Джаред Лето, Шеннон Лето и Томо Милишевич рассказали «Труду» о записи этой суперуспешной пластинки.

— Ваш альбом спродюсировали такие монстрышоу-бизнеса, как Флуд, сотрудничающий с Depeche Mode и U2, и Стив Лиллиуайт, известный по работе с Rolling Stones. Вы уже перекочевали в разряд музыкальных суперзвезд?

Джаред: Честно говоря, мы сами до сих пор не можем поверить, что Флуд работал над нашей последней пластинкой. Я всегда был его настоящим фанатом. Так что мы, конечно, горды и довольны результатом. Это не пластинка, а взрыв мозга!

Томо: Когда я прокручиваю в своей голове мысль о том, что Стив и Флуд помогали нам записывать этот альбом, я каждый раз говорю вслух: «Вау!» Это определенно приблизило нас и наши произведения к вечности. (Смеется.)

— Такие именитые продюсеры обычно очень жесткие ребята. Споры были жаркими?

Шеннон: Я предпочел полностью довериться их мнению, иначе бы каждый тянул одеяло на себя. Стив сделал все очень профессионально, звук получился богатым и органичным. Я знал, что у ребят за плечами суперуспешные проекты, так что спорить резона не было. Я был в настоящей эйфории.

Томо: Ну, Стив частенько раздражался. Знаете, когда мы что-то пробовали, предлагали, а ему не нравилось, он начинал размахивать руками и говорил мне: «Томо, это не очень хорошо».

Джаред: Мы сразу сказали, что возвращаться назад не будем. У нас была пауза, некоторая растерянность. Нам казалось, что мы потерялись где-то посредине леса и пытаемся найти верную дорогу каким-то новым способом, без компаса и карты.

— В общем, группа проделала определенную эволюцию?

Джаред: Я бы даже назвал это не эволюцией, а революцией!

— Вы сказали, что были в творческом тупике, но вам удалось найти выход. Как? Чем вдохновлялись?

Томо: Озарения действительно не было долго. И тогда мы решили поставить себя в непривычные условия, усложнить обстоятельства. Нельзя пребывать в зоне комфорта и при этом творить что-то новое, неожиданное. Нужно подстегивать себя, в чем-то ограничивать.

— Не зря говорят, что настоящий художник должен быть голодным. Вы согласны?

Джаред: Абсолютно. Кстати, во время записи альбома мы действительно все время голодали. Так хотелось все поскорее завершить, что некогда было поесть. (Смеется.) В моменты плодотворной работы забываешь обо всех насущных потребностях.

— Ребята, вы начали турне этой весной в Санкт-Петербурге, потом объехали всю Европу, а теперь заканчиваете в Москве. Как так получилось? Вы вроде к нам больше не собирались.

Джаред: Сначала не собирались, но начало вышло таким фееричным, нас так тепло принимали в холодном мартовском Питере, что мы поняли: без московского концерта не обойтись. Тем более что теплая шапка-ушанка у меня уже есть, с морозами вашими мы уже знакомы.

— Я слышала, что на альбоме «This Is War» на подпевках звучит хор российских фанатов. Это правда?

Джаред: Да, именно так. Мы давно знали, что русские хорошо поют, вот и предложили нашим российским фанатам спеть что-то вместе и записать это. Получилось здорово, мы использовали это на пластинке. У нас в России очень большой фанатский клуб, и эти ребята очень дружные и креативные. Благодаря им я выучил много слов по-русски и даже пару куплетов из русских песен. Кто знает, может, решусь исполнить что-то на нашем московском концерте.