам,
А если ни к какой я должности не годен, -
Мой предок дворянин, а я не благороден.
<1771>
ПУЧОК ЛУЧИНЫ
Нельзя дивиться, что была
Под игом Росская держава
И долго паки не цвела,
Когда ея упала слава;
Вить не было тогда
Сего великого в Европе царства,
И завсегда
Была вражда
У множества князей едина государства.
Я это в притче подтвержу,
Которую теперь скажу,
Что россов та была падения причина -
Была пучком завязана лучина;
Колико руки ни томить,
Нельзя пучка переломить,
Как россы, так она рассыпалась подобно,
И стало изломать лучину всю удобно.
16:16
Знак качества от WBA
12:24
1737 АЗС для Pulsar
