В прокат выходит картина Леоса Каракса «Корпорация «Святые моторы». Кинообозреватель «Труда» понаблюдал за тем, как работает механизм актерской игры.
Новый фильм Каракса, снятый после долгой паузы («Пола Х» была в
В первых кадрах мужчина в пижаме (его играет сам режиссер), открыв ключом стену, оказывается в кинозале. По проходу бредет пес, потом ползет голенький младенец, напоминая слова Станиславского о том, что переиграть ребенка или собаку нельзя. Но затем главный герой картины месье Оскар (Дени Лаван), разъезжающий по делам на белом лимузине, все оставшееся экранное время будет доказывать, что можно: сдержанная дама (Эдит Скоб), его водитель и секретарь, напоминает Оскару о грядущих встречах, и тот послушно перевоплощается — из финансиста в старуху-нищенку, из нее — в каскадера, затем — в городского сумасшедшего, киллера, отца дочери-врушки... Где грань между ролью и жизнью, с течением фильма все менее понятно. В один из моментов Оскару встречается коллега-актриса (Кайли Миноуг), которая в эту ночь играет свою последнюю роль: изображая самоубийцу, она в самом деле выбрасывается из окна. Впрочем, самого Оскара не берут ни пули, ни ножи, а в паузах между сценами он снимает с лица очередную маску, чтобы тут же надеть новую.
Идея тотального лицедейства — из числа тех, что особенно близки Леосу Караксу, не случайно само имя, под которым он известен публике — псевдоним-анаграмма, составленный из букв его настоящего имени Алекс-Оскар. Хотя и природное имя не вполне забыто: Дени Лаван уже в трех фильмах сыграл у него Алексов, теперь пришел черед Оскара. Апофеоз того, как далеко может зайти игра в перевоплощения, — сцена, где месье Оскар (или тот, кем он стал) глубокой ночью приезжает домой, и его встречают жена и дочка — обезьяны. И то правда — в каком из живых созданий лицедейство выражено более наглядно, нежели в этих милых зверьках?
Итак, главный смысл жизни артиста — игра как таковая, и точно так же смысл картины Каракса — кино как таковое: перетекание из образа в образ, из сцены в сцену, которое не должно остановиться, как неостановима в этой жизни череда перерождений и смертей.
