Труд: СОПРОТИВЛЕНИЕ МАТЕРИАЛА

Главная Жизнь 01:01 29 Июня 2001 191

СОПРОТИВЛЕНИЕ МАТЕРИАЛА

Как российская элита воспринимает реформы, начатые Владимиром Путиным? Об этом с корреспондентом "Труда" беседует известный политолог, заместитель директора Института Европы РАН Сергей КАРАГАНОВ.

Соломонова Ольга

Напечатать

- Реформирование сегодня идет по всем основным направлениям, президент решительно настроен на вполне либеральные преобразования. У него невиданная поддержка среди населения. Но многое ли удается и почему, как вы думаете, элита, кроме самих разработчиков концепций преобразований, весьма индифферентна - не верит в успешность реформ?..
- Владимир Путин действительно начал проводить структурные реформы российского общества, о необходимости которых говорили с начала девяностых годов. Тогда пытались реформировать экономику, финансы, но все провалили, потеряли десять лет. Понимая причины провала, новый президент начал с укрепления властной вертикали. Он проводит глубокую федеральную реформу - фактически лишает власти губернаторов, переводит большую часть финансов под контроль центра. Он поддерживает реформу системы образования, без которой мы не можем приспособиться к будущему, настроен на жилищно-коммунальную реформу, которая крайне болезненна, но совершенно необходима. Развернулась налоговая реформа. Вроде бы начинается наконец и военная реформа. Идет перестройка в МВД...
Все это направлено на укрепление государства. И этот факт можно рассматривать с двух точек зрения. С одной стороны, это укрепление инструментария для продолжения системных преобразований и модернизации российского общества. С другой - укрепление государства ради власти, чтобы более жестко контролировать общество. Ясно, что сам Путин выражает первую точку зрения... Но в то же время либеральные реформы в ряде важных областей пока не запущены.
- В каких?
- Почти ничего не делается в банковской и финансовой сферах. Мало заметна пока активность и в проведении промышленной политики, не видно практических шагов по внедрению России в новое международное экономическое сообщество, хотя такая политика провозглашается. Мы даже поставили задачу вступить в этом году в ВТО. Активизировалось сотрудничество с ЕС, но реальные шаги отстают от деклараций. К сожалению, конкретной работы в экономической сфере пока явно меньше, чем действий, направленных на политическое укрепление государства. Конечно, есть объективные препятствия - дурное наследство, накопленное отставание, нерешенные проблемы и, наконец, деморализованная элита...
- А что произошло с российской элитой? В начале девяностых, помнится, она была очень активна и в политике, и в экономике.
- И все провалила. За последние десять лет наша элита, считаю, дискредитировала себя на 99 процентов.
- На чем же она сломалась?
- На том, что поддерживала плохие реформы или не сопротивлялась им. На том, что даже когда заявляла, что сопротивляется, реально никакого противодействия не оказывала, а на самом деле пыталась приспособиться. Элита подорвала свой авторитет массовой коррупцией. И окончательно дискредитировала себя тем, что подавляющая ее часть сейчас ничего не может и не хочет делать.
Это очень трудный "материал", с которым пришлось столкнуться новому руководству страны. Президент, в сущности, оказался один среди чиновников, с поддержкой населения, но без активной, деятельной поддержки элиты. А поднимать страну без широкой человеческой, гражданской инициативы практически невозможно. Усилий власти и прогрессивной, так сказать, части чиновничества для этого недостаточно. Что касается партий, так ведь мы знаем их качественный состав. Кроме того, перед Кремлем стоит еще одна труднейшая проблема: население устало от коррупции, от произвола, от социальной незащищенности и хочет "твердой руки".
- Сегодня, наверное, это желание не такое уж острое, поскольку население видит в Путине эту "твердую руку", хотя, может, пока и не чувствует ее.
- Согласен, тяга к "твердой руке" сейчас чуть меньше, чем год назад, но тем не менее она существует. И самое плохое, что она - как магнит, который тянет политиков к действию в духе "твердой руки", а не в плане поощрения свободной инициативы. Поэтому не стоит пока критиковать президента за его политику по укреплению силовой составляющей государства - он унаследовал госвласть в руинах, действует в совершенно чудовищных условиях провала экономических реформ, деморализованной, повторюсь, элиты и тяги значительной части населения к простым решениям в духе как раз "твердой руки".
- Если элита - это активная часть населения и она, по-вашему, явно пассивна, то кто сегодня выполняет ее роль? Чиновники?
- Да, частично ее роль переходит к госорганам, причем все в большей степени. При этом чиновничество, как мы знаем, основательно коррумпировано и является частью той самой деморализованной элиты. Слава Богу, и среди чиновников есть люди менее деморализованные, более энергичные и морально здоровые. Но этого мало. Чтобы поднять такую огромную страну, нужно общественное согласие и единение элиты. По указке сверху этого не обеспечить.
