Пандемия коронавируса, нарушившая более или менее спокойное течение жизни, внедрилась и в наш язык. Уже не кажется дикостью массовое употребление слов: «зумиться», «корона», «корониалы», а «шашлычники» и вовсе преобразовались в некий уничижительный термин.
Разделять эти и многие другие языковые новообразования дело неблагодарное, но ради игрищ мысли можно позволить себе это занятие. Первая условная группа слов – информационная. К ней подходят такие слова как: «зумиться», «зумбомбинг», «думскроллинг», «инфодемия». Первое слово обозначает общение в сервисе видеоконференций Zoom: программа обрела фантастическую популярность в период самоизоляции. «Зумбомбинг» предполагает несанкционированное подключение злоумышленника к видеоконференции, иногда с демонстрацией шокирующего контента. «Думскроллинг» буквально переводится как «пролистывание гнетущих новостей». Это способно затягивать. Впрочем, если вы родились и выросли в России, то наверняка знаете, насколько ценны дни без тревожных новостей. «Инфодемия» - ни что иное как расползание по прессе и через сарафанное радио фейковых сведений. Увы, отечественное правоприменение иной раз стремится выдать за фейки неприглядную правду о нехватке средств защиты у медиков, проблемах с выплатами и так далее.
Следующую группу слов уместно назвать человеческой. К ней принадлежат слова: «карантикулы», «удалёнка», «карантини», «карантин-шейминг», «карантье», «ковидарность», «ковидиот», «корониалы», «суперспредер», «фомит», «ковидиворс», «карантим» и другие. «Карантикулами» называют вынужденные каникулы из-за пандемии. У кого-то «карантикулы» сопровождаются работой из места пребывания – «удалёнкой». Ясно, что термин применяют с горькой иронией: распоряжение президента сохранить зарплаты прозвучало красиво. Но повезло, если работодатели оставили сотрудников без денег. Кому-то пришлось начать увольнения. С «карантини» всё понятно: это некий алкогольный (или не обязательно алкогольный) напиток, употребляемый участниками во время «зумминга». «Карантин-шейминг» - резкая реакция окружающих на то, как «неправильно» вы соблюдаете предложенные чиновниками и медиками ограничения. Словом «карантье» окрестили предприимчивых хозяев собак, которые за деньги сдают питомцев на время прогулок. Владельцам четвероногих разрешено выгуливать животных в ста метрах от дома, особенно мнительные граждане готовы платить за снижение риска нарваться на штраф. «Ковидарность» - синоним солидарности со всем честным миром в столь трудный момент. Довольно размыто понятие «ковидиот». С одной стороны, это паникёры, что бегут скупать всё подряд и боятся лишний раз покинуть квартиру. С другой: это те, кто игнорирует опасность вируса. Таких людей называют ещё «ковидодиссидентами». «Ковидиворс» - волна разводов после небывалого доселе пребывания бок о бок, это последствия неудачного «карантима» - сообщества, в тесном контакте с которым вы оказались. «Корниалы», как можно догадаться по аналогии с «миллениалами» - дети, зачатые в тягостном 2020-м. Экзотичное слово «суперспредер» (едва ли оно приживётся!) указывает на человека, категорически отказавшегося соблюдать самоизоляцию. А неблагозвучное слово «фомит» говорит о предмете, до которого дотрагивался заражённый со всеми вытекающими из того последствиями.
Третья категория – слова чиновные, казёные. Это, собственно: «карантин», «самоизоляция», пандемия», «эпидемия», «масочно-перчаточный режим» и им подобные. С самого начала коронавируса в России народ смешивал термины «карантин» и «самоизоляция», но придраться всё-таки стоит. Карантин строго обязателен и зачастую сопровождается компенсацией гражданам со стороны государства. Компенсации затрагивают самые широкие слои. Самоизоляция – юридически ничтожный термин, с формальной точки зрения он не имеет большого смысла. Но за нарушение такого режима положены штрафы, их берут. Показателен скандал с московским приложением «Социальный мониторинг». Термин «самоизоляция» подходит, когда государство не собирается оказывать массовую и серьёзную помощь людям и предприятиям – как у нас и происходит.
Профессор НИУ ВШЭ и РГГУ Максим Кронгауз предложил свою классификацию коронавирусного новояза. К первой группе он отнёс уже упомянутую административно-медицинскую терминологию. Ко второй – бытовые слова типа «корона», «удалёнка», «зумить», «шашлычники». Последнее превратилось в негативный термин: так ошельмовали людей, которые в первые дни «карантикул» устроили сборища на природе под шашлыки. Сам Кронгазуз сомневается в долголетии нового содержания термина «шашлычники». Игровые слова вроде «корониалов» или «ковидиота» также долго не протянут, полагает эксперт.
«Могут остаться слова, связанные с приложением Zoom, если этот инструмент у нас останется. Слов «коронавирус» и «ковид» мы будем бояться, и они сохранятся как слова, пугающие нас и характеризующие период. Если будет вторая волна, то они плотно войдут в нашу жизнь. Слова-шутки не сохранятся», - резюмировал Кронгауз в разговоре с Nation News.
Не-жаргонизмы вернутся в своё прежнее значение. А жаргоны уйдут в скором времени, сказала TRUD.RU филолог Любовь Лукашенко. «Пройдут месяцы, может быть, несколько лет – и слово «корона» перестанет ассоциироваться у большинства из нас с вирусом, - считает эксперт. – В мой лексикон, признаться, вошли некоторые термины: та же «корона», «зум-вечеринка». Новые реалии порождают и свежие слова, подчеркнула специалист.
