Труд: МАРИНА ЗУДИНА: Я ПО-ПРЕЖНЕМУ СМОТРЮ НА ТАБАКОВА СНИЗУ ВВЕРХ

Главная Жизнь 01:01 29 Марта 2001 176

МАРИНА ЗУДИНА: Я ПО-ПРЕЖНЕМУ СМОТРЮ НА ТАБАКОВА СНИЗУ ВВЕРХ

Обычно у женщин не спрашивают, сколько им лет, тем более - у актрис. Марине Зудиной, по моим подсчетам, за тридцать, но на вид не дашь и двадцати пяти, выглядит таким милым, очаровательным воробышком с широко распахнутыми глазами, которого хочется защитит

Лебедина Любовь

Напечатать

- Скажите, Марина, вам трудно работать в "Табакерке" под руководством Олега Павловича?
- Если бы я входила в этот коллектив сейчас, то, возможно, с новыми коллегами и были бы какие-то трудности, а так мы знаем друг друга со студенческой скамьи. Олег Павлович из нескольких курсов сформировал основной костяк труппы, на его глазах мы вырастали, взрослели, мужали. Это похоже на одну семью, где люди могут ссориться, но в принципе они никогда не предадут друг друга, наоборот, поддержат в трудную минуту.
- Неужели в течение 14 лет в "Табакерке" всегда обходилось без потрясений?
- Конечно, мы не отгораживались высоким забором от жестокой прозы жизни, но Олег Павлович сумел создать такую обстановку внутри коллектива, где можно ничего не бояться и оставаться самим собой. Наверное, в другом театре я бы давно ушла из профессии, потому что могу работать только в атмосфере полного доверия и взаимного уважения. Я вообще не люблю что-то доказывать, если меня не хотят слушать. Зачем? С этим я часто сталкивалась в кино, когда режиссеры видели во мне всего лишь органичную молоденькую актрису и их совершенно не волновало, что я думаю по поводу своей роли. При таком обращении я зажималась, у меня опускались руки, я казалась себе неинтересной.
Если бы не Олег Павлович, то я, наверное, вообще бы ничего не добилась в профессии. Он мудро руководит мной и направляет в нужную сторону. Я не стану лукавить и скажу, что среди актрис одного со мной плана он выбирает меня, потому что ему проще и легче со мной работать.
- Но, согласитесь, это налагает на вас большую ответственность, вы не имеете права его подвести, поскольку Табакова могут заподозрить в необъективности...
- Хотите верьте, хотите нет, но у меня в "Табакерке", начиная с 1987 года, сложились такие замечательные отношения с партнерами, что на них ничто не влияет, в том числе мой брак с Олегом Павловичем. Скажу вам честно, я была в более сложном положении, когда наши отношения с Табаковым не были официально оформлены и все с нетерпением ждали развязки нашего затянувшегося романа.
- И долго за вами "наблюдали"?
- 10 лет. Дело в том, что я очень эмоциональный человек и отдаюсь своим чувствам без остатка. Меня настолько захватила моя любовь, что все остальное было неважно. Из-за этого некоторые вещи в профессии я пропускала и только сейчас, когда моя личная жизнь наладилась, могу серьезно заниматься своим делом, глубже вникать в секреты актерского мастерства. Слава Богу, что это произошло, а то ведь на обаянии и непосредственности далеко не уедешь...
В юности меня захлестывала радостная энергия, мне казалось, что я никогда не перестану фантазировать и буду постоянно парить в воздухе. В детстве я мечтала стать оперной певицей, но потом увлеклась балетом. Не поступив в балетную школу, серьезно занялась народным танцем и, наверное, со временем могла бы выступать в каком-нибудь ансамбле песни и танца, поскольку девушка я была настырная. Но потом все-таки решила стать драматической актрисой. Провалившись во всех театральных вузах на вступительных турах, мы с подружкой пришли в ГИТИС, где набор фактически уже закончился, и попросили Табакова "просто нас послушать". После чего он сказал, чтобы мы немедленно сдавали документы на конкурс. Мне казалось все это неправдой, волшебным сном. Что тогда Олег Павлович нашел во мне? Не знаю. Обыкновенная московская девчонка, только что окончившая школу, здоровая, румянощекая, с рыжим "конским" хвостом на голове и подкрашенными зеленой краской веками. Но, видно, уж так мне было предназначено судьбой...
- Скажите, в то время вы видели Олега Павловича в спектаклях "Современника"?
- Нет. Я знала его только по кино и телеспектаклям. Да и попасть в "Современник" было тогда практически невозможно. Я ходила на спектакли в Малый, во МХАТ, в Театр имени Моссовета. Это потом, во время учебы, я поняла, что нужно обязательно смотреть в театрах, а что можно пропустить. Играла на учебной сцене в основном в пьесах Розова и Вампилова. Мои лирические героини очень походили на меня, и наоборот. Я была слишком наивной и послушной девочкой из обеспеченной, интеллигентной семьи, чтобы воплощать на сцене драматические характеры. В общем-то они мне были понятны, но психологически слишком далеки от меня.
Олег Павлович обладает уникальной способностью просвечивать каждого человека как рентгеном и в то же время располагать его к себе. Мы все, словно малые щенята, сразу же доверились ему. В его присутствии мне тоже хотелось быть лучше, я боялась, что он разочаруется во мне. Ну а на втором курсе вдруг почувствовала, что это не простая привязанность к педагогу, а нечто большее... Говорят, что влюбленность может длиться от силы год, два, а у меня она продолжалась целых десять лет. Я жила только этим, и порой казалось, что схожу с ума от переполняющих меня чувств. Даже съемки в кино не могли отвлечь от свалившегося на мою голову любовного угара...
- А когда вы начали сниматься в кино?
