Конфликт доктора Л. Рошаля и Минздравсоцразвития заставил вспомнить о судьбе нацпроекта «Здоровье».
С лекарствами
У окошка льготной аптеки вздыхает старушка: «До чего нас довели — всего 20 таблеток в месяц дают». Жалобы и обиды на существующую систему приходилось выслушивать и Павлу Воробьёву, профессору, члену исполкома Пироговского движения врачей России, осуществившего автопробег «За справедливое здравоохранение». Пообщавшись с врачами и жителями посёлков и маленьких городков, он сделал неожиданный вывод: никакого нацпроекта в области здравоохранения не было и нет.
- Главный критерий эффективности программы ДЛО — число неотоваренных рецептов, — рассказывает Воробьёв. - Как их уменьшить? Правильно, не выписывать. Перебои в закупках постоянные, многомесячные. А врачи в глухой обороне. Ведь им надо
В больницах
- Не дай бог в нашу гинекологию попасть, — говорит пожилая пациентка больницы. — Мы после операции ещё шатаемся, по стенке ходим, а нас через 3 дня уже домой выкидывают.
«Выкидывать» велят так называемые МЭСы —
- Такие стандарты нередко связывают руки врачам, — поясняет Максим Лакомкин, хирург, бывший советник руководителя Росздравнадзора. — Если больной требует длительного лечения, а срок госпитализации по МЭС уже закончился, врачу приходится ставить новый диагноз. И наоборот: вылечили человека быстро — всё равно пусть лежит, пока МЭС не истечёт. А то денег больница не получит. В США действуют универсальные схемы лечения больных. В России же многое зависит от оснащённости медучреждения и знаний врача. Да, у нас тоже разработаны стандарты для некоторых заболеваний. Но сказать, что они реально работают, пока нельзя.
Подлоги по числу пациентов вообще стали повсеместной рутиной на периферии, потому что врачам надо вырабатывать зарплату. Плюс сохранять дополнительные ставки, на которые они подрабатывают.
В новых центрах
Идея создать 500 центров здоровья для профилактики заболеваний превратилась в бутафорскую.
- Вставили эти кабинеты в старые поликлиники,
Но самое важное — скоро уже некому будет посылать в эти центры больных. В сёлах работают практически одни пенсионеры — кто поедет туда трудиться без квартиры, за нищенскую зарплату, без всяких перспектив?
На дорогах
Другая популярная программа — посты скорой помощи на федеральных трассах.
- Один действенный вызов „скорой“ с такого поста стоит около 1 млн (!) руб., — объясняет П. Воробьёв. — Число вызовов — 1–2 раза в месяц, остальное время бригада простаивает. Было бы лучше везти пострадавших не в райбольницу (её как ни оснащай, в ней никогда не будет нейрохирурга), а в областную. Для этого можно использовать вертолёты, ведь цена одной винтокрылой машины — около 1 млн долл. Столько же стоит плохонький компьютерный томограф. Нужно разрабатывать универсальные перевозимые модули, оснащённые всем необходимым. Их можно устанавливать на любой транспорт, чтобы выезжать с бригадой врачей в отдалённые посёлки, к пострадавшим в ДТП, а также дооборудовать районные больницы, активнее применять диагностику по Интернету.
Есть и ещё масса вещей, за которые Минздравсоцразвития справедливо критикуют. Но за эффективность использования средств
А воз и ныне там
Иван Хренов, кардиолог из Иванова:
— С момента моего выступления во время телемоста с Путиным прошло полгода. Что изменилось? В местном телеэфире перестали появляться репортажи об успехах медицины. Депутаты облдумы сообщили, что на её реанимацию будет выделено 3,5 млрд руб. вместо 450 млн! Слишком глубоки оказались проблемы. Меня перестали объявлять сумасшедшим. Руководство области призывает критиковать недостатки, чтобы быстрее их устранять. Но мой пример — другим наука. Проблему с повышением квалификации я так и не решил. Обещал посодействовать с учёбой губернатор, но конкретной помощи пока нет. Оклады в 4 тыс. руб. у многих до сих пор. Чтобы сдать элементарные анализы, больным надо записываться за месяц. Так что радоваться переменам пока рано.
Лекарства с опозданием
Новые зарубежные лекарства, которые уже могли бы продаваться в России, будут поступать к нам с опозданием на 2–3 года.
- Наши чиновники отказываются признавать
