Сегодня
Его заслуги в создании электрической цивилизации общеизвестны и ценятся едва ли не выше заслуг другого ее отца, Эдисона, побежденного Теслой в великой битве между постоянным и переменным током. Когда мы сегодня бреемся электрической бритвой, едем на троллейбусе, слушаем радио или гудение проводов высокого напряжения, решающую роль во всем этом сыграл Тесла.
Впрочем, что такое решающая роль в технике? Техника не искусство, это «Борисов Годуновых» не мог бы написать никто, кроме Пушкина и Мусоргского, а какой-нибудь асинхронный двигатель или любую антенну непременно бы изобрели другие, и притом в ближайшие сроки. Так что человечество не пропало бы и без Теслы. А вот потеря породивших его народов была бы огромна. И потеряли бы они не в технике — технические достижения принадлежат всем. Они бы потеряли в том главном, ради чего люди и объединяются в нации: в чувстве причастности к чему-то прекрасному и бессмертному.
Еще во время Второй мировой войны одна из югославских дивизий присвоила себе имя Теслы. Сегодня же в сербском Белграде его именем назван целый аэропорт, а в Подгорице (Черногория) и в Загребе (Хорватия) — улицы. Вот скольким народам единственный гений укрепил экзистенциальную защиту! Серб Тесла родился в Хорватии, а учился в Австрии и Чехии, и все в одной стране — в Австро-Венгерской империи. А если бы эти народы уже тогда были разделены, еще неизвестно, как сформировался бы его дар. Реализовать же его он тем более мог бы лишь в большом государстве, которому были по силам его грандиозные проекты. Нашему Сергею Королеву для бессмертия тоже требовалась промышленная империя.
Увы, отделяясь от империй, малые народы изолируют себя от истории. В большой игре великих держав они все равно остаются пешками и, что гораздо хуже, начинают попирать одно из важнейших прав человека — право развивать и воплощать свой гений. Тем не менее никто и не думает оценивать успешность государств по этому важнейшему критерию — по числу гениев, возросших в его пределах. Так почему бы нам не стать первыми? Тем более что производство гениев из всех производств издавна давалось нам лучше всего.
Народы, при всей их нужде в экзистенциальной защите, почти никогда не сознают, что именно успехи их национальных гениев защищают их самих от чувства исторической ничтожности, которое они предпочитают глушить самыми опасными средствами, от алкоголя до терроризма.
Именно тогда, когда нации занялись самообожествлением, империи для малых народов начали превращаться в гораздо большей степени в орудия формирования экзистенциальной защиты, чем в орудия ее разрушения. Империи, чья коллективная защита открыта для всех желающих (в отличие от наций, стремящихся замкнуться в себе), едва ли не единственное средство вовлечь народы в общее историческое дело. В тех случаях, разумеется, когда имперская власть служит величию и бессмертию имперского целого, а не национальному эгоизму.
Но Тесла играет уникальную роль еще и в важнейшей составляющей социального мироздания — в мире коллективных фантомов. Тесла сделался человеком-легендой, которому приписывают способность фотографировать мысли, извлекать энергию из эфира и передавать ее без проводов на огромные расстояния и в гигантских количествах...
И это хорошо: наука должна ощущаться волшебной сказкой, а не скучной производительной силой. Именно воля какой-то высокой мечты через своих пророков и вождей приводит в движение волю людей ординарных. Не будет мечты — не будет и модернизационного рывка, потому что этот рывок причиняет хлопоты и неприятности не только массам, но и лидерам.
Представим картину: у нас открыли настолько полезное ископаемое, что достаточно каждому в течение трех часов поковырять лопатой, чтобы обеспечить себя на целый месяц. Значит ли это, что нам с данной минуты уже станут не нужны ученые, инженеры? Наоборот: свалившееся с неба или восставшее из земли богатство должно служить роскоши человеческого гения. Не гений богатству, а богатство — гению!