- Вокруг какой идеи могла бы объединиться элита российского общества?
- Вокруг идеи подъема страны, интеграции России в мировое сообщество. Прогрессивные идеи для элиты найти можно. Не так уж сложно даже создать идеологию. Проблема в том, что никто ничего не хочет делать. Пока. Может быть, через год-два в обществе начнет созревать новое согласие, но тогда уже придет пора очередных президентских выборов, и мы опять окажемся в этой политической молотилке, опять потеряем время. В любом варианте краткосрочные перспективы у нас не очень, считаю, благоприятные.
- Не преувеличиваете?
- Нет. По крайней мере Путин может обеспечить стабильность, все-таки он создает инструмент для дальнейших реформ. Но я не уверен, что без активной поддержки общества удастся "раскрутить" страну на быстрый экономический рост.
- А может быть, нам и суждено подниматься медленно, постепенно?
- В нашей ситуации - это не решение. Дело в том, что мир развивался в эти годы довольно быстро, а мы все время отставали. И это накопленное отставание ведет к тому, что Россия продолжает скользить вниз относительно развитых стран, даже имея приличный экономический рост.
- Из президентского послания парламенту видно, что наш президент этим серьезно озабочен и стремится ускорить ход реформ по всем направлениям...
- Повторю: поскольку нет реформирования банковской сферы, постольку не создается механизм аккумулирования средств для реформирования экономики. При накопленном недоверии инвесторов - внешних и внутренних - непонятно, откуда появятся средства для необходимого инвестиционного бума.
- Почему же глубокие преобразования пока не коснулись банковского сектора ?
- Либо на это нет политической воли, либо это блокируется силами, которые заинтересованы в том, чтобы в этой области все оставалось по-прежнему. Вообще есть несколько аспектов, которые вызывают беспокойство. И основной, на мой взгляд, - отсутствие активной инвестиционной политики. Инвестор, то есть человек, вкладывающий деньги в российскую промышленность, должен стать для нас как святой. Его должны защищать все.
- Если существует сопротивление реформам, то где его силы?
- Думаю, это все же не сопротивление. Скорее речь идет об объективных обстоятельствах. Влияет и то, что пока Кремль не решился на радикальные экономические реформы. Он накапливает силы, но пока не использует их для активной экономической политики. Возможно, считает, что сил еще недостаточно...
- Не все инициативы президента подхватываются с готовностью. Например, судьям, прокуратуре не нравится судебная реформа, а коммунисты и аграрии буквально бросаются в драку из-за земельной реформы, хотя она не такая уж и радикальная. Если сопротивления нет, тогда чем объяснить некоторые отступления Кремля от первоначально заявленных позиций?
- Да, уступки делаются в вопросах аграрной, налоговой реформ. Уступки делаются и левым, и даже правым. Но это - тактическая линия, которая проводится ради того, чтобы добиться основных целей. Центральная среди них - укрепление власти. И Путин уже сделал для этого гораздо больше, чем можно было представить себе год назад.
- Недавно Евгений Примаков предупредил президента о том, что активизируются некие антипрезидентские группы. О чем идет речь?
- Я не верю, что сейчас существует активная антипрезидентская оппозиция, хотя недовольство действиями Путина в каких-то кругах достаточно сильно.
- В каких кругах?
- Оно существует и среди региональных элит, и среди части старых элит, оттесненных от власти. Оно есть среди экономических элит, которые фактически лишились прямого доступа к государственной власти. Но эти группировки сегодня неорганизованны и не способны "дать бой". Другое дело, что в какой-то момент может случиться так, что президента начнут подставлять...
- Каким образом?
- Например, его могут начать склонять к тому, чтобы он меньше занимался Россией, а больше - внешней политикой.
- Кажется, такие попытки уже были?
- Не думаю. Считаю, что Владимир Путин был совершенно прав, когда пошел на очень активную внешнюю политику. Благодаря этому он за короткий срок стал одним из лидеров мирового класса и "залатал дырки" в российской внешней политике. Более того, Путину удалось развернуть уже наметившуюся тенденцию к изоляции и самоизоляции России. Это очевидно. Хотя говорить, что наша внешняя политика уже вполне оформилась, пока рано.
- То, что начатые реформы необходимы, сомнений не вызывает. Но какие действия должны сопровождать эти реформаторские шаги, чтобы они не превратились в топтание на месте?
- Во-первых, нужно, думается, начать реальную борьбу с коррупцией, а во-вторых, сделать теперь главной целью государственной политики не просто укрепление власти, а быстрый рост экономики и инвестиций. Иначе мы довольно скоро можем превратиться в третьеразрядную державу. А главное - не сможем добиться долговременного улучшения жизни населения.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 9762

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....