Исповедь невесты разведчика

Главная Жизнь 00:40 29 Апреля 2010 2261

Эта любовь началась в блокадном Ленинграде и продлилась до сегодняшнего дня

Напечатать

Эта любовь началась в блокадном Ленинграде и продлилась до сегодняшнего дня. Несмотря на то, что невесте запретили выходить за жениха замуж и вскоре он погиб на задании

Новая жизнь Ольги Рукавишниковой началась 22 июня 1941 года. К тому моменту Оля только-только отпраздновала свое 19-летие. Она жила с родителями в Ленинграде, училась в Лесотехнической академии и мечтала стать архитектором. Война изменила все.

Семья могла бы эвакуироваться, но родители Оли были уже немолоды и с трудом перенесли бы переезд. Поэтому они и сделали ошибку — решили остаться в Ленинграде.

Каждый раз во время налетов Оля и ее отец на руках спускали маму с четвертого этажа в бомбоубежище — она не могла ходить. Однажды это увидела завхоз.

— Что же вы так мучаетесь? — воскликнула она. — Давайте вашу квартиру опечатаем, а вы пока поживете в бывшей дворницкой на первом этаже в другом доме.

— Давайте попробуем, — согласился Олин отец.

В первую же ночь в новом жилье в дом, где находилась их «неудобная» квартира, попала фугасная бомба, и здание было разрушено. Так ее семья потеряла все имущество: Зато сохранила жизнь.

Гораздо страшнее обстрелов было чувство постоянного голода, к которому Оле тоже пришлось привыкнуть. Через несколько месяцев после начала блокады на еду обменивалось все, что представляло хоть какую-то ценность. Обмен шел у входа в продуктовые магазины. Власти не препятствовали рыночным отношениям блокадников.

— Мне пришлось расстаться с часами в золотой оправе, которые родители подарили мне на окончание школы, потом с украшениями. Еще никогда драгоценности не стоили так дешево. Золотое кольцо с камеей я обменяла на килограмм моркови.

Осенью 1941 года Оля стала работать в госпитале. Ее отец развозил на телеге хлеб по булочным, но продолжалось это недолго. В середине зимы он поскользнулся, сломал ключицу и больше не работал. По иждивенческим карточкам Олиным родителям полагалось 150 граммов хлеба в день. Главной добытчицей в доме стала дочь.

— Иногда сотрудников госпиталя пускали на кухню отскребать пригоревшую кашу в котле. Ее можно было положить в банку и отнести родителям. Иногда мне удавалось достать кусок дуранды. Дурандой назывался хлеб из овощных очисток. А иногда со мной делились пайком раненые, — рассказывает Ольга Николаевна.

В декабре 1942 года Ольга выбежала из госпиталя, чтобы передать родителям еду. Было поздно. Термометр показывал минус 30.

— У канала Грибоедова я почувствовала, что идти все труднее. Ноги стали как ватные. Я остановилась возле угла дома, чтобы отдышаться, схватилась за водосточную трубу. Все было как в тумане…

Прежде чем потерять сознание, она успела подумать, что именно так и замерзают люди на улицах...

Она очнулась от ощущения тепла. Открыв глаза, Оля увидела, что сидит в кресле-качалке, укрытая военным полушубком. На ее коленях стоял солдатский алюминиевый котелок с горячей пшенной кашей. Она не понимала до конца, что происходит, но сразу стала есть. Когда голод был утолен, Оля посмотрела по сторонам. Это была жилая комната с завешенными синей бумагой окнами.

Вдруг дверь отворилась, и, как в сказке, вошел красивый высокий офицер.

Его звали Владимир Безбородов. В ту ночь он патрулировал улицы города. Когда Владимир увидел, что девушка упала на тротуар, он выскочил из машины, поднял ее и отвез к себе в общежитие возле Александро-Невской лавры. Пока Оля была без сознания, ее успел осмотреть фельдшер.

— Она жива, но очень сильно истощена. Дайте ей отоспаться и накормите, — посоветовал он.

Ольге было неловко от того, что она оказалась с незнакомым человеком.

— Мне нужно домой, — стала собираться она.

— Ну куда вы сейчас пойдете? Уже поздно. К тому же вам нужно выспаться. Отдыхайте. Я разбужу вас утром.

Она проспала в его комнате до следующего вечера, а когда проснулась, ее снова ждало угощение. Уже потом Оля узнала, что Владимир пожертвовал ей свои обед и ужин.

— Он был очень галантен, — улыбается Ольга Николаевна. — Я попросила его, чтобы он отвез меня в госпиталь. Когда мое дежурство закончилось, он ждал меня на улице. Больше мы не расставались.

Оказалось, что Владимир учится в разведывательной школе и готовится к работе в немецком тылу. Он никогда не рассказывал Оле подробностей. Но его друзья говорили, что он самый талантливый из всех. За короткое время Владимир в совершенстве овладел немецким. Он обладал искусством перевоплощения и мог изобразить из себя хоть немецкого уголовника, хоть зажиточного фермера.

