Его судьба – настоящие качели: один из вождей страны, он превратился в одночасье чуть ли не в ее врага, его имя надолго было предано забвению. Впрочем, в те времена люди, падая с олимпа, расставались порой и с жизнью, Маленков же прожил долго и даже застал горбачевскую перестройку...
- Андрей Георгиевич, обстоятельства смерти Сталина до сих пор вызывают жгучий интерес историков. Как вы относитесь к версии о заговоре четверки ближайших соратников вождя, Берии, Маленкова, Хрущева и Булганина, которые ужинали вместе со Сталиным на даче в Кунцево в ночь на 1 марта 1953 года?
– Заговор, возможно, и был. Только я совершенно исключаю участие в нем моего отца, да и Хрущев с Булганиным вряд ли могли быть в этом замешаны. Больше всего в смерти Сталина к началу 1953 года был заинтересован Берия. «Хозяин» к этому времени совсем перестал доверять ему.
– Но историки говорят о блоке Берии с Маленковым как о непреложном факте.
– О каком союзе речь, если у Берии и отца не было никаких общих целей и интересов? Наоборот, имело место противоборство, начавшееся в первые послевоенные годы и постоянно нараставшее. Слухи же о союзе Берии и Маленкова были пущены Хрущевым уже в послесталинское время, после ареста Берии, с целью опорочить отца. А дружен был с Берией как раз сам Хрущев, быстрому выдвижению которого в послевоенные годы во многом способствовал Лаврентий Павлович.
– Было ли для вашего отца неожиданностью то, что именно он стал преемником Сталина? Ведь ближайшим соратником вождя многие годы считался Молотов.
– Молотов к тому времени попал в немилость вождя, арестовали его жену Полину Жемчужину. На пленуме сразу после ХIХ съезда КПСС в 1952 году Сталин обрушился с такими нападками на Молотова, что стало ясно: в число возможных преемников вождя Вячеслав Михайлович уже не входит. К моменту смерти Сталина вторым человеком в партии и государстве был именно мой отец. Кстати, и выступать с отчетным докладом ЦК на ХIХ съезде было поручено Маленкову, и право подписи за Сталина в особых случаях получил отец. А вот как рассказывал отец о последних минутах жизни Сталина: «Я, Берия, Молотов, Ворошилов, Микоян, Каганович прибыли на дачу Сталина. Он был парализован, не говорил, мог только двигать кистью одной руки. Слабые, зовущие движения этой кисти… К Сталину подходит Молотов. Сталин делает знак – «отойди». Подходит Берия. Опять тот же знак. Микоян – то же самое. Потом подхожу я. Сталин удерживает мою руку, не отпуская. Через несколько минут он умирает, не сказав ни слова, только беззвучно шевеля губами».
– Итак, Георгий Маленков стал человек номер один в руководстве страны. В чем заключалась суть начатых им в 1953 году реформ?
– Отец отменил налоги на все личное крестьянское имущество – сады, скотину, птицу и т.д. Он разрешил увеличить приусадебные участки в пять раз, что означало передачу 15% земли в личную собственность крестьян. За полтора года их доходы выросли втрое, поголовье скота увеличилось, начался рост сельхозпродукции. Отсюда и появившаяся поговорка «Пришел Маленков – поели блинков». Не случайно американский специалист в области земледелия Грант в своем докладе сказал: «В России в ХХ веке только три раза было сделано хорошо крестьянину, а следовательно, земле – это реформа Столыпина, НЭП и реформы Маленкова…»
Следующим шагом отца стало перераспределение средств, предназначенных для тяжелой промышленности, в пользу легкой и пищевой. И уж очень скоро наметился рост выпуска товаров народного потребления, бытовой техники – холодильников, стиральных машин, пылесосов.
В 1953 году отец попросил Кржижановского собрать группу ученых и поручить им в 2–3-месячный срок изложить свои соображения о путях развития СССР. Их предложения должны были лечь в основу перспективного плана-прогноза, которому предстояло со временем заменить директивное планирование. Большое внимание отец уделял развитию энергетики, понимая ее исключительное значение для страны с холодным климатом, огромной территорией.
Именно Маленков начал реабилитацию несправедливо репрессированных, поднял вопрос о культе личности. По его указанию Твардовского вновь назначили редактором «Нового мира», в Музее изобразительных искусств были выставлены картины импрессионистов, долгие годы томившиеся в запасниках. Во внешней политике отец был сторонником мирного сосуществования и первым ввел термин «разрядка». Он предложил Черчиллю стать посредником между воюющими сторонами в Корее, и вскоре этой войне был положен конец.
– Так почему были свернуты маленковские реформы?
– В нашей перестроечной литературе при оценке 1950-х прослеживалась такая линия: Маленков – сталинист, а Хрущев – борец со сталинщиной. Это совершенно не соответствует истине. Я вовсе не хочу идеализировать своего отца: он был человеком своего времени, и ему не чужды были заблуждения и ошибки, о которых он впоследствии искренне жалел. И все же реформирование страны, ее десталинизацию начал именно мой отец, а не Хрущев, якобы единолично подаривший нашему обществу «оттепель».
Отец проиграл потому, что, с головой уйдя в реформы, просмотрел усиление партаппарата во главе с Хрущевым и поплатился за это. В конце января – начале февраля 1955 года на очередном пленуме ЦК КПСС Хрущев выступил с докладом, в котором подверг резкой критике политику Маленкова. Отца освободили от обязанностей председателя Совмина.
Понимая, что Хрущев взял курс на удушение его реформ, отец сделал отчаянную попытку переломить ход событий. В июне 1957 года он предложил на президиуме ЦК освободить Хрущева от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС. Он был уверен, что и Молотов, и Каганович, и большинство членов ЦК поддержат его. Так и случилось. Хрущев был снят на президиуме со своего поста. Но он не захотел подчиниться этому решению и фактически произвел переворот – обратился к армии и КГБ, которым руководил преданный ему генерал госбезопасности Серов. Далее последовало осуждение «антипартийной группы» Молотова, Маленкова, Кагановича и «примкнувшего» к ним Шепилова. С оппозицией курсу Хрущева было покончено.
– Почему же армия поддержала Хрущева? Ведь министром обороны тогда был Жуков – давний сторонник Маленкова.
– Позиция маршала Жукова в те июньские дни – загадка для меня. Они с отцом уважали и ценили друг друга. Быть может, повлияла та антипатия, которую Жуков испытывал к Молотову и Кагановичу. Знаю только, что ошибка дорого обошлась и стране, и ему самому. Избавившись от «антипартийной группы», Хрущев спустя два месяца расправился и с Жуковым, сняв его с поста министра обороны и отправив на пенсию.
– Как сложилась судьба Георгия Максимилиановича после 1957 года?
– Короткое время работал директором Усть-Каменогорской ГЭС, а потом был переведен в Экибастуз, где до 1968 года руководил местной ТЭЦ. Отец, находившийся под неусыпным контролем КГБ, подвергался постоянной травле и провокациям. Из нашей квартиры был выкраден отцовский партбилет. Его бросили на окраине поселка энергетиков, а потом заявили, что отец сам потерял партбилет. Дело закончилось исключением Маленкова из партии...
А потом об отце просто забыли. Он вернулся в Москву, где и умер в январе 1988 года. Ему довелось застать начало перестройки, которую он встретил с надеждой. Но потом, разочаровавшись в Горбачеве, сказал: «Я ему симпатизировал, а теперь вижу, что он ушел в политическую игру вместо того, чтобы серьезно заняться экономикой. Может наломать дров». Увы, отец оказался прав.
