Труд: ВЛАДИМИР АНДРЕЕВ: ОТ СУДЬБЫ БАНДИТА МЕНЯ СПАСЛА ЛИТЕРАТУРА

Главная Жизнь 01:01 29 Августа 2000 200

ВЛАДИМИР АНДРЕЕВ: ОТ СУДЬБЫ БАНДИТА МЕНЯ СПАСЛА ЛИТЕРАТУРА

Глядя на него, ни за что не поверишь, что народному артисту СССР Владимиру Андрееву исполнилось 70. Его глаза по-прежнему смотрят на мир озорно и удивленно. Как будто он и сам не верит, что у него за плечами такой большой путь, где было всего предостаточн

Лебедина Любовь

Напечатать

- Сегодня считается высшим шиком у артистов, да и не только у них, в беседе с корреспондентами раскрываться до самого донышка. Говорить правду и только правду, какой бы горькой она ни была, в том числе демонстрировать то, что раньше тщательно скрывалось от зрителей, - свою частную жизнь. Не скажу, что это мне очень нравится, а порой бывает просто противно, потому что в саморазоблачении артиста есть что-то неестественное, отдающее дешевой рекламой. При том, что я очень открытый человек и, как мне кажется, незакомплексованный, моя "честность" тоже имеет какие-то пределы, особенно в плане выворачивания души наизнанку. Не потому, что я слишком стеснительный или скрывающий свои пороки грешник, - просто в нашей профессии должны быть секреты, без которых линяет сценический образ. Если же я без утайки буду все выплескивать на публику, то могу оказаться "пустым" на сцене и мне нечем будет удивлять зрителей. А ведь они приходят в театр за тайной.
К сожалению, мы забываем уроки наших классиков, которые всегда оставляли за человеком право на самоусовершенствование. Порой мне кажется, что русский народ специально превращают в безликую массу, чтобы им было легче управлять и манипулировать. Вы почитайте труды академика Дмитрия Лихачева об истории русской культуры... Там здорово сказано о том, что утрата культурных и духовных ценностей ведет к деградации нации. Не подумайте, что это брюзжание старого интеллигента, который привык быть вечно чем-то недовольным. Но меня никто и никогда не убедит в том, что американские кинобоевики, потоком хлынувшие на наши экраны, и есть та самая культура, которая так необходима нынешней молодежи. Когда я вижу, как толпы тинэйджеров возвращаются домой после рок-концертов на стадионах и с гиканьем и свистом все крушат и ломают на своем пути, - мне становится страшновато. А наблюдая другую молодежь, выходящую с просветленными лицами после спектаклей из дверей театра, уже думаю по-другому: нет, не так уж и мало молодых людей, проявляющих живой интерес к прекрасному. Наверное, я сгущаю краски, ведь меня-то судьба уберегла от дурного, пошлого. А может, и не судьба, а родительские гены, которые оказались сильнее соблазнов подворотни, влияния хулиганья и воров, которыми кишел наш район у трех московских вокзалов. Тогда я частенько слышал за своей спиной: "Хочешь, сделаю тебя!" И появлялась финка из кармана...
- Вы говорите так, будто и впрямь в уличных шайках состояли.
- Да нет, но окружающая среда очень сильно воздействовала на нас, пацанов. По крайней мере, все блатные песни тех времен я отлично знал и даже на гитаре ради форса научился играть.
- Помните что-то из того репертуара?
- Конечно. Например:
Огни притонов заманчиво мигают,
А джаз Утесова приветливо звучит.
Там честь свою ребята пропивают,
Девчата честь свою хотят вином залить.
Таким босяком я входил в жизнь, но, слава Богу, меня спасла литература. Страсть к чтению я унаследовал от отца, человека с золотыми руками, работавшего электросварщиком на заводе. Мой дедушка Владимир Владимирович мечтал дать своему сыну образование в Сорбонне, но не успел, революция помешала. Он был крупным специалистом в текстильной промышленности, часто ездил за рубеж, а потом, когда все рухнуло, сгорел от туберкулеза. До сих пор помню: меня не пускали к нему в комнату, я стоял за дверью и тихо шептал: "Дедушка, миленький, пожалуйста, не умирай".
Многие сейчас любят говорить о том, какая трудная у них была жизнь (я не хочу быть в их числе), как они боролись с коммунистическим режимом. Некоторые действительно боролись, а другие только делали вид, что борются. Например, почему мне всегда так был дорог Борис Пастернак? Да потому, что он не был бойцом в вульгарном понимании этого слова, а всей своей жизнью, поэзией своей боролся с тоталитарной властью, демонстрируя колоссальную силу духа. К этой категории людей я себя не причисляю, потому что на моем пути встречались такие мужественные люди, до которых мне никогда не дотянуться: прекрасные поэты Давид Самойлов, Коля Рубцов, погибший в результате нелепого, трагического случая. Я благодарен судьбе, что она свела меня с этими художниками, позволила обогатиться общением с ними. До сих пор учусь глубине чувств у Бунина, хотя давно уже взрослый человек. Почему-то первые встречи с писателями, которые определяли мое мировоззрение, я помню так, как свою первую любовь. Когда мне было 16 лет, я шел по улице Мясницкой и увидел женщину, торгующую старыми книгами. Взял в руки маленькую брошюрку. Это был сборник Бориса Пастернака "Рассвет".
Открыл и на первой же странице "запал":
Ты значил все в моей судьбе,
Потом пришла война, разруха,
И долго-долго о Тебе
Ни слуху не было, ни духу.
И через много, много лет
Твой голос вновь меня встревожил.
Всю ночь читал я Твой Завет
И как от обморока ожил.
Я помню, как впервые прочитал Некрасова. Меня ошеломили и потрясли его строки:
