Труд: МИХАИЛ НИКОЛАЕВ: В ДЕРЕВНЕ СЛИШКОМ МНОГО "ДВОРЯН"

Главная Жизнь 01:01 29 Мая 2003 152

МИХАИЛ НИКОЛАЕВ: В ДЕРЕВНЕ СЛИШКОМ МНОГО "ДВОРЯН"

На днях в гостях у "Труда" побывал Михаил НИКОЛАЕВ - в недавнем прошлом президент Республики Саха (Якутия), а ныне заместитель председателя Совета Федерации. Пожалуй, мало найдется политиков, имеющих такой опыт работы в глубинке, на российском Севере.

Щуров Василий

Напечатать

- Михаил Ефимович, а не жалеете, что вас, коренного северянина, судьба привела в Москву?
- В Якутии я проработал 42 года - срок достаточный. Поэтому нисколько не жалею, что оказался в столице как представитель своей республики в Совете Федерации. В верхней палате занимаюсь тем, что хорошо знаю, - культурой, наукой, образованием, здравоохранением и, конечно, проблемами Севера. К слову, я могу считаться и старожилом Совета Федерации, который скоро отметит 10-летний юбилей.
- Мы встречаемся в дни, когда юбилей отмечает Санкт-Петербург - "северная Пальмира". Вы предлагали перенести туда ряд властных институтов. Зачем?
- В России исторически местом коронации царей был город Москва, а местом их работы - Санкт-Петербург. Вот я и предложил общественности поразмышлять над тем, чтобы разместить в городе на Неве ряд структур федерального правительства. Например, Министерство культуры. Было бы символично в год юбилея повысить статус славного города.
- Идея интересная, хотя не бесспорная. А как вы относитесь к предложениям упразднить верхнюю палату - там, мол, только штампуют законы Думы...
- Россия без представительства регионов во власти нормально развиваться не сможет. Дума формируется по партийным спискам, и просто необходим орган, не зависящий от сию-минутных политических настроений. Особенно в период выборов, когда имеют место попытки принять популистские законы. На мой взгляд, было бы целесообразно даже продлить срок членства в Совете Федерации - скажем, до 10 лет. Развести с выборами в нижнюю палату ради стабильности - чтобы людей не дергали, дали возможность нормально работать.
- Между тем политическая стабильность сегодня есть - это признает даже оппозиция. Что же мешает нормально работать?
- Хотели реформаторы того или нет, но мы получили две России - одна крайне бедная, а другая сверхбогатая. Между ними пропасть. Силой власти нельзя навести порядок. Как показывает мировой опыт, стабильность есть только в обществе среднего достатка.
- Мы давно говорим о среднем классе, а он все никак не хочет рождаться. Почему? Как искоренить бедность?
- А давайте разберемся, почему у нас трудно шли реформы? Да потому, что всегда ломали традиции, образ жизни людей. За 70 лет ХХ века мы много наворочали - коллективизация и колхозы, потом МТС, потом с головой ушли в мелиорацию, химизацию. Что от всего этого осталось? Почти ничего! Потому что не учли психологию крестьянина, а она индивидуально-общинная. Советские опыты над мужиком разрушали сущность индивидуальную, а реформы последнего десятилетия - общинную.
- Получается, никакая форма этой сущности не соответствовала?
- Пожалуй, только потребкооперация. Был короткий период нэпа, когда страна поднялась на волне кооперативного движения. Позже в советские годы сохранялся Центросоюз, через него проходило 25 процентов товарооборота страны. Казалось бы, при рынке тем более должна процветать кооперация. Увы! Вместо нее мы получили приватизацию, акционирование, создание непонятных структур, которые только продают и покупают.
- Вы говорите "получили". Разве регионы не влияли на политику?
- Влияли, конечно. Мы в Якутии не растеряли опыта строительства, укрепления кооперации. Люди признают и уважают эту организацию, так как она помогает бороться с бедностью. В Якутии есть не только потребительская, но и кредитная кооперация, заемная, страховая. Все они, вместе взятые, имеют оборот порядка 2,5 млрд. рублей.