Они встречались после Олиных дежурств. Он всегда старался принести что-то из еды. Когда девушка представила Володю родителям, те были в восторге.

— Он и не мог им не понравиться. Он нравился всем. — вспоминает Ольга Николаевна.

В начале 1943 года Владимиру сообщили, что его переведут в Москву для завершения учебы. Вскоре после этого его ждало отправление на фронт. Оля и Володя начали готовиться к разлуке.

— Я очень тебя люблю. Не хочу терять тебя. Выходи за меня замуж, — предложил вдруг Владимир.

— Ну конечно, — заплакала девушка.

На следующий день Владимира и Ольгу вызвали к начальнику разведывательной школы. Генерал Рыжков хмуро поглядел на пару, а потом попросил Владимира выйти.

— Деточка, ему предстоит очень серьезная работа в Германии. Он не должен быть связан семьей. Конечно, я мог бы ему приказать не жениться, но с каким тогда настроением он поедет в Москву? Ты должна сама ему отказать и найти такие убедительные слова, чтобы он принял это. Это нужно для нашей Родины.

Эти слова дались Ольге нелегко: «Я не могу выйти за тебя сейчас, но буду ждать тебя, что бы ни случилось. И всегда буду тебе верна», — прошептала Оля Владимиру, выйдя из кабинета.

Они простились в феврале 1943 года на вокзале. Когда поезд двинулся, Ольга бежала за ним, пока не кончился перрон.

— Мне хотелось броситься под тот поезд. Так было плохо от того, что Володя уезжает, — признается Ольга Николаевна.

Владимир Безбородов погиб 25 августа 1944 года в Литве под деревней Гижай. После окончания разведывательной школы его направили на задание. Он должен был перейти границу, чтобы попасть в тыл к немцам, но его машина попала в засаду. Владимир выскочил из автомобиля первым и попал под выстрелы. Его провожатым удалось спастись.

Когда Оля узнала об этом, ее жизнь словно закончилась. Ольга продолжала дежурить в госпитале, добывать еду для родителей и выживать в блокадном Ленинграде, но все это было как будто не по-настоящему.

Из оцепенения ее вывело письмо сестры Владимира Антонины.

Антонина просила Олю связаться со старшим братом Володи и написать ему все, что девушке удалось узнать о гибели жениха. Василий был старше Володи на два года и тоже был на фронте. Прежде чем написать ему, Оля долго собиралась с мыслями: «Здравствуйте, дорогой Вася. Не удивляйтесь, что я пишу вам. В жизни все случается. Сегодня получила письмо от вашей сестры и ее мужа, в котором они просили меня написать вам. Надо было начать, собственно, с объяснения, кто я такая. Я думаю, что вам писал обо мне Володя. Очень сожалею, что раньше не была с вами знакома. Хотя неоднократно от него слышала о вас. Итак, я близкий друг вашего брата. Несчастье, которое постигло нас всех, вам уже известно. Сегодня я должна сообщить вам некоторые подробности его гибели, о которых я узнала из письма его начальника».

— Он ответил мне довольно быстро. Вначале это была официальная переписка. А потом я почувствовала, что ниточка, которая оборвалась, связывает меня с братом Владимира, — рассказывает Ольга Николаевна.

Его письма поддерживали ее до конца войны. В конце каждого письма Василий писал: «Крепко жму вашу руку». Теперь она чувствовала, что у нее есть близкий друг. Но не более того.

В конце апреля 1945 года письма с фронта вдруг перестали идти. Ольга писала в часть Василия снова и снова, но ответа не было. Девушка не могла найти себе места. Когда почтальон принес ей письмо от сестры Владимира, она с трудом смогла заставить себя открыть его.

— Было страшно от одной мысли, что Василия тоже могло не стать. Что, если это было сообщение о его смерти? Я бы не пережила этого во второй раз, — вспоминает Ольга Николаевна.

Оказалось, что Василию оторвало руку и сильно контузило. Но он был жив. Его ранило под Берлином за пару дней до окончания войны.

— Я написала письмо, чтобы он приезжал ко мне и что я приму его любым. В тот момент я нас в письмах уже не разделяла. Я знала, что буду его женой, — признается Ольга Николаевна.

Они сыграли свадьбу через пять дней после его приезда в Ленинград. Через год у них родилась дочь Наташа, а 9 мая 1952 года на свет появился сын, которого они назвали Володей.

Конечно, Василий не мог не думать о брате. Оля сама дала ему все письма. Он внимательно прочел эту переписку и никогда не претендовал на ту часть в сердце своей жены, которая принадлежала его брату.

Тридцать лет. Столько времени ушло у Ольги, чтобы найти могилу Владимира. В 1975 году она отправилась в литовскую деревню Гижай, чтобы посетить воинское кладбище. Там Ольга нашла мемориальную доску с фамилией погибшего жениха.

— Мне было очень тяжело. Это было свидание с моей юностью и моей огромной любовью, которая трагически оборвалась.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 25176

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...