Труд: «Для всех он был маршал, а для меня

Главная Жизнь 00:02 06 Ноября 2013 6752

«Для всех он был маршал, а для меня – просто дед...»

Полководец Иван Христофорович Баграмян глазами внука Вани

Напечатать

Сыновья Василия Сталина и маршала Василевского, дочь наркома Тевосяна, правнук Брежнева... Отпрыски известных персонажей нашей истории фигурировали на страницах «Труда» в 2013-м. Очередная встреча – с внуком прославленного полководца Великой Отечественной, экономистом-международником Иваном Сергеевичем Баграмяном.

– Моему деду пришлось нелегко в жизни, были и взлеты, и падения, но он был человеком очень мужественным, стойким, и никакие повороты судьбы его с ног не сбили. Иван Христофорович (кстати, как и главный маршал бронетанковых войск Бабаджанян и еще 11 царских и советских генералов) был уроженцем села Чардахлы, что неподалеку от сегодняшней Гянджи в Азербайджане. Отец у него был железнодорожным рабочим, мать – дочерью сельского кузнеца. Иван пошел по стопам отца, окончив железнодорожное, а потом техническое училище. Но недолго поработав на железной дороге, в начале Первой мировой ушел в 19 лет добровольцем на фронт. Из рядовых выбился в командиры эскадрона.

А в 1920 году вступил в ряды Красной армии. В 1924–1925 годах учился на Кавалерийских курсах в Ленинграде вместе с будущими полководцами – Жуковым, Рокоссовским, Еременко. Тогда и завязалась его дружба с Георгием Константиновичем, протянувшаяся на всю жизнь и сыгравшая немалую роль в судьбе Баграмяна. Дослужился до полковника, поступил в Академию Генштаба – и тут гроза: в 1938 году в Баку арестовывают его брата, Алексея Баграмяна, зампредседателя исполкома Бакинского горсовета. И, конечно, деда как брата «врага народа» сразу же увольняют из армии. Без работы, без средств к существованию, да еще под угрозой ареста, он решается на отчаянный шаг. Надев командирскую форму и прицепив саблю, Баграмян отправляется на Красную площадь и садится у Спасской башни, требуя приема у наркома обороны Ворошилова. И, как ни странно, добивается его. И Ворошилов, доложив о случившемся Сталину, разрешает вернуть Баграмяна в армию. То есть дед прошел по лезвию ножа...

А потом о нем вспомнил Жуков, командовавший в 1940 году Киевским военным округом – Иван Христофорович едет на Украину. Войну он встретил заместителем начальника штаба Киевского округа, который был переименован в Юго-Западный фронт. На наши войска на Украине обрушился удар страшной силы. Войска окружены, командующий фронтом генерал Кирпонос застрелился. Но деду удалось на самом опасном направлении вместе с 20-тысячной группировкой выйти из окружения. За что он уже в августе получает генеральское звание. А в декабре 1941-го после отлично проведенной операции по разгрому 2-й немецкой армии под Ельцом Баграмян уже генерал-лейтенант.

Но на войне все гладко не бывает. 1942‑й год. Баграмян – начальник штаба войск Юго-Западного фронта. Один из разработчиков Харьковской наступательной операции, которая заканчивается катастрофой для наших войск. И хотя все решения в той операции принимали Тимошенко и Хрущев, Сталин главным виновником трагедии назначил Баграмяна. От скорого на расправу трибунала деда спас Жуков, заявив об ответственности за харьковскую катастрофу Генерального штаба и лично поручившись за Баграмяна. По предложению Жукова деда переводят на Западный фронт, и он в июле 1942 года сменяет Рокоссовского на посту командующего 16-й армией. Летом 1943-го в Ставке обсуждается план Орловской операции, которая сыграет важную роль в ходе знаменитой Курской битвы. Баграмян предлагает в начале операции ударом смежных армий окружить и уничтожить Болховскую группировку противника. План рискованный, командующие фронтами возражают, но Сталину баграмяновская идея нравится. И вот немецкая оборона прорвана, враг понес большие потери, Орел освобожден. Сталин доволен, Баграмяну в течение августа – ноября 1943 года дают генерал-полковника и генерала армии.

Полководческий талант Ивана Христофоровича наиболее ярко раскрылся на завершающем этапе Великой Отечественной. В качестве командующего 1-м Прибалтийским фронтом он принимает активное участие в знаменитой операции «Багратион» по освобождению Белоруссии. А потом громит фашистские войска в Прибалтике. Для штурма Кенигсберга, который Гитлер называл «абсолютно неприступным бастионом немецкого духа», создается Земландская оперативная группа, которую возглавляет Баграмян. И всего через три дня после начала штурма, 9 апреля 1945 года, гарнизон «неприступной» крепости во главе с генералом Ляшем капитулирует...

К концу войны Баграмян пользовался у Сталина доверием и уважением. Характерный эпизод. После успешной операции, выслушав доклад Баграмяна, Верховный вдруг спросил, нет ли у генерала просьб личного характера. Иван Христофорович, чуть помедлив, попросил за арестованного брата, сказав, что он уверен в его невиновности. Спустя несколько дней Алексей Баграмян был на свободе.

После Победы Сталин назначил деда командующим вновь созданного Прибалтийского военного округа. И он находился в этой должности до 1954 года. Жил в Риге (и я вместе с ним), где размещался штаб округа, поддерживал тесные контакты с местными властями, населением, которое относилось к нему с большим уважением. Однажды на сессии Верховного Совета Латвийской ССР произошел такой эпизод.

Выступавшие говорили по-латышски, без перевода. И тогда Баграмян, выйдя на трибуну, заговорил... по-армянски. Этот остроумный маневр возымел действие: ораторы перешли на русский.

Он еще долго служил Отечеству: возглавлял Академию Генштаба, 10 лет занимал пост замминистра обороны – начальника тыла Вооруженных сил. В октябре 1962-го во время Карибского кризиса именно Иван Христофорович планировал и возглавлял драматическую операцию «Анадырь» по доставке и размещению советской группы войск на Кубе...

Теперь, по прошествии стольких лет, понимаешь, какая трудная дорога выпала тому поколению, к которому принадлежал мой дед. Это были люди особого сплава. А мне повезло вдвойне: для всех Баграмян был маршал, полководец, а для меня – просто дед...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 9749

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...