Но такую политику прежде всего должна проводить федеральная власть. У нас село всегда скрепляло государство, общество. Пока мы не создадим достойные условия для жизни и работы селянина, стабильности не получим. Какие бы ни были цены на нефть, страна не поднимется - будут падать духовность, нравственность, культура. Надо смотреть на деревню не с точки зрения агропроизводства, а как на проблему сохранения среды обитания народа. Не в асфальте наша суть, культура и душа народа, а там, на земле.
- А что конкретно мешает кооперацию развивать?
- По нашим законам кооперация приравнивается к коммерческому предприятию. Как может быть коммерческой структура, которая содержит в глубинке 25 тысяч убыточных магазинов? Уберите их - и деревни погибнут. То есть кооперация играет социальную роль, спасая глубинку от вымирания в буквальном смысле слова. Почему же налоговая система это не учитывает?
Кстати, Дума второй год не рассматривает законопроект о кредитных кооперативах. В то же время благополучно принят закон о банках, в котором не признаются иные финансовые институты. А на селе, как известно, банков нет. Но там ведь живут люди, они должны решать финансовые проблемы.
- Принята программа социального развития села до 2010 года. Как вы ее оцениваете?
- Эта правительственная программа вызывает странное чувство. Ее стоимость - 157 миллиардов рублей, но только 11 процентов предлагается финансировать из федеральной казны, остальное - региональные бюджеты и "иные источники". А у нас дотируется даже Московская область, не говоря об отдаленных территориях - той же Эвенкии, Туве, Республике Алтай.
Какой же выход? Изменить формирование бюджета так, чтобы 50 процентов налогов оставались в регионах - для решения социальных проблем. Все собранное сверх плана также должно оставаться в субъектах Федерации. Кроме того, можно выработать механизм целевого налогового кредита. Допустим, Якутия отчисляет 15 миллиардов рублей налогов. Почему бы половину этой суммы не оставить в республике на 10 лет - естественно, с возвратом.
Нельзя не видеть, что село стремительно деградирует. Сегодня по России 29 процентов работников имеют высшее образование, а на селе - лишь 5 процентов. Если в среднем по стране продолжительность жизни 65 лет, то в деревне - меньше 55. Производство ВВП на душу населения, зарплата - вообще в разы меньше, чем в городе. Надо радикально улучшать качество жизни. Разве не дикость, что в ХХI веке у нас в деревне в массе своей живут "дворяне" - в том смысле, что все удобства у них на дворе.
- Качество жизни - это прежде всего достойные заработки. Могут наши предприятия работать эффективно и хорошо платить людям?
- Второе не всегда вытекает из первого. После акционирования директора получили на руки контрольные пакеты и всю полноту власти. Если предприятие получает прибыль, то руководитель не спешит поднимать зарплату. "Кому поднимать? - спрашивает он. - Самому себе?" Это ему не выгодно.
Кроме того, у нас низкая закупочная цена на сельхозпродукцию. Посредники пшеницу скупали по 50 долларов, а на Лондонской бирже она в то же время шла по 150 долларов. И ничего не сделать, потому что элеваторы акционированы. Получается, со всех сторон крестьянин в кабале. Сколько бы государство ни вкладывало в аграрное производство, все разойдется по карманам посредников.
Чтобы деньги шли в АПК, надо всерьез заниматься экспортом сельхозпродукции. До революции сибирские купцы спускали баржи по Енисею и Иртышу, везли по Северному морскому пути за границу продовольствие. До 400 тысяч тонн масла экспортировали в начале XX века. Нам и сейчас есть что продавать, тем более что Россия производит экологически чистую продукцию. Мы же практически не применяем гербицидов, ядохимикатов, минеральных удобрений.
- Вы упомянули про Северный морской путь. А нужен ли он?
- В 1992 году Егор Гайдар в Магадане заявил, что Север нерентабельный. А Касьянов в 2002 году прямо сказал, что Северному морскому пути - быть. Между этими высказываниями дистанция огромного размера. Ведь если Север нерентабельный, то вся остальная Россия - тем более. Северяне вдвое больше производят, чем в среднем по стране.
