В понедельник подмосковный губернатор Андрей Воробьев откроет в Реутове памятник Владимиру Николаевичу Челомею. Великим талантом был наделен этот выдающийся конструктор ракетно-космических систем, один из строителей оборонного щита страны, дважды Герой Соцтруда, академик. Его 100-летие будет отмечаться 30 июня.
Челомею было всего 30, когда в сентябре 1944-го вышел приказ по наркомату авиационной промышленности о назначении его главным конструктором и директором опытного авиационного завода № 51, которым до последнего времени руководил знаменитый Николай Поликарпов, скончавшийся месяцем ранее.
Новый главный начал на заводе разработку образцов ракетной техники — беспилотных самолетов-снарядов с пульсирующим воздушно-реактивным двигателем. На вооружение, правда, они приняты не были, но задел очень пригодился в последующем, когда Владимир Николаевич возглавил ОКБ № 52 в подмосковном Реутове (нынче ОАО «Военно-промышленная корпорация «Научно-производственное объединение машиностроения»).
Именно здесь рождались крылатые ракеты для нашего флота. Благодаря комплексам П-5, П-6, П-35, а позже «Аметист», «Малахит», «Гранит», «Базальт» с самонаводящимися ракетами страна получила новое грозное оружие.
Противокорабельные крылатые ракеты были установлены на борту 80% ракетных надвод-ных кораблей и на всех без исключения подлодках соответствующего класса. Надежность военной техники оказалась поразительной. Вот лишь один пример: комплекс «Гранит», принятый на вооружение в 1983-м, и сегодня является одним из лучших в мире. Его называют еще «истребитель авианосцев». Дальность — более 600 км, скорость в 2,5 раза превышает звуковую, ракета сама следит за движущейся целью, меняя при полете траекторию и высоту. Именно этот комплекс стоит сейчас на наших крейсерских атомных подводных лодках.
Когда в 1962-м США приступили к развертыванию тысячи межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен», нацеленных на СССР, американцы были уверены: осуществить аналогичный проект русские не в состоянии. Тогда Штаты по числу МБР в шесть раз превосходили нашу страну. Как ответить на вызов, быстро и без заоблачных затрат создать тысячу собственных ракет, противостоящих «Минитменам»? Этим вопросом Хрущев занимался лично.
Знаменитые ракеты Р-7 Сергея Королева и Р-16 Михаила Янгеля на эту роль не подходили. И тогда эту задачу поставили не перед оборонщиками, а перед авиационным предприятием Челомея, отличавшегося высочайшим конструкторским искусством. Секретное постановление о разработке нового ракетного комплекса вышло 30 марта 1963 года, а уже в 1965-м на Байконуре начались летные испытания УР-100. Еще через пару лет она была принята на вооружение. В Читинской, Пермской, Саратовской областях, в Красноярском крае построили секретные ракетные шахты. Всего в 1966-1972 годах было развернуто 990 ракет УР-100. Паритет был восстановлен.
Но вместе со впечатляющими победами Челомей нажил себе и непримиримого врага в лице могущественного Дмитрия Устинова, куратора оборонной промышленности. Его ведомство не решило проблему, а Челомей сумел. Щелкнул по носу... Такие вещи Устинов не прощал.
«Устинов, — пишет в своей книге Сергей Хрущев, сын тогдашнего руководителя страны, — понимал, что Челомей, если его не придушить в зародыше, сделает ракеты лучше Королева и Янгеля. Самое простое решение — не допустить Челомея ни к баллистике, ни к космосу, пусть клепает свои самолетики, крылатые ракеты для моряков». Используя свою огромную власть и влияние, Устинов нагородил частокол на пути академика.
Когда под руководством Челомея создавалась первая орбитальная пилотируемая станция «Алмаз», решением сверху у него неожиданно забрали готовые корпуса и передали Василию Мишину (преемнику Сергея Королева) в подмосковные Подлипки. Там вставили начинку — смонтировали бортовую аппаратуру, агрегаты и двигатели с корабля «Союз». Так получилась станция «Салют». Запустили ее, между прочим, на челомеевской тяжелой ракете «Протон», но заниматься гражданской космонавтикой Владимиру Николаевичу и его коллективу не разрешили. Несмотря на то, что кроме орбитальной станции «Алмаз» под руководством Челомея был разработан и изготовлен большегрузный транспортный пилотируемый корабль, который четырежды успешно запускался в космос. Удалось запустить на околоземную орбиту и две пилотируемые станции «Алмаз» (они назывались «Салют-3» и «Салют-5»).
Многие разработки академика не имели аналогов в мире. Он первым создал многоразовый спускаемый аппарат с неразрушаемой теплозащитой. И эта многоразовая кабина трижды возвращалась из космоса на Землю, блестяще выдержав экзамен. Впервые были разработаны маневрирующие спутники, которые на околоземной орбите могли смещаться в любую сторону. Еще одно детище генерального конструктора — спутник, который мог перехватывать и уничтожать другие искусственные спутники. Представляет интерес и работа над возвращаемым космопланом для полета к Марсу и Венере. Другой проект был посвящен низкоорбитальным ракетопланам, которые предполагалось использовать на гиперзвуковых скоростях при высоте 50-80 км.
Студенты в МВТУ не пропускали его лекций. Статный, импозантный, в элегантном костюме, Владимир Николаевич по просьбе молодежи иногда подходил в большой аудитории к роялю и мастерски исполнял классику, импровизировал. На работе был требовательным. Мог вспылить, отчитать виновного, но если выяснялось, что был не прав, извинялся. В нем легко угадывались интеллект, творческая натура, удивительная одаренность. Конструктор милостью Божьей...
Академик Челомей умер в 70 лет. Оставил яркий след. И дело его живет. Военно-промышленная корпорация «НПО машиностроения» сегодня является одним из ведущих ракетно-космических предприятий страны. На счету более 50 крупных реализованных проектов, в том числе три национальные оборонные программы.
