Сегодня поздним вечером на Байконуре стартует корабль «Союз ТМА-16М» с экипажем космических долгожителей. На Международной станции впервые за все время ее существования начнет работать не полугодовая, как обычно, а почти годовая (342 дня) экспедиция. Эта миссия поручена опытным звездоплавателям, россиянину и американцу — Герою России 54-летнему летчику-космонавту Михаилу Корниенко и астронавту НАСА, магистру наук 51-летнему Скотту Келли. Командир стартующего корабля Геннадий Падалка вернется на Землю через 5,5 месяца, а Корниенко и Келли останутся в космосе до марта будущего года.
Американские СМИ уделяют полету особое внимание. Ни один астронавт США никогда прежде не улетал в космос так надолго. Для Америки это важный шаг, особенно учитывая вполне возможный пилотируемый полет на Марс в 2030-2040-х. А для нашей страны годовые орбитальные полеты давно перестали быть сенсацией. На станции «Мир» еще в 1980-1990-е шестеро космонавтов непрерывно работали в космосе более 300 дней каждый.
Мировой рекордсмен здесь — Герой Советского Союза и Герой России, доктор медицинских наук Валерий Поляков, второй полет которого длился 437 суток (первый — 240 суток). Представьте: год и два месяца во враждебной среде, в условиях невесомости, радиации, постоянного шума вентиляторов, огромных нагрузок и стрессов... Ученый-физик Сергей Авдеев летал на станцию «Мир» трижды, в общей сложности провел в космосе 747 суток, в том числе 379 — во время своей самой продолжительной командировки. В списке аналогичных достижений Владимир Титов (365 суток), Муса Манаров (365), Юрий Романенко (326), Сергей Крикалев (311).
Да, опыт длительных полетов у нас накоплен немалый. Зачем же нужны новые годовые миссии? Стоит ли обрекать на дополнительные нелегкие испытания звездоплавателей? Ученые категоричны: это совершенно необходимо. Многого о глубинном влиянии факторов космического полета на организм человека наука не знает. А без этих знаний путь в дальний космос закрыт.
Вот, например, почему так по-разному воздействует космос на членов экипажа? Для кого-то даже кратковременный полет — как спуск курка, начало негативных процессов в организме.
А у другого и после длительного полета все в порядке. Но в целом от онкологии космонавты умирают вдвое чаще обычных граждан. Почему? Ведь отбирают для полетов самых здоровых. Пока девять российских космонавтов перешагнули 80-летний рубеж. Но надо вспомнить и тех, кто умер, не дожив до 66. В космосе происходит значительное ослабление иммунной системы. Как противостоять этому?
Годовой полет (между прочим, как бы имитирующий путешествие к Марсу) даст ученым бесценные знания. Новейшая аппаратура, современные технологии позволят глубже, чем 20 лет назад, заглянуть в сокровенные тайны организма. Сегодня ведь возможно проводить исследования на клеточном, генном, биохимическом уровне. Космонавты, например, непосредственно на борту проводят биохимические анализы. Или, скажем, с помощью ультразвукового прибора, напоминающего воротник, измеряют объем кровотока, поступающего в мозг. Новая техника позволяет определить количество оксида азота, попадающего через легкие в кровь при дыхании. Изучают и сердце. Исследуются механизмы старения кожи в невесомости, процессы, развивающиеся в сосудах, и многое другое.
Михаил Корниенко и Скотт Келли проведут за 342 дня с полсотни исследований и экспериментов, причем часть из них будут совместными. «Участники годовой экспедиции, — подчеркнула на пресс-конференции в Вене эксперт НАСА Джули Робинсон, — будут заниматься рядом беспрецедентных экспериментов».
В стартующем «Союзе» самым старшим по возрасту и опытным является 56-летний Герой России, космонавт 1-го класса Геннадий Падалка. Это его пятый полет, за плечами 710 суток в космосе, а в сентябре, когда завершится его командировка на орбиту, Геннадий Иванович станет новым мировым рекордсменом: 878 дней. Пока же рекорд у нашего Сергея Крикалева — 803 дня.
До зачисления в отряд Падалка был военным летчиком. Прямой, он готов рубить и неприятную для начальства правду-матку. Два с половиной года назад, вернувшись из четвертого полета, Падалка заявил журналистам, что считает некомфортным российский сегмент МКС для годичных полетов: «На каждого российского космонавта приходится в 7 раз меньше объема жилого пространства, чем на астронавта в американском сегменте». По сути, вынес сор из космической избы, назвав условия жизни своих коллег слишком спартанскими. Кстати, мало кто из космонавтов в отряде пользуется таким уважением, как Падалка. И за прямоту, и за преданность работе.
При подготовке нынешней экспедиции специалисты особое внимание уделяли вопросам психологической совместимости Михаила Корниенко и Скотта Келли. Все-таки им предстоит провести на МКС почти год в замкнутом пространстве нос к носу. Не начнутся ли конфликты? «Все будет хорошо, — уверенно сказал мне один из специалистов. — Оба спокойные, дружелюбные, уравновешенные, коммуникабельные. С чувством юмора. Вполне подходят для такой сложной и длительной миссии».
Корниенко пришел в отряд из РКК «Энергия», где занимался подготовкой космонавтов к внекорабельной деятельности. Между прочим, те шесть лет, пока учился в МАИ на вечернем отделении, Михаил работал в московской милиции. Говорят, неплохо получалось... Он уже отработал на МКС полгода. Спортивный, совершил восхождение на Килиманджаро. Жена — врач московской поликлиники.
Келли и Корниенко подружились, когда готовились к нынешней миссии. Американец пришел в астронавты из морской авиации, был летчиком-испытателем. Трижды летал в космос (в общей сложности получились те же полгода). У Скотта есть брат близнец Марк Келли, тоже астронавт. Они похожи как две капли воды. Чтобы их не путали, Марк носит усы.
Падалка, Корниенко и Келли должны пристыковаться к МКС через 6 часов после старта — в субботу, в 4.36 по московскому времени. На станции их ждут американец Терри Вертс, россиянин Антон Шкаплеров и итальянка Саманта Кристофоретти.
Все-таки здорово, что вслед за Гагариным люди стали летать за пределы земного притяжения. Когда на Земле разжигается костер вражды, остается островок, где представители тех же не поладивших стран дружно работают, подставляя плечо друг другу. Они заняты настоящим делом. Контраст с земными интригами разительный.