Я уверен, что наш край будет оживать по мере восстановления Северного морского пути. Тут не только внутренние морские перевозки - это кратчайший путь, соединяющий Тихий океан с Атлантикой. Сегодня через Суэцкий канал в год идет 64 - 65 миллионов тонн грузов. Если переориентировать на Северный путь хотя бы 10 процентов - мы озолотимся. Между прочим, этот путь короче на 4,5 тысячи километров. Добавьте сюда полярные перелеты. Сегодня самолеты из Пекина начали летать по северному маршруту в Лос-Анджелес. Тут перспективы огромны, хотя есть и проблемы - нужны наземная служба сопровождения, воздушные коридоры над Красноярским краем, Якутией и служба спасения в Ледовитом океане.
- Сегодня надежды на возрождение глубинки, и Севера в частности, связаны с реформой местного самоуправления.
- Тут многое можно почерпнуть в нашей истории. Реформами, проведенными Сперанским, страна руководствовалась больше ста лет - вплоть до 1917 года. Мои земляки управлялись Обычным правом якута, где все было расписано, вплоть до свадьбы. А поселенческий принцип, который сегодня берется за основу, в корне неправильный. Деревня - это ведь и поселение, и территория. По закону о местном самоуправлении получается: шаг сделал - на чужую территорию попал, а там свой закон. И как жить?
Следует передать власть на места. Не надо этого опасаться, ведь российский народ послушный и терпеливый. А власть боится: вдруг народ слишком многое получит? Да не будет этого! Вот Якутия - единственный регион, где все в собственности республики, включая акционерные компании. Надо больше доверять регионам, а не стричь всех под одну гребенку.
- Что вы имеете в виду?
- Вот разгорелся скандал по поводу пенсионного обеспечения. В 1990 году Верховный Совет РФ принял решение о введении пенсионного коэффициента, исходя из возможностей территории. На этом основании в Якутии было узаконено два коэффициента - до Полярного круга 70, далее - 100 процентов. Десять лет платили по такому принципу, а сегодня федеральная власть запрещает. В средней полосе, говорят нам, пенсионеров тоже надо содержать, а там таких возможностей нет. Ничего себе аргумент!
- Сейчас многие уезжают с Севера. Не придется ли завозить вахтовым методом китайцев, когда некому будет работать?
- Пока об этом речи нет. Переселяются на "большую землю" те, кто работал по найму, а старожилы и их дети остаются. Но сегодня вся беда в том, что местная экономика в кризисе, местная продукция не востребована - та же оленина, рыба, пушнина. Воздушный транспорт до материка слишком дорог. На мой взгляд, надо делать ставку на создание питомников, чтобы обеспечить занятость коренного населения Заполярья. Мы в Якутии много соболей завозим, создаем ондатровый питомник - делаем ставку на пушнину. Прошли акклиматизацию овцебыки, сейчас занимаемся канадскими бизонами. Пять лет тому назад завезли в заполярные улусы кур, гусей, домашних уток - люди стали заниматься птицеводством. Для разведения рыбы пригодны 7 тысяч озер, из них три четверти зарыбили. Вот такими традиционными производствами и надо заниматься, создавая рабочие места. Ну и, конечно, охота.
- Кстати, а вы охотник?
- Какой же якут не охотник? Пятью выстрелами минимум четырех уток на лету собью.
- У всех на слуху трагедии, связанные с пожарами в детдомах и школах. Не миновала беда и Якутию. Почему?
- Причин трагедии несколько. Школа была построена 10 лет назад. В здании два входа, но один оказался заколоченным. Дежурного не было. Тут разгильдяйство, должностное нарушение, но и объективно опасность пожара существует, так как 40 процентов школ в деревянных зданиях.
Сейчас в Якутии идет работа над республиканским законом о сельской школе. Я предложил внести ряд статей. Первая - создать фонд для строительства школ, и перечислять в него 2 процента от реализации природных богатств. Это примерно 60 миллионов долларов. Кроме того, все энергетическое хозяйство передать коммунальщикам и запретить импортную электропроводку, которая не выдерживает наших нагрузок. Предлагаем так же, как правило, школу строить в каменном варианте. А если она деревянная, то должны быть отдельные здания для начальной школы, старших классов и спортзала.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 13106

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....