Московская группа «Монгол Шуудан» отмечает свое 34-летие. Ее лидер Валерий Скородед откровенно рассказал «Труду» о своих источниках вдохновения.
— С одной стороны, ты убежденный анархист, с другой — основательный и начитанный человек. И как в тебе уживались эти две ипостаси?
— Во всем виновата ангина. До пятого класса, когда со мной это приключилось, я рос больше на улице — родители работали, я шатался. С приступом меня отправили в детскую Морозовскую больницу на удаление миндалин. И сам я, и дети в нашей палате после операции не разговаривали, и ангелы направили меня в сторону больничной библиотеки. Я начал читать все подряд: сказки, стихи, прозу. И меня это увлекло. Потом, правда, увлекла улица: хулиганство, приводы в милицию, мелкие кражи и все такое. Но ангелы опять пришли на помощь и уберегли от той жизни, о которой предупреждал деревянного Буратино папа Карло.
— Многие музыканты твоего поколения начинали в школьных ансамблях. И ты тоже?
— Конечно, увлекался гитарой, участвовал в художественной самодеятельности. Но в школьном ансамбле мне было скучно. Тогда все перепевали репертуар «Машины Времени» и «Воскресения» — про всякие там корабли и неизвестных мне друзей. Мне же чудилось, что музыка, и рок в особенности, неразрывно связаны с потрясением человека.
Как-то летом, возвратившись из лагеря, я разжился кассетой с риффом «Smoke On The Water» от Deep Purple. Клянусь, послушал — и от удивления аж сел! Такой музыки я прежде никогда не слышал. Все крутилось вокруг советских эстрадных исполнителей и друзей-демократов из стран Варшавского договора. Иногда в журнале проскакивали мутные фото длинноволосых парней в клешах — но как в немом кино: без звука. А тут вдруг такое потрясение.
— А откуда взялся мат в ваших песнях?
— Мат? Не преувеличивай. Сейчас я наблюдаю в той же рэп-культуре бессмысленный жаргонный поток, который проносится бронепоездом и не оставляет после себя ничего. А после двухчасового сета группы «Монгол Шуудан», где нет ни одного матерного слова, «Самара-городок» с не вполне приличными частушками вызывает вдруг у зрителя такое ощущение, будто они два часа слушали брань. По-моему, это признак мастерства — надо уметь ругаться и уметь это преподнести в рамках приличия.
— «Монгол Шуудан» специализируется на исторических экскурсах. Тяга к анархизму — это элемент декора или нечто осознанное?
— Пока ты молодой, ты не боишься смерти, распада, разрушения. Тебе кажется, что жизнь — штука беззаботная и захватывающая и все правила — не для тебя. Думаю, из такого ощущения и родилось увлечение анархизмом. Шла перестройка, процветал бандитизм, и никому не было дела до наших жалких протестов. И единственной грозной силой, способной установить хоть какую-то справедливость, представлялся Махно.
Рок должен выбивать людей из зоны комфорта, вызывать тот же трепет, какой испытывали города и веси век назад, когда где-то в степях возникали клубы пыли от мчащихся тачанок. Этот образ я в своих песнях старался воплотить.
— В 90-е вашей группе ведь приходилось играть и для бандитов?
— Ну да, это совершенно уникальный пласт культуры. Бандит может сейчас сидеть с тобой разговаривать, пить водку и говорить, что ты классный чувак, а завтра позовет на стрелку и поставит тебя на счетчик. Потому что святого для него мало. Я видел то, что и в кино не всегда увидишь: стрельбу в потолок, похищение людей, ограбление магазина, побоища братвы, залы, где не видно микрофона, потому что все затянуто конопляным дымом. И официантов, несущих на блюдах гусей и лебедей — прямо как в «Бриллиантовой руке». Для меня как для поэта и как для впечатлительного человека все это тоже было источником вдохновения.
— Вы выходили на сцену в папахах, тельняшках и с патронташем. Этот сценический образ как-то переводился с русского?
— Еще как! Этим образом анархиста-беспредельщика мы в 90-е сразили наповал Европу. Первый наш европейский концерт произошел в немецком Мюнстере на заброшенном вокзале, который самочинно захватили какие-то ультранацистские группировки. Стены у писсуара испещрены свастикой, здесь же неподалеку раскинули логово скинхеды, пришедшие нас послушать. А устраивает концерт праправнучка Карла Маркса... Ты только посмотри: коммунистка привезла анархистов и устроила концерт в неонацистском клубе. Гремучая смесь!
Есть что вспомнить.
