Труд: Шлепнул сына - плати 500 евро

Главная Жизнь 00:19 29 Октября 2013 2164

Шлепнул сына - плати 500 евро

Почему с точки зрения европейской юстиции я достоин самой суровой кары

Напечатать

На днях суд французского города Лимож приговорил Лионеля Леканте, скромного продавца недвижимости 44 лет, к штрафу в 500 евро за то, что тот шлепнул по заду своего девятилетнего отпрыска Даниеля и тем самым «унизил его человеческое достоинство».

Годом раньше за подзатыльник 15-летней дочери, устроившей истерику в ответ на отказ выдать деньги на покупку мобильника, на нары был отправлен житель Мадрида с формулировкой «за жестокое обращение с несовершеннолетним». Еще раньше британский отрок подал в суд на отчима, который, по его мнению, применял «умеренное телесное наказание». Дело дошло до Европейского суда по правам человека, который присудил парню компенсацию в без малого 10 тысяч фунтов...

Весь этот ювенальный шабаш начался с того момента, когда Совет Европы принял решение о запрете физических наказаний детей. В 2006 году комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг опубликовал специальный доклад «Право на сохранение физической неприкосновенности — это также и право ребенка». «Первым шагом, который нужно сделать, — писал чиновник, — должно стать законодательное запрещение применения любых форм насилия в отношении детей вне зависимости от того, используется ли оно в школе, в разного рода учреждениях или же в кругу семьи». К октябрю 2007-го более половины государств — членов Евросоюза приняли обязательства по полному запрету телесных наказаний в отношении детей. С того самого дня шлепки, оплеухи, щипки и подзатыльники в этих странах запрещены законодательно, а граждане обязаны смиренно принимать капризы собственных детей, поскольку иное отношение может быть расценено специальными уполномоченными как «оскорбление, высмеивание, очернение, внушение чувства вины».

До нас все эти веяния дошли пока что не в полной мере, хотя Совет Европы через лояльные НПО в России уже вовсю рассылает деньги и материалы для лоббирования этой темы в российских властных инстанциях. Они, кстати, размещены и на сайте детского омбудсмена Павла Астахова. Оснований для тревог детских правозащитников, увы, предостаточно. Ежегодно не менее тысячи детей в нашей стране убивают их собственные родители. А уж скольких избивают до полусмерти, лупцуют или просто навешивают подзатыльники — и не сосчитать! Вот уж где раздолье для социальных работников, которые, доведись и нам присоединиться к европейской ювенальной вакханалии, начнут трясти кошельки почище гаишников.

В конце прошлого года Госдума приняла в первом чтении проект федерального закона № 42197-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства», позволяющий органам опеки и попечительства вламываться в наше жилье без ордеров на обыск и арест, а всего лишь по заявлению одного из членов семьи и, что самое удивительное, даже самого ребенка, достигшего десятилетнего возраста. Законопроект пока что увяз в поправках и разбирательствах, однако ничто не мешает ему всплыть на очередных парламентских слушаниях.

Приходится повторять: имеющегося в России законодательства вполне достаточно, чтобы приструнить разбушевавшегося отца, пьяного отчима или нерадивую мать. Вопрос в том, что ни соседям, ни тем более полицейским нет до них никакого дела. Так что наивно полагать, что новые правила жизни, написанные в чужих странах и для чужих людей, дадут на русской почве добрый урожай.

А теперь покаюсь. С точки зрения европейской юстиции я сам достоин кары. Целых два раза (!) за 27-летнюю жизнь моего сына я применял к нему методы физического воздействия. Закройте уши, ревнители европейской нравственности, и отзовите мою шенгенскую визу. Я лупил его по попе ремнем. «Ладно, батя, живи спокойно, заявлять не буду», — говорит мне теперь мой повзрослевший сын. Пока не будет... Но если так и дальше пойдет, то многие родители рискуют отправиться в места не столь отдаленные.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 12016

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...