- Первый мой фильм "Валентин и Валентина" был в 1984 году, когда училась на третьем курсе института. Потом снялась в картинах "После дождичка в четверг", "По главной улице с оркестром" и так далее. Я, можно сказать, вскочила в последний поезд уходящего великого кинематографа. Бывало, идешь по мосфильмовскому коридору, и тебя тут же начинают завлекать помощники режиссеров на съемочные площадки. В то время я полностью удовлетворила свое творческое самолюбие, и меня сейчас совсем не волнует, что я не играю в кино. По-моему, сегодня надо сниматься или у очень хороших режиссеров, или просто зарабатывать деньги. А когда тебе и неинтересно, и мало денег получаешь, то думаешь: "А, зачем?" Если бы я жила одна и мне надо было самой содержать своего ребенка, то, наверное, не была бы такой принципиальной. Ну а поскольку я материально обеспечена мужем, то и выбирать могу. Я не отношусь к тем актрисам, которые постоянно хотят быть на виду у зрителей, и поэтому выступают всюду, где только можно. Многие артисты испытывают комплексы оттого, что их не приглашают играть в кино, но, по-моему, серьезная работа в театре дает значительно больше, чем съемки в проходных картинах.
- Неужели вам так ни один кинорежиссер и не приглянулся?
- Почему же? Работа с Петром Тодоровским была очень интересной, но в то время мне не хватало творческого опыта, и я никак не могла победить в себе "лирическое начало". От меня же требовали жесткости, угловатости. В основном режиссеры использовали мою органичность, а что-то новое не давали, как это постоянно делает на репетициях Олег Павлович. Да и вообще работа на сцене требует от артиста колоссальной энергетики, и только совсем недавно я научилась ее распределять. Может, потому, что стала более уверенной в себе. Меня теперь мало интересует, как я выгляжу со стороны, что обо мне говорят.
- Скажите, вы психологически готовите себя к тому периоду, когда придется играть возрастные роли? Или пока об этом не думаете?
- Мне кажется, мой муж начал об этом думать гораздо раньше меня, предлагая роли "на вырост". Ту же Мамаеву в пьесе Островского "На всякого мудреца довольно простоты" или маркизу де Мертей в новом спектакле "Опасные связи" я бы могла играть и в 45, и в 55 лет, а вот исполняю их сейчас. Сегодня я получаю творческое удовлетворение от любого характера на сцене, главное, чтобы он был неоднозначным, интересным. И слава Богу, что перестала витать в эмпиреях, опустилась на землю. Как ни странно, пользы от этого больше.
- Наверное, вам трудно распределять себя между домом и работой?
- Да нет, все получается совмещать, хотя устаю, конечно, сильно.
- Сколько лет вашему сыну?
- Пять с половиной.
- Вам кто-то помогает с ним?
- Да, моя мама... И к тому же у нас есть няня.
- Ну а когда он был крошкой, как вы могли репетировать, играть спектакли по вечерам?
- В течение года меня не занимали в новых спектаклях, поскольку я кормила ребенка и на репетиции ходить не могла. Ночью, конечно, спала мало и потом в течение дня использовала любую свободную минутку, чтобы где-нибудь прикорнуть. Я могу ничего не есть, но вот спать должна обязательно, иначе моя нервная система не восстанавливается. Помню, как однажды подошла к зеркалу, увидела на своем лице морщины и подумала: за все в этой жизни надо расплачиваться. Мужчинам проще: внешность не играет для них такой большой роли, как для женщин.
- Скажите, рождение ребенка вас сильно изменило?
- Да, я стала совсем другой: более спокойной, уравновешенной. Меня перестали волновать мелочи жизни, всякая суета. В принципе я не из тех людей, которые посвящают себя чему-то или кому-то, а потом требуют за это компенсации. Когда человек жертвует собой, он невольно начинает ждать воздаяния за свои подвиги. А если этого не получает, то обижается, считает себя самым несчастным на свете. Это неверный подход. От тебя обычно никто не требует жертв, это твой выбор. Каждый из нас волен поступать как ему хочется. Даже от рожденного тобой ребенка нельзя требовать, чтобы он стал твоей копией, "сочинением на заданную тему". Да, ты ему дала жизнь, но душу-то в него вселил Господь.
- Если бы вам пришлось делать выбор между творчеством и семьей, - что бы вы предпочли?
- Конечно, семью. По-моему, для каждой нормальной женщины нет ничего дороже, чем ее ребенок.
- А кто дал имя вашему сыну: вы или Олег Павлович?
- Я была уверена, что у меня родится сын, поэтому заранее приготовила два имени: Илья и Павел. Когда же он появился на свет, муж сразу сказал: "Пусть будет Павлом!"
- Вы воспитываете его в строгости?
- Я нет, а вот Олег Павлович очень строг. Они оба по гороскопу Львы, поэтому умеют постоять за себя.
- Скажите, вам с Олегом Павловичем изредка не хочется отдохнуть друг от друга?
- Что вы! Мы и отпуск всегда проводим вместе. Выбираем за границей такие места, где Олега Павловича никто не знает, и веселимся там от души.
- И все-таки, вы уже отлично изучили друг друга в жизни, знаете все стороны ваших характеров - и плохие, и хорошие. А вот на сцене Олег Павлович по-прежнему для вас непредсказуем как артист?
- Играть с ним на сцене вместе, в том же спектакле "Сублимация любви" - одно удовольствие. Никогда не знаешь, что он придумает в следующий момент, и тут мне поблажек от него не бывает... На сцене мы только партнеры. Все наше личное остается за порогом театра. Быть может, вы мне не поверите, но я до сих пор смотрю на него снизу вверх, как на самого замечательного мастера русской сцены.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 25677

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...