Еду ли ночью по улице темной,
Бури заслушаюсь в пасмурный день -
Друг беззащитной, больной и бездомной,
Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!
Вы почитайте его поэзию сегодня и убедитесь, насколько она современна.
В прошлом году меня пригласили в Германию играть Гурова в спектакле "Дама с собачкой". После репетиций по ночам я часто слушал радиостанцию "Свобода", в частности передачи о Достоевском, Горьком, Мандельштаме, Бродском. И вот однажды я слышу, как один человек, давно покинувший Россию, рассказывает о Константине Симонове, о том, как тот спас его от голодной смерти и ввел в литературные круги. Боже мой, подумал я тогда, в кого мы превратились? Если сейчас на родине и говорят о Симонове, то в основном как о певце сталинской эпохи, а в Германии люди восхищаются его поэзией и человеческим талантом. Мне было особенно приятно слышать добрые слова о Симонове, потому что однажды мы с ним делали телевизионный фильм "Дивизионный комиссар", который не разрешили к показу, а пленку смыли. Симонов тогда сказал мне: "Володя, сейчас это невозможно восстановить, придумаем что-нибудь другое". И когда он написал инсценировку "Последнее лето", то принес ее к нам в Ермоловский театр, и мы поставили спектакль. Теперь я спрашиваю вас и себя, много ли таких познавательных, одухотворяющих передач может сегодня услышать наш молодой человек и захочет ли он их слушать со своим "отравленным" вкусом?
- Ну, мы с вами не можем отвечать за всех, но вы-то уж точно все делаете для того, чтобы ваши студенты в ГИТИСе могли отличить настоящую литературу от суррогата.
- Так-то оно так, только ведь их не будут всю жизнь водить за ручку добрые педагоги, когда-то им придется выбирать между вкусами толпы и тем, что называется золотым запасом национальной культуры. Вообще-то проблема выбора в жизни - очень сложная вещь. В очередной раз присутствуя на вступительных экзаменах в ГИТИСе, я не переставал удивляться: ну чего эти дурачки по-прежнему рвутся в артисты, ведь им уже давно рассказали и про бедность культуры, и про Его Величество Случай, который так много определяет в актерской судьбе. Но нет, все равно идут и идут.
- Как вы объясняете эту загадку?
- По-моему, они таким образом пытаются убежать от малопривлекательных реальностей жизни, спрятаться в прекрасном, вымышленном мире, где нет насилия, террора, вандализма.
- Но потом, когда эти мальчики и девочки попадают в театр, их ожидают большие испытания... Ведь для того, чтобы продвинуться в искусстве, нужны сильные локти и острые зубы. Поэтому молодым актерам в вашем коллективе надо молиться на вас. Где это видано, чтобы главный режиссер думал в первую очередь о занятости молодежи в репертуаре и только потом - об успехе спектаклей у зрителей, стараясь обходиться без звездных имен.
- Вы, наверное, хотели мне сделать комплимент, а получилось наоборот. Но я все-таки постараюсь ответить. Сегодня для меня самое главное - это обеспечить будущее своему театру, а оно возможно только за счет вливания молодых сил. Я не отвергаю стремления театра нравиться публике, но опять же не любым путем и не за счет дешевой "развлекаловки". Не все то золото, что блестит. Хочу посмотреть лет через 10-15 на те коллективы, где молодежь сидит на запасных скамьях, пока играют одни мастера и привлеченные со стороны звезды. Что будут делать они потом, когда именитые состарятся, а молодые артисты из-за бездействия дисквалифицируются? Думаю, картина окажется очень печальной.
- Не понимаю, почему вам - такому доброму и отзывчивому человеку - никто не помог, когда вы ушли из Малого театра и фактически остались без работы?
- Ну, как говорится, "своя рубашка всегда ближе к телу". И потом, если уж я делаю добро, то не для того, чтобы получать за это какую-то компенсацию. Когда мы вдвоем с отцом остались в Москве во время войны и я 13-летним пареньком работал с ним на заводе, то, поверьте, мы не задумывались, кому надо помогать, а кому нет, - помогали всем, кто в этом нуждался. Точно так же поступали наши соседи, друзья отца и мои товарищи. Наверное, уже тогда я понял, что, помогая людям, сам становишься богаче.
И потом, из Малого театра меня никто не выгонял. Я ушел сам, так как после четырех лет руководства коллективом понял, что постепенно превращаюсь в диспетчера по распределению ролей. К тому же у меня были институт, кафедра и мои выпускники, с которыми я быстренько организовал студию "ТЕСТ". Ставил там спектакли, играл вместе с ними. Мы очень весело жили, много разъезжали по миру. Я чувствовал себя абсолютно уверенно и спокойно, потому что занимался любимым делом.
- А сейчас вы счастливы?
- Ну, совершенно счастливыми людьми бывают только круглые идиоты, к коим я себя не причисляю. Можно сказать так: мне повезло в этой жизни. Я продолжаю дело своего учителя, великого режиссера Михаила Лобанова, который позвал меня в Ермоловский театр, ставший моим вторым домом. У меня масса учеников по всей стране, которые прекрасно чувствуют себя в профессии. У меня замечательная семья, красивая, талантливая жена, сын, внук. Что еще нужно человеку? Ну а в остальном жизнь есть жизнь, и слава Богу, что она продолжается...

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 10976

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....