На экраны продолжают выходить фильмы из программы «Русские премьеры» недавно прошедшего Московского международного кинофестиваля. По идее, это должны быть лучшие фильмы киногода. Но ни военная драма «Почтарь», ни романтическая комедия «Туда», ни мелодрама «Мужу привет» не вызвали общественного резонанса. Теперь на экраны выходит картина «Самозванцы». Это еще одна попытка достучаться до ума и сердец зрителей. Есть ли у нее шанс на успех?

Дебютная игровая картина режиссера-документалиста Марии Рейзен посвящена трагическим осенним событиям 1993 года, к которым наше кино обращается чрезвычайно редко — в отличие от бандитских саг про лихие 90-е. Неслучайно многие в нашей стране уже и не помнят, а что же тогда случилось, и даже путают события 1991-го и 1993-го. Между тем в стране тогда разразился острейший политический кризис, который мог закончиться гражданской войной. Президент Борис Ельцин своим указом, противоречившим действующей Конституции, распустил Съезд народных депутатов и Верховный совет, парламентарии в ответ объявили ему импичмент. Общественное мнение раскололось надвое. На улицах возникли баррикады, телевизионные экраны оказались заполнены хроникой противостояния. Такова, в общих словах, вводная в фильм «Самозванцы».

Пока на улицах и в телеэфире пылают политические страсти, а любители шоу-бизнеса обсуждают приезд Майкла Джексона, журналистка телекомпании «ВИД» Лиза Корчакова (Линда Лапиньш) получает задание сделать сюжет о скоропостижной смерти именитого советского кинорежиссера, лауреата премии «Оскар» Бориса Беркова, который был ее педагогом во ВГИКе. Несмотря на загруженность работой, накопившуюся усталость и давно брошенного на попечение бабушки ребенка, Лиза берется за сюжет, потому что в свое время бывала в доме мастера и даже дружила с его дочерью.

Лиза отправляется на дачу покойного, где неожиданно обнаруживает домашнюю киностудию и горы кассет с пленками. Оказывается, Берков (Сергей Шакуров), продав московскую квартиру и уйдя, как многим казалось, на заслуженный покой, снимал на даче осовремененную версию пушкинского «Бориса Годунова». И сам же исполнял в ней главную роль. Добытая Лизой информация тянет уже не на скромный сюжет, а на сенсацию. Начальник Корчаковой Вадим выходит с Лизой в прямой эфир и обещает зрителям, что фильм закончит любимая ученица ушедшего мастера. А он сам подключит возможности телевидения и выступит продюсером грядущего кинохита. Как провернуть сей грандиозный замысел, если существует авторское право, а режиссер, он же исполнитель главной роли, умер, не доиграв роль и не оставив творческого завещания, ни бедная Лиза, ни ее самоуверенный начальник, ни авторы фильма подумать не удосужились.

Достоверность происходящих на экране событий — вообще не самая сильная сторона этого фильма. Доказательство тому — смехотворные финальные кадры фильма, когда Лиза после штурма «Останкино» легко проникает сквозь выставленное оцепление и в одиночестве блуждает по коридорам и аппаратным ТВ-империи. Догадываюсь, что режиссера и авторов сценария Сергея Шумакова и Георгия Лордкипанидзе интересует не суровая реальность тех переломных для страны лет, а перекличка имен и времен. Они лихо рифмуют Бориса Годунова с Борисом Ельциным (благо имена совпадают), поэтическую драму Пушкина — с незаконченным фильмом вымышленного Беркова, монаха-летописца Пимена с современным ТВ, а многолетнее Смутное время — с «черным октябрем» 1993 года, когда в ходе вооруженного противостояния погибли, по официальным данным, 158 человек и еще 348 были ранены (по другим сведениям, жертв было куда больше).

Но броская параллель, остроумно взятая авторами на вооружение, не превращается в увлекательное и убедительное зрелище. Из фрагментов незаконченного фильма, в которых Борис Годунов предстает то в посконном рубище, то в современных костюмах, а бояре совещаются почему-то в восточном хаммаме, зрители, давно не перечитывавшие драму Пушкина, мало что поймут и о Борисе Годунове, и о трагедии Смутного времени. И уж точно не определят, талантливый фильм снимал покойный Борис Берков или новомодную киноклюкву.

Весьма поверхностно авторы «Самозванцев» обрисовывают события у «Останкино» и стен Белого дома, ограничиваясь репортажной подачей темы и не пытаясь проникнуть в суть конфликта и в мотивы противоборствующих сторон. Из фильма нельзя понять, в чем причина политического раскола в стране, как к ней относятся главные участники тех событий, равно и действующие лица фильма. В итоге перекличка Смутного времени и новой российской смуты выглядит на экране чересчур умозрительной, на уровне поверхностных аналогий.

Создатели «Самозванцев», правда, уверяют в своих интервью, что их интересовала не политика, а частные людские судьбы в эпоху перемен. Но герои фильма, будь то дачная соседка Беркова (Татьяна Лютаева), или столичный следователь (Анна Михалкова), или уже упоминавшийся телевизионный босс и бывший муж Лизы Вадим (Егор Бероев), или внезапно возникший ее новый воздыхатель (Владимир Гуськов), или мама Лизы (Любовь Германова), — все они набросаны бегло, эскизно, это чисто служебные, функциональные персонажи. То же относится и к самой Лизе, о которой можно только сказать, что она по-журналистски напориста, энергична, по-женски привлекательна, но и только. Что она думает о происходящих в стране событиях, каковы ее нравственные принципы и жизненная философия — это осталось для меня тайной.

Допускаю, что это такой хитрый, не оцененный мною замысел — показать заурядных персонажей на фоне грандиозных исторических катаклизмов. Не участников, а только наблюдателей событий. Эту мысль, в частности, проговаривает в интервью Лизе сценарист фильма Беркова в исполнении Александра Адабашьяна. Мол, для России смута — привычное, перманентное состояние, а мы все самозванцы на пиру жизни. Под самозванцами он имеет в виду не только Лже-дмитрия и Бориса Годунова, но и современных ему российских политиков, и режиссера Беркова, и Лизу, и себя самого.

Вопрос о том, можно ли считать самозванцами и авторов фильма «Самозванцы», оставим на суд зрителей.