С 19 октября в крупнейших российских городах пройдут специальные показы отреставрированной версии картины Андрея Тарковского «Жертвоприношение», а в конце месяца фильм выйдет в прокат. Это последний шедевр режиссера, снятый им на Западе, где Тарковский в советское время оказался в вынужденной эмиграции. Фильм, являющийся копродукцией Швеции, Франции, Великобритании, будет доступен как на языке оригинала (шведский) с русскими субтитрами, так и с новым профессиональным закадровым переводом.
В основу фильма, которому в этом году исполнилось 40 лет, лег переосмысленный режиссером сценарий Аркадия Стругацкого «Ведьма», написанный на исходе 1970-х. По жанру «Жертвоприношение» — философская притча, своего рода предостережение всемирно известного режиссера о нависшей над человечеством угрозе ядерной войны. Творческое завещание Тарковского звучит сегодня как никогда актуально. И это еще один повод посмотреть (или пересмотреть новыми глазами) фильм, который в свое время обошел весь мир, включая СССР, где он был показан, увы, уже после смерти автора.
В титрах «Жертвоприношения» нет посвящения Ингмару Бергману, чье творчество неизменно волновало Тарковского, но фильм можно считать своеобразным оммажем великому шведскому режиссеру, который, в свою очередь, восхищался киноязыком автора «Иванова детства», «Андрея Рублева», «Зеркала». «Мое первое столкновение с фильмом Тарковского было похоже на чудо, — писал Бергман. — Я вдруг обнаружил себя перед комнатой, ключи от которой мне раньше никто не давал. Это была комната, куда я всегда хотел войти, — а оказалось, по ней давно ходит другой человек, и чувствует он там себя совершенно свободно».
Съемки «Жертвоприношения» проходили в намоленных Бергманом местах — на острове Готланд, поблизости от острова Форё, где нашел прибежище скандинавский гений. И в то же время, как отмечал во время съемок Андрей Арсеньевич, «от Готланда до России рукой подать». Тарковский привлек к работе едва ли не всю творческую команду бергмановских фильмов: знаменитого оператора Свена Нюквиста, а также звукооператора, художника-постановщика, художника по костюмам и, наконец, выдающегося шведского актера Эрланда Юзефсона («Сцены из супружеской жизни», «Осенняя соната», «Фанни и Александр»).
В «Жертвоприношении» Юзефсон сыграл роль журналиста, писателя, бывшего актера, который готовится отметить день рождения в кругу семьи и приехавших к нему друзей. Но планета внезапно оказывается на пороге ядерной войны, о чем с тревогой сообщают по телевизору. В отчаянии герой обращается к Богу, обещая принести в жертву все, что он имеет и любит — дом, семью, себя самого, лишь бы мир не накрыл ядерный апокалипсис...
«Это будет история человека, который ощущает свою личную, персональную ответственность перед тем, что совершается в мире, и, в определенном смысле, это моя внутренняя позиция, которая заставляет меня сделать эту картину», — говорил Тарковский о смысле фильма журналистам. И добавлял: «Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву». Жизнь и судьба самого Андрея Тарковского, сгоревшего от цензурных ограничений, творческого перенапряжения в 54 года, стали такой искупительной жертвой, осветившей молодым творцам путь самоотверженного служения не цифрам бокс-офиса, а настоящему искусству.
Во время съемок «Жертвоприношения» Тарковский еще не знал о своей неизлечимой болезни. Страшный диагноз (онкология) ему поставили, когда он монтировал фильм. Из последних сил режиссер боролся за то, чтобы завершить картину в авторской редакции, без сокращений на 20 минут, на чем настаивали продюсеры. В итоге ему удалось отстоять свой замысел и довести «Жертвоприношение» до мыслимого для него совершенства.
Премьера последнего фильма режиссера, в котором сочетаются политическое предостережение и библейские мотивы, личная боль и надежда на спасение человечества, состоялась на Каннском кинофестивале весной 1986 года. Тарковский, конечно, рассчитывал на победу. Но «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах он так и не получил. Ни разу. Как, кстати, и Бергман, который участвовал в фестивале на Лазурном Берегу 11 раз! Это выглядит как нонсенс, но два крупнейших кинорежиссера второй половины ХХ века так и остались без каннского «золота». Когда Бергману запоздало решили вручить Почетную «пальму» за вклад в кино, он от приезда в Канны под благовидным предлогом уклонился.
Что до «Жертвоприношения», то фильм завоевал четыре престижные награды: Гран-при (второй по значению приз), приз за художественный вклад оператору Свену Нюквисту, приз кинопрессы (ФИПРЕССИ) и приз экуменического жюри. Тарковский получить призы не смог, он уже плохо себя чувствовал. Награды принял его сын Андрей Тарковский — младший. Ему было тогда 16 лет.
Сегодня Андрей Андреевич живет в Италии, возглавляет Международный фонд имени Андрея Тарковского. Сын посвятил свою жизнь увековечиванию памяти гениального отца, которого во всем мире называют «Богом кинематографии». Один из своих документальных фильмов, посвященных творческому методу Андрея Тарковского, сын назвал «Кино как молитва». К «Жертвоприношению» это определение подходит в полной мере.
