Труд: СЕРГЕЙ СМИРНОВ: ХОРОШО БЫ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ЛУКАВСТВА

Главная Жизнь 01:01 29 Июня 2004 198

СЕРГЕЙ СМИРНОВ: ХОРОШО БЫ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ЛУКАВСТВА

2 июля Госдума приступит к обсуждению законопроекта о порядке замены льгот денежными компенсациями. Однако эксперты насторожены тем, что касающийся миллионов людей документ, который предстоит принимать, общественности не известен - правительство не потруд

Емельяненко Владимир

Напечатать

- Могут ли последствия решения о монетаризации льгот привести к обострению социальной напряженности в стране?
- Начать с того, что далеко не все люди из тех, кто возмущается переводом льгот в форму денежной компенсации, являются бедными, хотя льготами пользуются. И не все бедные - льготники. Простой пример - бомж. Он кто угодно, но не льготник. Или возьмите семью бизнесмена. Надо ли государству одаривать ее дотациями? Еще пример. По данным бывшего Госкомстата, у нас гораздо меньше доход на душу населения у молодых семей, а не у пенсионеров - самой распространенной категории льготников. Но молодые семьи, инвалиды или ветераны на баррикады не пойдут.
- Можно ли говорить о вполне трезвых расчетах организаторов этой реформы?
- В условиях рынка изменение формы льгот - натуральных на денежные выплаты - явление закономерное. За электричество, газ, лекарства или телефон, оплачиваемые льготниками в размере 50 процентов от фактического потребления, производитель этих благ должен получить деньги. Вопрос в том, от кого завтра будет получена льгота. Она сегодня финансируется бюджетом, что приводит к неоправданным административным расходам. Если льготы будут переведены в денежную форму расчета, то траты на администрирование исключаются из процесса. Так что предстоящие компенсации - вещь нужная, но при условии государственных гарантий. Их пока не видно. Когда мы говорим о денежных выплатах, то - это надбавка, считает министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов. Но это лукавство: надбавка и компенсация - разные вещи. Нельзя путать вопросы пенсионного обеспечения и государственных гарантий в области социальных льгот.
- По заверениям министра Михаила Зурабова, каждый нуждающийся в льготной медицинской помощи будет иметь определенный выбор. Какой?
- Пока этого нет. Возьмем острую сферу обеспечения лекарствами и препаратами. У одного - онкологическое заболевание, у другого - туберкулез, у третьего - СПИД. Они все инвалиды, и все имеют право на льготное обеспечение лекарствами. Но один принимает лекарства на 300 долларов в месяц, а другой - на 1000. То, что предлагает правительство, - доплата к пенсии от 900 до 3500 рублей - этих средств элементарно не хватит на лечение, а бесплатных рецептов уже не будет. Хотя существующая система тоже явно не совершенна.
- А как вы относитесь к заявлениям организаторов реформы о том, что цены на льготные лекарства будут регулируемыми за счет договоров с отечественными производителями?
- Я бы шире ставил вопрос. Разве мы "не проходили" регулируемых цен, скажем, на автомобили? В итоге авто многие покупали по двойной-тройной цене. С регулируемыми ценами на лекарства окажется примерно то же. Что касается поддержки отечественного производителя, то люди осведомлены о качестве лекарств того же Брынцалова, например...
- Как быть?
- Четко сказать: "Мы бы и рады дать больше, но государство еще слишком бедно". Уровень этих гарантий должен соответствовать уровню социально-экономического развития страны. Есть другой вариант, который по сути не используется. Это адресная социальная поддержка. Онкологические больные могут быть разными по уровню доходов. Если это обеспеченные люди, то почему государство должно на них тратиться?
- В проекте закона о компенсациях учитывается то обстоятельство, что компенсации нужны не только детям-инвалидам, но и сопровождающим их родителям?
- Это один из самых больных и нерешенных вопросов. У нас есть положения в законе, которые говорят, что если человек слепой, то проезд для собаки-поводыря предусмотрен бесплатный. Что же касается родственников детей-инвалидов, то, насколько я знаю, разработчики правительственного законопроекта не готовы дать ответ на этот вопрос. В том, что льгота должна быть сохранена, но произведена какая-то количественная оценка финансовых потерь, я не сомневаюсь. Если ее изъять, что не исключается, - это будет большая ошибка.
- Положениями разрабатываемого закона предусматривается ликвидация коммунальных льгот для сельской интеллигенции. Не кажется ли вам, что из деревень и вовсе уйдут врачи, учителя, специалисты-сельхозники?
- На этот вопрос "ответил" Антон Павлович Чехов. В его "Чайке" есть сельский учитель Медведенко. На его 23 рубля в месяц живут жена, теща и маленький ребенок. Он сознательно сделал свой выбор и, если помните, не любит говорить о самопожертвовании. Сейчас эта точка зрения высмеивается, но я бы не отважился высмеивать Чехова. У нас та же реформа образования оторвана от системы социальной защиты. Она не учитывает, что учитель не должен работать на приусадебном участке и на колхозном поле. Я сторонник того, что сельской интеллигенции нужно существенно увеличить зарплату, с учетом фактора проживания в селе вводить некие районные коэффициенты.
- Что если при таком подходе бедный учитель будет сам ездить за дровами, косить сено и по-прежнему сажать огород? А Чехова не будет успевать читать...
- Если сельскому интеллигенту повысить зарплату хотя бы до 7-10 тысяч, он сможет их пустить на коммунальные нужды, не в ущерб своим культурным, профессиональным запросам.
Мы все понимаем, что выплаты можно потратить не на приобретение лекарств или коммунальные услуги, а на питание, например. Или хуже - на алкоголь. Тогда и начнется социальное недовольство. С этой точки зрения можно по-разному относиться к социальным новациям мэра Москвы Юрия Лужкова, но он сделал значимый шаг. Вводимая им "Социальная карта москвича" - это пример того, как выплачиваемые компенсации будут использоваться по назначению. Расчет магнитной картой в метро, поликлинике или аптеке как раз дает контроль за тратами и льготнику, и правительству.
- На ваш взгляд, в каком направлении "развивается" законопроект - в сторону усиления социальной эффективности или "механического" замещения льгот?
- Основная ошибка разработчиков в том, что ни в проекте, ни в официальных выступлениях речи о социальном благе нет. Они говорят о простой замене льгот на денежные выплаты. При этом между строк читается: на первом месте - баланс доходов и расходов госбюджета. Увы, законопроект носит чисто бюджетный характер. Другими словами, мы выбираем перспективный путь сокращения государственных расходов, но, похоже, забываем ради чего. Дело дошло до абсурда - социальная защита жертв политических репрессий разработчиками отдается на откуп регионов. Можно подумать, что регионы их в свое время репрессировали. Кстати, после тружеников тыла и ветеранов труда по численности это третья категория льготников. Так что вектор движения выбран верный , а вот способ его достижения...
- Еще не поздно ученым, экспертам, депутатам повлиять на разработчиков законопроекта?
- Экспертное сообщество мало на что может влиять. Больше надежды на Думу. Есть президент с правом вето. На мой взгляд, сейчас происходит откровенное продавливание законопроекта. Видны "уши" Минфина, а не Министерства здравоохранения и социального развития. Но Минфин борется с льготами не с того конца. Хотя очевидно: делать закон надо более социально ориентированным.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 7321

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....